Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 71

и психологическую. Не так давно редко кому приходилось разрабатывать крупные наступательные операции, прорыв укрепленных полос немцев, перешедших к обороне. Такая новость уже сама по себе не могла не радовать. Атмосфера стала другой, и уж меньше имело значение катастрофическое бездорожье на участке прорыва, слабость тылов и вооружения и вполне естественная кислинка во взаимоотношениях нового командарма с командованием фронта.

Именно в этой хорошо спланированной командармом и начальником штаба армии умным и дальновидным генералом Курасовым Еременко вновь ранен, причем не менее тяжело, и, что на него похоже, остается в войсках в течение двадцати трех решающий дней, проведя так называемую Торопецкую и Велижскую наступательные операции с носилок, под угрозой гангрены перебитой осколками ноги.

За период с 9 января по 5 февраля 4-я ударная армия вклинилась в стык между группами армий «Центр» и «Север», перерезала две рокады: Великие Луки – Торопец – Нелидово – Невель и Велиж – Духовщина – Ярцево.

За 28 дней наступления армия прошла с боями по прямой 250–300 километров, освободила около 3 тысяч населенных пунктов и ряд городов. Только убитыми враг потерял около 12 тысяч, не считая пленных. Наступление велось в морозы, в метели, в лесистой местности, по полному бездорожью, велось стремительно, казалось бы, до полного износа. И все же, выполнив задачу, армия тут же поступает в распоряжение И.С. Конева, командующего Калининским фронтом, и продолжает драться с врагом.

13 февраля Еременко сдает армию генерал-лейтенанту Ф.И. Голикову и отправляется в госпиталь. Снова тот же корпус Тимирязевки, знакомые хирурги, медицинский персонал. Теперь уже выздоровление затягивается, рана запущена, надо вылечить, научить ходить, казалось, впереди только одно – где-то за штабным столом, прочь полевые условия, как-нибудь подальше от блиндажей, фугасок, снегов, блокгаузов, утомительных поездок от компункта к компункту, под обстрелом, с опасностью для жизни в любой день, каждый миг…

Но нет, судьба решила иначе, хотя не только слепая судьба, генерал Еременко шел навстречу грозе, убийственным был для него покой…

* * *

Нетрудно представить настроение боевого генерала, вынужденного лежать на госпитальной койке в то время, когда разворачивались трагические события лета 1942 года. Враг далеко еще не был сломлен, и неудачи при попытке овладеть Москвой заставили его осмотрительней готовиться к операциям, использовать любые наши просчеты. Блицкриг не удался, но это не означало, что Гитлер отказался от своего намерения поставить на колени Россию.

Подсчеты, проведенные значительно позже, им можно верить, открывают следующие цифры, которые ныне рассматриваются как статистические данные, а тогда предвещали еще большую грандиозность борьбы, причем с неустойчивыми чашами весов.

Действующая армия СССР насчитывала 5 534 500 человек при 4959 танках, 40 798 орудиях и минометах и 2480 самолетов.

Противник имел на советско-германском фронте 5 588 000 немцев и 810 000 солдат сателлитов. Танков и самоходных орудий было у них 3230, самолетов 3395, орудий и минометов 56 940.

Таким образом, уступая в числе самолетов и артиллерийских систем, советские войска сумели получить от развернувшихся на востоке заводов превосходящее число танков. Набирал темпы могучий индустриальный курс на востоке. Свердловск, Челябинск, Пермь, Урал наряду с Горьким и другими приволжскими городами взялись за производство танков, самоходок, минометов, боеприпасов.

Лето 1942 года было отмечено рядом крупных неудач советского оружия. Мы не будем выискивать причин, очевидно, они неизбежны в таком большом и сложном деле, как война с не менее организованным и дальновидным противником. Факт тот, что советские войска были разбиты на Керченском полуострове, был оставлен героически оборонявшийся 255 дней Севастополь, крупное поражение было нанесено нашим войскам в районе Харькова, под Воронежем и в Донбассе. Немцы взяли Ростов, прорвали оборону между Доном и Северским Донцом и вышли в большую излучину Дона. В плане противника были захват Кубани, Ставрополья и Кавказа. Планы были реальны и подкреплялись хорошо снабженными, мобильными армиями. Противник отыгрывался за неудачи первой зимы, и положение нашей страны было далеко не легким. Фактически только летом 42-го немцы собрались и технически, и морально, вместо блицкрига решили рядом сокрушительных ударов все же триумфально закончить восточный поход.

Что и говорить, в такое жаркое время на койке не улежишь. Еременко форсирует выздоровление. Врачи принимают меры, чтобы беспокойный пациент не сбежал. Раньше времени он пытался стать на ноги, требует разрешить тренироваться в ходьбе. Навещающие его люди качают головами: кажется, Андрей Иванович отвоевался.

Раненый орудует телефоном, дозванивается до нужных ему лиц, требует, чтобы его скорее вылечили и отпустили, предлагает себя для фронта, в том или ином положении: «Если я 23 дня командовал с носилок ударной армией в ледяную стужу, то летом я и на одной ноге попрыгаю».

Положение складывается тяжелое. Фронты трещат. Еще рано говорить о коренном переломе. Жестокость сражений достигает своего апогея. Гитлер, непосредственно взявший в свои руки руководство Восточным фронтом, мечтает об отрогах Памира, о господстве на великой русской реке Волге, ему мерещатся не только древние Хива и Бухара, группа армий «А» устремляется через казачьи и городские районы по классическому пути давних грез фюрера Берлин – Баку – Бомбей. Вариант три «Б». Прямая бывшего англо-индийского телеграфа.

Группа армий «А», усиленная с 13 июля 4-й танковой армией Гота, сухопутная армада в тысячу с лишним танков, с тысячью самолетов, 167 тысячами человек была брошена для овладения Кавказом. Буденный, Малиновский, Черевиченко, Гречко, Тюленев, Масленников, Рыжов, Котов, Леселидзе, Петров, Вершинин и ряд других известных военачальников решали судьбу Кубани, Ставрополья, Кавказа и закавказских советских республик, пока враг развивал успех, стремительно продвигаясь к отрогам хребта.

В июле 6-я армия Паулюса втянулась в затяжные бои в районе так называемой большой излучины Дона. Это были дальние подступы к Сталинграду, Дон служил рубежом. Его крутое правобережье являлось удобным для обороны, хотя при современных средствах вооруженной борьбы природные условия стали второстепенным фактором. В основе лежали боевые действия живой силы и техники. Держать подальше немцев дальше от Волги было жизненно необходимо. Спешно подтягивались резервы, готовились рубежи. К середине июля наступавший противник получил подкрепление. На Сталинград двигалось по твердым, летним грунтам, с полным использованием всей мощной техники, как танков, так и самолетов, свыше четверти миллиона солдат элитной армии, имевшей за плечами победные марши по Чехословакии, Польше, Франции, Бельгии и Югославии.

Ставка наметила использовать генерал-полковника Еременко на Сталинградском направлении. Участились звонки в госпиталь, приезжали консультанты. Ведущий хирург категорически отказывал отпустить пациента. Но вот еще один звонок: Еременко у аппарата.

– Я готов выполнить любое задание командования!

– Высылаем машину, немедленно приезжайте. Вас ждут!

Ставка размещалась на улице Кирова, в одном из