Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина Страница 30

Девочка ела как трущобная беспризорница — сгорбившись над тарелкой, держа ложку неправильным хватом. Ношт, ну уж есть-то ребёнка можно было научить! Правильно держать ложку — невелика задача!

— Тайя, так нельзя, — не выдержала я. — Выпрямись. Расправь плечи. И вот так возьми ложку. И хлеб.

— Неудобно... — она взяла ложку как положено.

— Хочешь есть с нами за одним столом — привыкай, — строго ответила я.

Тайнара посмотрела на суп, тихо вздохнула, выпрямилась и неловко начала доедать. Значит, она и жила здесь, и собирается жить дальше. Больше не хочет (или не может?) прятаться. Поэтому пришла знакомиться и готова следовать моим правилам.

— Уже лучше, — похвалила я. — Только на стол не наваливайся.

Ну, во всяком случае ребёнок послушный и учится быстро. Это плюс. Хотя бы правила поведения должна усвоить в ближайшие дни.

Но кто же она такая?..

— Тарелку от себя. Не на себя, а от себя, вот так, — показала я. — И доедай. Чаю хочешь?

Девочка закивала и аккуратно доела суп, а потом очень быстро подмела — иначе и не скажешь, — хлеб. Я встала, собрала посуду и разлила по кружкам чай. Достала сливочное печенье, ягодные конфеты и нарезала сыра. Вернулась за стол и прямо спросила:

— Кто ты такая? Где твои родители? Как ты оказалась в этом доме? И где ты пряталась?

— Нету родителей, — Тайя осторожно, стесняясь, взяла печенье. — Не помню их. Раньше я жила в каком-то храме... В каком-то очень старом. А потом меня силд Долган нашёл и сюда привёл. Тут тоже такой храм есть. Тоже старый, — и она сунула печенье в рот.

Храм. Старый. В моём доме.

Я, конечно, что-то слышала от мамы — она много бредила, когда Небытие брало над ней верх, — но так и думала: бред это. Но, видимо, нет. И где-то в моём доме есть древнейший храм Небытия — один из первых на Серых островах. Созданный ещё отцами-творцами города. Потаённый. О котором мне бы рассказали, стань я смотрителем.

Теперь понятно, почему Тайю никто не нашёл. Никому из нас не по плечу древняя защита отцов-творцов.

— Нельзя вам знать, — девочка опустила взгляд. — Про храм. И где он. Вы же... — и замялась.

–...не ваша? — мрачно продолжила я. — Непосвящённая? А ты, значит, посвящённая? В каком звании?

Вообще-то в таком возрасте она в лучшем случае младший смотритель. Или всё-таки хозяйка Небытия. Хозяйствование открывается в любом возрасте, если есть душевная склонность.

Тайнара снова вздохнула и, не поднимая глаз, тихо повторила:

— Нельзя вам знать. Не наша вы. Вам только научить надо. Ну, чудесам. И другому. Силд Долган говорил, для вас это опасно.

Ещё лучше...

— У меня есть деньги, — девочка нерешительно и искоса глянула на меня. — Много. Из храма. Я не буду мешать. Буду помогать. И слушаться. Но нельзя, чтобы обо мне знали... другие. Опасно это. Вы не сможете никому рассказать — это ваша защита. Так надо.

Ну, хоть что-то прояснилось... чуть-чуть.

— Почему ты появилась именно сейчас? — я глотнула чаю, пытаясь успокоиться. Не помогло.

— Был знак, — Тайя улыбнулась.

Горюшка возбуждённо запищал. Сундучок, да. Наговоры и некоторые знаки невидимы. Что-то всё же выбралось из сундучка.

Кухонные ходики протикали час ночи. Я устало потёрла переносицу.

— Ладно, остальное завтра... кроме одного. Честно ответь: ты опасна? Для меня?

— Нет, — девочка твёрдо посмотрела мне в глаза. — Силой клянусь, нет. Я не причиню вам вреда. Только... как вас называть? Как обращаться? Силда Малёна?

— Можно Маля. И на ты, — я допила чай и встала. — В храм вернёшься?

Тайнара огляделась, что-то заметила и снова улыбнулась:

— Сегодня да. А потом могу быть здесь. Но в храм иногда надо, — она провела ладонью по столу и тихо спросила: — Вы меня научите? В храме очень грязно. Убрать бы всё, помыть...

И девчонку тоже надо помыть. Она как-то старалась поддерживать себя в чистоте, но по слабому запаху понималось: надо. И постирать её пожитки.

— Одежда есть? — я собрала со стола кружки и опустевшие корзинки.

— Мало, — смутилась Тайнара. — Я редко выхожу, опасно. И я сейчас сильно расту...

— Сначала одеться и помыться, — подытожила я. — Потом — проверить знания. Потом — учиться. Комнату я тебе завтра приготовлю — переноси туда всё нужное. Тайник тоже обустрою. И завтра ты мне всё расскажешь о моём отце. Что помнишь.

— М-мыться?.. — из серых глаз плеснуло страхом.

— Ты что, воды боишься? — я подняла брови. — Но ты же умываешься. Чай пьёшь — ту же воду.

— Ну... если немного... — она замялась. — Воды... Но завтра же?..

— Завтра, — я кивнула.

— Доброй ночи! — и Тайя исчезла ещё внезапней, чем появилась.

Выскочила из-за стола — и испарилась. Без дымки и свечений от «мостов», без наговоров... Просто исчезла.

— Что думаешь? — я озадаченно посмотрела на Горюшку.

Змей тщательно обнюхал Тайнарин стул, покружил по кухне, вылетел в коридор, вернулся и в очередной раз за сегодня развёл плавниками.

— Зато порчу можно больше не искать, — я вытерла стол. — Это точно колпак. И мы наконец-то познакомились с нашим гостем.

Горюшка озадаченно покачал узкой головой.

— Когда дело касается чудес, так всегда: одни тайны раскрываются, другие следом появляются. Главное, Горюш, что дело не стоит на месте. Что мы не тратим время на поиски того, чего нет, — заметила я. — Загоняй огоньки в очаг и спать. Хочешь — съешь парочку. Успокоишься. Но не больше!

А себе я зелья накапаю, пожалуй. Голова гудит, мысли — беспокойным беспорядочным ворохом... Я переоделась в спальную рубаху, рухнула в постель и занялась планированием — оно, скучное, всегда помогало: и уснуть, и проснуться с порядком в голове.

Урождённая материковая девчонка, не умеющая толком держать ложку, но без труда забирающая силу из амулетов среднего смотрителя.

Молчание как защита.

Древний храм Небытия в моём доме. И второй — где-то в городе.

Отец, побывавший в обоих храмах.

Что же это за храмы, где обитают дети, о которых никто не знает? Неужто те самые, где выхаживают нежизнеспособных младших близнецов? Это позже они становятся смотрителями и живут при самых обычных храмах. Мама, опять же в бреду, что-то говорила, но так бессвязно...

Когда я открыла глаза, спальню заливал сизо-серый утренний свет, а в голове выстроились чёткий план и список вопросов, которые я задам всем подряд — и Тайе, и силду Кремену при случае. Я села и встряхнулась. Горюшка, спавший клубком на соседней подушке, поднял голову и зевнул.

— Подъём, — бодро велела я. — За порогом Бытия выспишься. Дел немерено. И съешь-ка