Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников Страница 33

В небе Моонзунда

29 сентября – 7 октября 1917 г. состоялась совместная (комбинированная) операция германских военно-морских и сухопутных сил в ходе Первой мировой войны по овладению Моонзундскими островами в Балтийском море, принадлежавшими Российской республике.

Противник привлек к участию в операции 102 самолета (94 самолета с базированием на авиаматке «Святая Елена» и на береговых аэродромах, а также 16-й авиаотряд из 8 гидросамолетов). Противостоящая этой группировке русская авиация состояла из 36 самолетов. Существенное влияние на ход боев оказал тот фактор, что многие русские аэродромы оказались в сфере досягаемости огня неприятельской корабельной артиллерии либо в первые же дни боев были захвачены германскими десантными частями. Так, самая большая и лучше всего укомплектованная гидроавиационная станция Балтийского флота находилась в непосредственной близи от бухты Тагалахт – в полосе вероятного удара противника. Она прекратила свое существование в самом начале боев. 29 сентября погибла и русская авиастанция в Кильконде – будучи обстреляны с моря, под угрозой наступления немецких десантников, ее офицеры спасали то, что было возможно, уничтожая то, что нельзя было спасти.

Несмотря на все неблагоприятные обстоятельства, русские летчики вступили в неравный бой с германцами. Так, уже в первый день операции, 29 сентября, осуществляя разведку в районе Папенхольма, мичман Зайцевский был атакован четырьмя немецкими истребителями. Не имея запаса высоты для маневрирования, экипаж Зайцевского спланировал в одну из бухт, где вышел на берег, взяв с собой пулемет, и, засев за каменной оградой, отбивал атаки самолетов противника. Не выдержав пулеметного огня русских летчиков, германские самолеты скрылись. Впоследствии прибыли еще несколько самолетов противника, пытавшихся, в свою очередь, расстрелять русских летчиков на земле, но и они были отбиты.

Противник с первого дня операции осуществлял воздушную бомбардировку русских кораблей и артиллерийских позиций. Так, 2 октября неприятельские аэропланы бомбили линкор «Гражданин» – один самолет, спланировав метров до 500, пролетел над кораблем и сбросил 10 бомб, три из которых упали почти вплотную у его правого борта. Другие аэропланы пробовали атаковать парами, но удачная стрельба противоаэропланной артиллерии «Гражданина» заставляла их держаться на почтительном расстоянии от корабля. Источник зафиксировал 4 октября в 9 часов 30 минут налет на рейд Куйваст «четырех больших неприятельских гидропланов, бросавших бомбы преимущественно на пристань и Моонские батареи. Разрывы бомб были очень велики, давали много черного дыма и обладали, видимо, большой разрушительной силой». Старший лейтенант Г. К. Граф также вспоминал, что одновременно с кораблями противника над Куйвастом появилась «целая туча аэропланов, которые забросали бомбами рейд и пристань. Всюду стояли огромные столбы дыма и воды».

Безнаказанно это противнику не проходило. 2 октября был сбит первый германский самолет. В этих боях особенно отличился летчик Сафронов. 3 октября он сбил германский самолет над Куйвастом, а 4 октября, атакуя германские бомбардировщики, наносившие удар по русским кораблям, вновь сбил один из них. В этот же день зенитчики выходившего из боя линкора «Слава» и сопровождавшего его эсминца «Финн» сбили по самолету противника. Соответственно, 4 октября немцы потеряли в небе над Моонзундом 3 своих самолета.

Всего в ходе Моонзундской операции русские войска потеряли 10 самолетов, а германские – 5. Но если почти все русские самолеты были уничтожены на земле или попали в руки десанта противника, то все германские машины были сбиты в бою.

2.7. Авиация Кавказского фронта в Великой войне

Кавказская армия – элитное оперативно-стратегическое объединение Русской императорской армии, обладавшее славными традициями и боевой историей. Но в авиационной сфере ситуация к началу Первой мировой войны оставляла желать лучшего. В составе армии имелся лишь один авиаотряд, вооруженный слабосильными аэропланами-«старичками» – «фарманами» и «парасолями». Скупое материально-техническое обеспечение, рутинерский скептицизм относительно форм и методов применения авиации, царивший среди многих командиров, почти полное отсутствие боевого опыта, казалось, не предвещали «кавказской авиации» ничего хорошего.

В начале кампании даже возник вопрос: применима ли авиация в условиях Кавказского театра военных действий (горного ТВД)? Но первые же 5–6 отважных авиаразведок рассеяли все сомнения.

Необходимо отметить, что обстановка для полетов авиации на Кавказском ТВД отличалась исключительной суровостью. Серьезная высота горных вершин и хребтов отличала Кавказский фронт от других, даже горных, ТВД. Цепи горных хребтов пересекали воздушные трассы во всех направлениях, поднимаясь на высоты свыше 3 тысяч метров – то есть на серьезные высоты для авиации начала XX века. Кроме высоты, препятствиями являлись хаотический характер горной поверхности (как отмечали современники – напоминавшую картину океана, застывшего в момент «девятого вала»), мощные воздушные течения, глубокие воздушные воронки, неожиданные и сильные атмосферные завихрения, внезапно поднимающиеся и сильнейшие ветры, густые и постоянно перемещающиеся туманы. Если к этой картине добавить малое количество площадок, годных для взлета-посадки самолетов, то становится ясно, в каких условиях приходилось действовать летчикам-кавказцам. Так, на всем ТВД имелось всего 5 (!) аэродромов – и лишь один из них (Трапезундский) был расположен в близких к равнинным условиям (остальные аэродромы были горными).

Разумеется, для такого специфического ТВД требовались аэропланы, обладавшие повышенной скороподъемностью и устойчивостью. Но ситуация была обратной – Кавказский фронт был своеобразной «Камчаткой», куда отправлялись устаревающие или устаревшие типы машин. Присутствовали сложности и в вопросе приобретения современного боевого опыта – в обстановке, когда имелось лишь 5–8 полетных дней в месяц, наработать его было сложновато.

Вплоть до конца 1916 г. авиация Кавказского фронта летала на так называемых «летающих гробах» – «моранах-парасолях», сравнительно слабых «ронах» и грузных «вуазенах». Только в начале 1917 г. в кавказских авиаотрядах появляются 1- и 2-моторные «кодроны», а также 2 истребителя «Ньюпор-21».

Летчиков выручало преимущество русских войск над турецкими и слабость вражеской ПВО.

К 11 октября 1917 г. состав авиаотрядов Кавказской армии был следующим: 1-й – 2 самолета («Ньюпор-21» и 2-моторный «кодрон») и 8 летчиков, 2-й – 6 самолетов (лучшие из них – 2-моторный «кодрон», два 1-моторных «кодрона», «Ньюпор-21») и 6 летчиков, 4-й – 2 самолета (1- и 2-моторный «кодроны») и 7 летчиков.

Авиапарк располагался в далеком Тифлисе – хотя выдвигались идеи переместить его в 1916 г. в Карс или Эрзерум. В парке отсутствовали многие запчасти, грузовики и т. д., но имелся огромный запас патронов к пулеметам системы Льюиса (4 млн штук при годовой потребности в 15–20 тыс. патронов).

В начале войны турецкая авиация на Кавказском фронте почти отсутствовала – она была в основном сосредоточена на европейских ТВД Оттоманской империи. Впервые на Кавказе турецкая авиация появилась в заметном количестве после разгрома турецкой 3-й армии под Эрзерумом