Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин Страница 22

или посол; не можете подарить чем-нибудь, то напоите и накормите: ходя по разным землям, они прославляют человека добрым или злым. Посещайте больных, ходите на погребение мертвых: все мы смертны; не обходите никого своим приветом, каждому скажите доброе слово. Жену свою любите, но не давайте ей над собою власти. Наконец, выше всего ставьте страх Божий. Если что позабудете, то перечитывайте чаще: и мне будет не стыдно, и вам хорошо. Что знаете хорошего, того не забывайте; чего не знаете, тому учитесь; так отец мой, сидя дома, выучился пяти языкам. За это уважают в чужих землях. Леность всему мать: что знает, то забывает, чего не знает, тому не учится; не ленитесь ни на что доброе. Прежде всего ходите в цѳрковь: пусть солнце не застает вас в постели. Так делали отец мой блаженный и другие мужи совершенные. Воздав утреннюю хвалу Богу, следует, когда взойдет солнце, взглянув на него, прославить Бога с радостью и сказать: „Просвети очи мои? Христе Боже, и дай ми свет свой красный; и еще, Господи, приложи ми лето к лету, да прок грехов своих покаемся, оправдим живот, тако похвалю Бога. Потом сесть советоваться с дружиною, или судить людей, или ехать на охоту“».

Завещание Владимира Мономаха. Художник В.П. Верещагин

Так наставлял детей своих добрый князь; так и сам поступал он; а потому, когда он умер, оплакивая, называл его: «братолюбец, христолюбец и добрый страдалец за Русскую землю». Много лет спустя после его смерти один из его внуков, Изяслав Мстиславич, звал киевлян на дядю своего Юрия. «Не подымем руки на племя Владимирово», – отвечали киевляне. Так долго жила в народе добрая память о Владимире.

Пока великими князьями были дядя его Изяслав Ярославич (два раза свергаемый, но ненадолго) и отец, Всеволод Владимир покорно исполнял волю старших, как и следовало по тогдашним обычаям; другие не всегда следовали этому обычаю; но Мономах никогда не отступал от него. В то время много было ссор между старшими князьями (Изяславом и Всеволодом) и племянниками их, сыновьями прежде умерших братьев, которым дяди не хотели дать земель. Мономах, разумеется, стоял за отца. Между младшими самым смелым был Олег Святославич. Его отец когда-то изгнал брата Изяслава из Киева. Когда он умер, Изяслав снова вернулся и изгнал детей его из отцовского города Чернигова и отдал этот город Мономаху. По-нашему, он был не прав: разве дети виноваты в том, что сделали отцы? Но тогда думали иначе, и даже если в чьей-нибудь семье случалось убийство, то родственники убитого мстили убийце и всей его семье; потом начали мстить только убийце, а при Изяславе положено было окупаться деньгами; но все-таки долго еще с виновным отцом ссылали и невинных детей. Вот почему Мономах занял Чернигов. Олег, которого звали Гориславичем за то, должно быть, что много горя сделал он Русской земле тем, что всегда приводил с собою половцев, пришел с половцами и на этот раз и выгнал Мономаха. Дядя выступил против Олега, Изяслав был убит в сражении, но все-таки Мономах опять сел в Чернигове. Олега захватили в полон половцы, и потому он долго не беспокоил Всеволода, занявшего, по тогдашнему обычаю, место брата своего в Киеве: тогда не сын наследовал отцу, а брат брату, и только по смерти последнего из братьев великим князем делался сын старшего.

Всеволод некоторым из племянников дал города, а других, в том числе и Олега, оставил безземельными. Много было дела Мономаху при отце: то он отражал половцев, то наказывал непокорных князей. Всеволод был уже очень стар, так что не только не ходил сам в походы, но и не занимался судом и расправою. Так как до князя уже ничего не доходило по болезни его, то, пользуясь безнаказанностью, тиуны и судьи немало притесняли народ. Наконец (в 1093 г.) Всеволод сильно разболелся и послал за сыновьями: Владимиром, который был тогда в Чернигове, и Ростиславом в Переяславль (Полтавской губернии). Пришли сыновья, и старик умер на их руках.

Похоронив отца с честью, Владимир сказал себе: «Если сяду на место отца своего, то придется воевать с Святополком (сыном Изяслава), потому что прежде престол был отца его». Подумавши так, послал Владимир за Святополком, и встретили его киевляне с радостью. Святополк был человек нехороший; больше всего любил деньги: когда он узнал, что печерские монахи продают народу по дешевой цене соль, – а соль тогда была дорога, потому что не пустили соли, которую тогда больше привозили из Галича, – Святополк взял эту соль себе и начал продавать ее сам по дорогой цене. Из корысти позволял он евреям грабить народ. К тому же он был труслив, и всякий мог его напугать, и тогда он решался на самое злое дело: пример этого мы увидим, когда будем рассказывать об ослеплении Василька, князя галицкого. Все-таки он был старший, и Мономах, как старшему, уступил ему; но так как он был и умнее, и добрее, и храбрее, то нередко заставлял Святополка слушаться себя.

Услыхав о смерти Всеволода, половцы прислали к Святополку послов для переговоров о мире. Святополк, не посоветовавшись с дружиною отца своего и дяди, посоветовался только с теми, которые пришли с ним, и посадил послов половецких в тюрьму. После того половцы пошли войною и обступили один городок близ Киева. Тогда Святополк хотел было помириться, но половцы отказались. Стал Святополк собирать войска, и сказали ему люди смышленые: «Не покушайся идти против: у тебя еще слишком мало воинов». Святополк отвечал: «У меня восемьсот человек, с ними могу идти». Начали говорить несмышленые: «Иди, князь!» А смышленые: «Если бы ты собрал три тысячи человек, и то было бы не дурно; но земля наша оскудела от войны и поборов; пошли за помощью к брату своему Владимиру». Пришел Владимир с братом своим Ростиславом. Между Святополком и Владимиром началась ссора: Владимир хотел мира, а Святополк – войны. Помирили их, и пошли они к реке Стугне. Владимир опять предлагал помириться; но киевляне сказали: «Хотим биться: перейдем через реку». В сражении русские князья были разбиты, и Ростислав, брат Владимиров, утонул в реке. Сильно ограбили тогда половцы Русскую землю. На другой год Святополк, чтобы помириться с половцами, женился на дочери половецкого хана.

Половцы, впрочем, опять появились с Олегом, которому Мономах решился уступить Чернигов, чтобы только не поддерживать больше ссоры.

Прошло два года; не было ладу между князьями, и половцы не нападали на Русскую землю. Святополк и Владимир послали сказать Олегу: «Приходи