Олимпиада - Алим Онербекович Тыналин Страница 8

— Вернулся. Ну как все прошло?

Я поставил кубок на стол, достал из портфеля коробочку и открыл. Показал золотую медаль на ленте.

Архипов посмотрел на медаль, кубок и на меня.

— Золото? Первенство России?

— Ага. И еще мастера выполнил.

Он встал, подошел, взял кубок в руки, повертел, прочитал гравировку «Первенство РСФСР. Современное пятиборье. Юниоры». Поставил обратно.

— Год назад ты бронзу привез, такой маленький кубок, — сказал он. — Я тебе тогда сказал, что на союзном будут побольше. — Он кивнул на новый кубок. — Этот как раз такой. А на союзном еще больше будет.

— На союзный как раз и еду. Включили в сборную России.

Архипов помолчал, глядя на медаль.

— Мастер спорта, — сказал он. — Я к мастеру третий год иду по плаванию, никак с первого разряда не сдвинусь. А ты уже взял. — В его голосе не было зависти. — Бородин мне говорил, что у тебя, мол, потолок виден, ты ровный, без скачков. А у Громова, говорит, потолка не видно. — Он сел обратно за стол. — Поздравляю, по-настоящему.

— Спасибо, Дима.

— У нас тут «спасибо» не в ходу, ты знаешь. — Он усмехнулся и опять открыл учебник. — Кубок на полку поставь, а то места на столе не останется.

Дома, в первый же свободный день, я написал матери. Письмо вышло, как всегда, короткое, по делу.

Взял золото первенства России, выполнен мастер спорта СССР, включен в сборную на первенство Союза среди юниоров летом. Специальность не бросаю, диплом слесаря-инструментальщика в пензенском ПТУ защищаю в июне, как и собирался. Деньги есть, за меня беспокоиться нечего.

Ответ пришел через неделю. Тетрадный листок, химическим карандашом, материной ровной рукой. Три строки, как всегда.

Письмо получила, все поняла, рада. Мастер спорта это хорошо, она в правлении показала мое письмо председателю Рябову, и тот сказал, что мастеров спорта на всю область наперечет.

И последняя строка, отдельно: «Диплом получи обязательно, спорт спортом, а профессия в руках чтоб была». Это была вся ее радость и вся ее тревога разом, в одной единственной строке.

Через несколько дней после возвращения Никитин поймал меня в тренерской на большой разбор.

Он разложил на столе под зеленой лампой протокол Горького.

— Первая ступень взята, — сказал он, ведя карандашом по бумаге. — Мастер спорта. Вторая взята вместе с ней, сборная России на первенство Союза. Теперь третья. — Он постучал карандашом по строке. — Первенство Союза среди юниоров. Летом, в июне, после твоей защиты диплома. Место в этом году проводят в Киеве, на базе республиканского совета. Слушай, чем это отличается от всего, на чем ты был до этого.

Я молчал.

— На Горьком ты бился с местными спортсменами. Терентьев, Голубев, ленинградцы, свердловчане, они сильные, но это республика. На союзном будет вся страна. Россия, Украина, Прибалтика, Белоруссия, Закавказье, Средняя Азия, Москва и Ленинград отдельной силой. Украина в пятиборье школа не слабее российской, у них Киев, традиции, тренеры союзного уровня. Прибалтика, там Литва, Эстония, у них сильная фехтовальная и стрелковая школа. И спортинтернаты, закрытые спортивные школы-интернаты, где ребят с детства готовят централизованно, под сборную, с лучшими тренерами страны. Там твои ровесники, которые с десяти лет в системе, на полном государственном обеспечении, по пять-шесть часов тренировок в день. Вот с кем будешь биться.

— Сильнее Терентьева?

— Терентьев чемпион России. На союзном будут те, кто чемпиона России играючи обыгрывает. — Никитин сказал это прямо, не смягчая. — Я тебе не для того говорю, чтобы напугать. А чтобы ты понимал уровень. На Горький ты приехал в этом году фаворитом, уехал с золотом на руках. На союзном ты будешь никем, просто мастер из Пензы, из области, таких по стране много. Тебя там никто не знает и не боится. Это и плохо, и хорошо. Плохо, что нет уважения, поставят с краю. А хорошо, что никто не готовится против тебя, ты для всех чистый лист.

— И что мне надо сделать?

— Задача попасть в призовую шестерку, лучше в тройку. — Никитин отложил карандаш. — На союзном первенстве юниоров сидят селекционеры главной сборной страны. Они смотрят на молодых, ведут картотеку, кого брать в молодежную команду, готовить дальше. Если ты на союзном войдешь в шестерку, тебя занесут в списки, на тебя обратят внимание. Если в тройку, тебя начнут вести. Это и есть твоя цель, не обязательно выиграть Союз в первый раз, в это я не верю, слишком высок прыжок. Но показать себя так, чтобы тебя занесли в картотеку сборной. Это третья ступень. С нее прямая дорога на молодежную команду, а оттуда к главной цели, к Монреалю.

Он помолчал.

— И вот еще что. На союзном уровне за тебя возьмутся всерьез не только соперники. Там другая система, республиканские федерации, союзная, тренерский совет сборной. Там ведут учет, задают вопросы, смотрят документы внимательнее, чем в облспорткомитете. Ты помнишь запрос, что приходил из нашего комитета, кто ты, откуда такие результаты. На союзном уровне такие вопросы задают строже и не отстают так легко. Имей это в виду. Расти можно быстро, но не настолько быстро, чтобы это бросалось в глаза тем, кому положено приглядывать. Дозируй результаты. Где можно показать чуть меньше, чем умеешь, лучше показывай меньше. Лишнее внимание тебе не нужно.

Я кивнул. Это был тот же разговор, что в коммуналке, Никитин снова, не спрашивая, откуда во мне феномены, предупреждал, чтобы я был осторожен с этим на новом уровне.

Глава 4

Союз

Подготовку к первенству мы расписали с марта.

Главным было не растерять результаты дисциплин, выведенных к Горькому на высокий уровень, и подтянуть то, что на союзном окажется недостаточным. Никитин свел план с тренерами по видам.

Шпагу мы старались поднять еще выше. На Горьком я взял Терентьева и Голубева, российских шпажистов, но на союзном будут прибалты и киевляне, у них фехтовальная школа выше.

Лев Борисович усложнил программу, добавил новые тактические схемы, работу против левшей, которых в большом спорте больше и которые неудобны, отработка боя на отступлении к задней линии, чего на областных не требовалось. Я разворачивал дальше тот арсенал из прошлой жизни, теперь его хватало.

Тело слушалось, и приходилось дозировать выполнение, не показывать все сразу, выдавать по приему, помня предупреждение Никитина про лишнее внимание.

Бег