Война глазами детей. Свидетельства очевидцев - Нина Константиновна Петрова Страница 78

происходило в Смоленской области Сафоновского района. Сначала мы жили в самом районе, потом надоели облавы и ночные вылазки, и мы уехали в деревню Леоново Смоленской области этого района. Сначала здесь не было немцев, а потом и сюда добрались. И вот когда ночью отец был дома, пришли двое, собрали вещи и увели отца. До сих пор о нем ничего не известно.

А потом через какое-то время начали отступать и расстреляли всех. Осталось нас семь человек от всей деревни. Когда мы добрались на шестые или седьмые сутки, мы ничего не помнили, переночевали у одной женщины. Утром эта женщина дала нам по мешку, и мы стали ходить по домам. И тут тоже были немцы, но только в зеленых мундирах, а те, что расстреливали нас, были в черных, СС, каратели…

5 мая 1965 г.

Ф. М—98 Оп. 3. Д. 66. л. 104–105об.

Самсонов [без И.О.], г. Горький

№ 140. Пятнадцатилетний партизан

Мне тоже хотелось бы кое-что вспомнить о своих товарищах по оружию, хотя и трудно вспоминать, так как мне тогда было 15 с половиной лет и я помню только кое-что.

Для организации партизанского отряда им. Чкалова из соединения Маликова была послана группа из 5 человек, командира отряда тов. Кореневского Б., комиссара Лозовик П., начальника штаба Мартынова и еще двух бойцов. Группа прибыла в леса в районе сел Желонь, Мотыли и Толстый Лес, это недалеко от г. Овруч на Житомирщине. Когда я вместе с матерью, отцом и старшим братом прибыл в отряд, он уже насчитывал более 30 человек, но люди с каждым днем прибывали в отряд. Наши группы вели диверсии на железных дорогах Чернигов – Овруч, Коростень – Киев и на дорогах, по которым передвигались немецкие части. Мы взрывали мосты, обстреливали идущие по шоссе машины с немцами, устраивали засады. Но действия наши были небольшого масштаба, у нас не хватало оружия, боеприпасов, взрывчатки. Недалеко от нас стоял отряд Карасева, это был хорошо вооруженный отряд, они по рации поддерживали постоянную связь с Большой землей, к ним часто прилетали самолеты и сбрасывали парашюты с боеприпасами, вооружением, медикаментами, а иногда и десантников, вот они-то и помогали нам боеприпасами и взрывчаткой.

Осенью 1943 года мы соединились с частями Красной Армии в районе м. Народичи. Пополнив отряды оружием, боеприпасами, а также нам выделили из армейских частей радиста с рацией, дали хорошего опытного врача в звании капитана, и наш отряд уже в составе около 500 человек получил задание перейти линию фронта и действовать в районе г. Броды Львовской области. Мы перешли фронт между городами Шепетовка и Славута и начали передвигаться в заданный район. По дороге в заданный район мы шли, избегая встреч и боев, чтобы прийти в район действия как можно незаметнее, а поэтому отряд двигался только по ночам, а днем отдыхал в лесу, а иногда в селе. Отряд продвигался с большими трудностями, так как везде было много немцев, ведь фронт был недалеко. Когда мы пришли в район г. Броды, там немцы еще чувствовали себя спокойно, они разъезжали по селам на машинах, полицаи и старосты по вечерам расхаживали по селам и пьяные распевали песни. Но скоро мы их привели в порядок. Нами было уничтожено несколько легковых автомобилей с немцами, прибрали к рукам очень служивших полицаев и старост. Наши подрывники на железной дороге в районе г. Броды сразу пустили под откос несколько поездов, я помню один с танками, один с ранеными офицерами, едущими в Германию, и один вспомогательный поезд. Мне хотелось бы написать о славном и отважном подрывнике нашего отряда по фамилии Сержан, как звать, не помню. Все эти эшелоны – это его работа, но, как говорят, минер ошибается один раз в жизни. Минируя железную дорогу, он однажды второпях подорвался и был тяжело ранен. Наши врачи вместе с польскими друзьями (мы стояли в польском селе) оказали ему помощь и оставили в этом селе (какое село, не помню). За ним хорошо ухаживали, и он вскоре начал выздоравливать. Но немцы как-то узнали, что в этом селе скрывают раненого партизана, карательный отряд ворвался в село неожиданно, и спаслись только те, кто успел бежать в лес. Тов. Сержан был слаб и не мог бежать и вместе с теми, кто ухаживал за ним, попал в руки карателей. Нам после рассказывали, что их всех облили бензином и сожгли живьем. Мне хотелось бы знать, кто были эти поляки, которые в суровую зиму так хорошо приняли наш отряд, обогрели и накормили наших бойцов, а когда надо было спрятать и лечить нашего товарища, они, не колеблясь, согласились, подвергая себя большой опасности. Я не знаю, знают ли родные тов. Сержана о его славных делах и гибели его. Они прибыл к нам в отряд с группой партизан с Мухоедовских лесов, где-то в районе Наровли, что у Припяти. Я хотел бы, чтобы кто знал хорошо тов. Сержана, рассказал о его славной жизни подробнее.

После наших неожиданных диверсий немцы просто взбесились и начали применять против нашего отряда карательные операции. Они старались неожиданно атаковать нас в селе Кулики, но получили хороший отпор и бежали. Когда наш отряд после утомительного ночного перехода остановился в селе Станиславчик на отдых, они начали бомбить и обстреливать село с самолетов, но все обошлось благополучно, если не считать несколько убитых лошадей нашего обоза. Когда мы уходили в лес, село горело. Потом в одном из сел этого же района немцы атаковали нас двумя транспортерами и пехотой, но и тут мы выдержали бой, оставив подорвавшийся на мине один бронетранспортер и много убитых, немцы вынуждены были отступить. А однажды в одном из лесов у г. Броды они блокировали наш отряд, вокруг леса ходили и стреляли танки, над лесом летали на бреющем полете самолеты и обстреливали лес с пулеметов, они стреляли наугад, так как мы очень хорошо замаскировались. Заняв круговую оборону, мы ждали немцев. Танки в лес не могли пойти, так как места были болотистые, а без танков они, по-видимому, идти не решились. Постреляв из пушек, минометов, танков и автоматов до вечера, немцы ушли. А ночью мы сделали бросок в 40 км. По дороге наша разведка попала в засаду, и двое наших товарищей были убиты, после мы их нашли там же в кюветах с изуродованными лицами, наверное, немцы и на мертвых показывали злобу. Их трупы мы похоронили в лесу.

Долго мы маневрировали