Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев Страница 11

опять тянется целый ряд местностей, напоминающих граничные укрепления: сс. Городяны, Воротна и Городец – к югу от Пружан, Осека и Подгородье – к востоку от Пружан, р. Городечна – приток Мухавца, Воротиничи-на-Мухавце, Стражовщина на притоке Шары – Гривде, 3 городища на Верхней Шаре, Городники у самых истоков Шары, Городище у истоков Сырвеча[124]. Кроме того, на пограничное положение Шары указывает и сама летопись[125]. Наконец, начинаясь недалеко от Здитова, как можно думать, идет граница с Турово-Пинскими землями; она проходит около самого города и озера Небля (Небель)[126], затем сливается с указанной уже выше границей собственно Волынской земли. Что касается западной границы, то она переходила через Западный Буг и тянулась узкой полосой, почти параллельно реке до самой исходной точки нашей границы.

Весьма интересно было бы, хотя и очень трудно, очертить область распространения славяно-русской колонизации на левом побережье Западного Буга. Определить границы эти трудно, главным образом, потому, что летопись, главный и единственно бесспорный источник для исторической географии, вовсе почти умалчивает о пограничных, с этой стороны, местностях; по характеру топографических названий тоже трудно определить ее, так как страна так долго находилась под исключительным польским влиянием, что, за немногими исключениями, все эти названия известны теперь в полонизированной форме. Благодаря недавно появившейся книге г. Лонгинова «Червенские города»[127] мы можем, однако, в значительной степени устранить шаткий, особенно в данном случае, филологический метод г. Барсова. Западной границей сплошных русских поселений вообще было среднее течение Вепря. К югу она заходила далеко на запад[128], а к северу шла по Тысменице, захватывала Войн[129], находившийся «на Вкраиници», затем, по верховьям р. Кросны, нын. Кржны[130], где стоял мазовецкий город Луков, по водоразделу между Бугом и его левым притоком Ливцом с Збучинкой, на которой находится тоже мазовецкий город Венгров и где есть ясные следы русского населения[131], и заканчивалась у Стердыня на Буге[132]. Здесь же находятся след. местности с именами, указывающими на русское происхождение: Киевец к северу от Бреста, Хвалатице-Русские к юго-западу от Мельников, Межки и Русаков несколько к юго-западу от Дрогичина; сс. Русски (на полдороге к Соколову), Бучик-Русский и Русска-Строна (оба на дороге из Соколова в Нур); близ них с. Вратнов. Далее за Бугом находятся сс. Андржеево, севернее него Дрогошево, немного на северо-восток – Высоки-Мазовецки, затем Русь на р. Манке, к югу от Мазовецка, Русколонки к северо-западу от Андреева, Драги, Острожна и т. д.[133]

Берестейская земля сперва принадлежала Великому князю Киевскому; в половине XII ст. она перешла в руки волынских князей, но уже в первой четверти XIV в. вошла в состав незадолго пред тем сформировавшегося Литовского государства. Это произошло, кажется, в 1316 г., когда, после битвы под Владимиром, в которой погиб князь Юрий Львович[134], Гедимин остановился в Берестье и распустил войско по домам.

Страна эта называлась Подляхией и составляла только один удел с главным городом Берестьем. Татищев сохранил нам отрывок из недошедшей Полоцкой летописи, который указывает на существование еще особого Дрогичинского княжества; о Дрогичинском княжестве говорит и Кадлубек. Нам кажется, что существование этого княжества – чисто фиктивное. Дело в том, что Дрогичин только временно был столицею князя, владевшего всей Подляхией, т. е. он играл по отношению к Берестью точно такую же роль, какую Луцк по отношению к Владимиру в период его процветания.

Так как татищевский отрывок один только бросает свет на этот темный и запутанный факт в истории Волыни, то мы приведем его целиком.

«Василько Дрогицкий, сын Ярополков, россоряся со Владимиром Минским призвал поляков и мазовшан в помочь пошел к Бресту, и у реки Буга Владимирко, встретя его, учинили жестокую битву; но Владимирко, потеряв много людей, ушел в Минск, а Василько пришед с поляки Брест взял; обаче бояся сам тут быть, оставил в нем брата жены своей, князя Мазовецкаго с поляки, сам возвратился в Дрогичин. Владимирко Володаревич, собрав паки войско, взял помочь от Полоцких, пошел к Бресту, чрез девять дней Брест взял и мазовшан многих побил, достальных на окуп и в размену за своих одпустил. Потом пошел за Буг (в Подляшие) на Василька, который с немалым войском поляк и мазовшан стоял на реке Нуре за Дрогичиным. Владимирко наступя на него били ся од утра до полудни, и по жестоком сражении поляки, видя много своих побитых, стали отступать к лесу; тем Владимирко, жесточае на Василька и Мазовшан наступя, почитай всех на месте побил; и едва сам Василько с малыми людьми к тестю своему Лешку ушел, которой тотчас еще собрав войско, пошел на Владимирка, и принудил его, оставя Подляшие – область Василькову, выйти к Бресту за р. Буг. Василько не имея чем полякам обещанного заплатить, которого от него усиленно требовали: пожитки бо его все Владимирко в Дрогичине и Нуре пограбил, и город разорил, уступил тестю по себе все свое владение, понеже он детей не имел. И тако сольщен был Василько тестем своим, хотя детям своим великое владение присовокупить, но по смерти его поляки все у детей Лешковых отняли»[135].

Остатки ремесленного квартала XIII в. в музее «Берестье». Брест (Беларусь)

Василько Ярополчич был близким родственником волынского княжеского рода: он был сыном Ярополка Изяславича, следовательно, двоюродным братом Романа. Мы мало знаем о его судьбе до появления его в Дрогичине. Он княжил прежде на Поросье и стоял всегда на стороне Мстислава Изяславича; после взятия и разграбления Киева войсками Андрея Боголюбского он напал на половцев, отпущенных домой великим князем Глебом, был разбит и затем осажден в г. Михайлове Глебом и Ростиславичами; примирившись с ними, он ушел в Чернигов. После смерти брата Романа Владимира[136], сидевшего в Берестье, которую летописец помещает под 1173 г. (хотя эта дата несколько сомнительна) он получил Дрогичин и Берестье, где и женился на дочери Болеслава Кудрявого[137].

Другое действующее лицо в этом отрывке – Владимир Володаревич Минский. Он не упоминается ни разу в летописи, не помещен также в списке князей, составленном Погодиным. Впрочем, его с большой уверенностью можно считать сыном минского князя Володаря Глебовича, упоминаемого в последний раз в летописи под 1167 г.[138]

Отрывок этот бросает яркий свет на какое-то внутреннее движение в Берестейской земле, направленное против волынского княжеского рода; жители стремились, при помощи князя из другой линии, добиться известной самостоятельности. Василько получил Брест и Дрогичин, и между тем он живет