Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин Страница 45

Но товарищу Сталину так «зашла» идея срыва Блицкрига воздействием на транспортную инфраструктуру Восточной Европы, что забывать про неё он категорически отказывался.

Его внимание переместилось севернее Минска со Смоленском:

«Может, с авиабаз Прибалтики…?».

Сперва, от такой идеи он только горько усмехнулся:

«Там была такая же история: предвоенная мирная словами потомков – «расслабуха», «внезапный и вероломный» удар, бегающие в нижнем белье по взлётно-посадочным полосам «сталинские соколы» и их визжащие бабы с ревущими детьми… И через несколько часов – немецкие танки на аэродромах и тыловики подчитывающие трофеи в виде бензина, авиабомб и прочего добра. Удержаться бы за Псков и Нарву, об большем и мечтать вредно…».

Но тут взгляд его скользнул в сторону моря и он вдруг воскликнул:

- Моонзундский архипелаг… Вот где она - смерть Кощеева!

Действительно, даже если и удастся застать советскую авиацию «врасплох» на островах, то вот танкам туда добраться в считанные часы…

Проблематично!

Ирбенский пролив, это конечно далеко не Ла-Манш, но тоже – довольно труднопреодолимый «противотанковый ров». И опять же, хотя Краснознамённому балтийскому флоту и бесконечно далеко до «Гранд Флит» - контролировать Рижский залив и топить штурмовые резиновые лодки с десантом, он вполне способен.

Сталин хохотнул мысленно:

«Особенно если выбрав место поглубже, утопить в Рижском заливе адмирала Трибуца».

В «Реальной истории» сражение за Моонзундские острова продолжалось до 22 октября 1941-го года. Уже пал Смоленск, Киев, Таллинн и был взят в Блокаду Ленинград. В соответствии с планом «Тайфун», враг готовился рвануть на «дальние подступы» к столице СССР – городу Москве…

А Моонзунд ещё сражался!

Хотя войск то там было…

С «гулькин нос», если не сказать больше: стрелковая бригада, отдельные отряды моряков, десятка два устаревших бипланов, да батареи морской артиллерии калибром до 180-мм.

Сталин взяв линейку изменил расстояние от острова Эзель до Данцига и произведя несложные расчёты, ахнул:

- Всего пятьсот километров?! Да даже наш фанерно-перкалевый У-2 долетит!

Рисунок 9. Авиабаза на о. Эзель – пистолет приставленный к виску «Барбароссы».

Конечно «ночной кошмар Вермахта» - знаменитый «Русс-фанер», берёт не много бомб: в лучшем случае – килограммов триста…

Но их много!

А кроме У-2, ещё имеются Р-5 и прочие устаревшие самолёты, которые только по ночам и посылать в бой. Естественно, предварительно хорошенько обучив ночным полётам лётчиков. В том числе и очень(!) большие самолёты, чей «залп» равен залпу целой бригады артиллерии «большой мощности».

Тем же способом измерив расстояние до Кёнисберга – 440 километров, он задумчиво:

- А туда долетит и наш «Небесный тихоход» - ТБ-3 и, причём с максимальной бомбовой нагрузкой – пять(!) тонн. Если с новыми моторами, конечно.

Таких машин в его распоряжении значительно меньше, чем «кукурузников» – всего около пятисот. Но сброшенные на «Цитадель прусского милитаризма» за одну ночь 2500 тонн (две с половиной килотонны в ядерном эквиваленте) бомб - произведут на сидящего неподалёку в своём «Волчьем логове» Фюрера всей германской нации, просто потрясающее впечатление.

Поискав в «Послезнании», Сталин так и не нашёл хотя бы приблизительных координат Полевой ставки Гитлера «Werwolf»52, и с досады чуть не плюнув, вновь взялся за линейку…

А с нормальной бомбовой нагрузкой – две-три тонны, этот четырёхмоторный гигант без проблем долетит и до Варшавы – около 700 километров по прямой, до Люблина – около 800 километров, до Кракова – 930 километров…

И даже до Берлина с Моонзундских островов – всего 870 вёрст.

Хотя, конечно налёты на столицу Рейха в сорок первом году – это чистейшей воды пропаганда!

Поэтому он вполне обоснованно решил:

«Как не заманчиво, тем не менее оставим эту забаву англичанам. А сами не будет отвлекаться от главного – от ударов по железнодорожной логистике».

Так ведь у нас найдутся самолёты и поновее, чем У-2, Р-5 и ТБ-3!

И причём – могущие действовать и днём, что на порядок увеличит точность бомбометания и стало быть его эффективность. Однако, пока отложив «материальную часть в сторону», Вождь взялся за могущие возникнуть при реализации такого решения проблемы.

***

Естественно главное слабое место авиабазы (точнее – целой системы авиабаз) на Моонзундских островах – это вся та же логистика. На них нужно будет поставлять огромное количество горючего, боеприпасов, запасных частей, продовольствия и прочего – необходимого для боевой работы авиации…

А ведь там нет даже ни одного приличного порта!

Не говоря уже про вышеупомянутую недостаточную развитость железнодорожной инфраструктуры Эстонии и Латвии.

Но Вождь лишь досадливо отмахнулся:

«С портами что-нибудь придумаем, например наплавной причал и морской паром - курсирующий между Ханко, где будет перевалочная база и Моонзундом. Сокращающие время погрузки-разгрузки контейнерные перевозки, почему бы и нет? Наконец, трубопровод оттуда же по дну Финского залива проложим! В войну такой через Ладогу в Ленинград прокладывали, почему в данном случае не сможем…?».

Измерив линейкой расстояние, он:

«…Всего-то каких-то 120-130 километров! Этой же зимой и проложим».

Правда для реализации такой логистики, край как необходим новый мирный договор с Финляндией, иначе с этой затеи ничего не выгорит.

Поэтому он скрипя сердцем, давил собственную «жабу» - в свою очередь его душившую…

Победила железная воля Сталина:

«Пожалуй увеличу я словами потомками - «финикам» раза в два «золотой кредит» и уменьшу процент с него… Оно того стоит!».

Насчёт же железных дорог в Прибалтике, он словами потомков – «вообще не парился»:

«Это не западные Украина и Белоруссия - с их по-русски необъятными просторами… Далеко не они, по территории! Литву оставим как есть – в виде «предполья», а в Латвию и Эстонию вложим часть средств, что «в реале» Тимашенко «со товарищи» выбросил на ветер. И из Ленинграда через Нарву и до самого побережья Рижского залива - можно будет направлять самые тяжёлые железнодорожные составы, советского стандарта».

Измерив линейкой расстояние от материкового побережья до самого близкого из Моонзундских островов – того самого Эзеля, он:

«Двадцать пять километров всего?! Да на баркасах можно перебрасывать всё, вплоть до авиабомб!».

Конечно, Вождь шутил наедине сам с собой. Но например морские паромы по образцу ещё не существующего немецкого «Парома Зибелля» он уже распорядился разработать. Это будет дёшево и при этом – весьма сердито. На конечной железнодорожной станции грузы будут перегружаться на автомобили, те – паромами перебрасываться на острова,