Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе Страница 63

подступы к Волге. Вез письмо упомянутый выше Гришин-Алмазов, срочно возвращавшийся в Сибирь с группой завербованных на юге для колчаковской армии офицеров. Многие южнорусские контрреволюционеры воспользовались оказией для связи с единомышленниками в Сибири. Деникин как главнокомандующий Южной белой армией не мог не послать от себя что-либо Верховному, тем более что возвращался в Сибирь видный военный чин. Со стороны Деникина то был простой жест, так как случайный характер содержания письма не вызывает никаких сомнений, а военное значение его ничтожно. Ставка Колчака знала о фактическом положении на фронтах и возможном содействии со стороны Юденича и Деникина гораздо больше, чем сказал общими словами в нескольких фразах последний. Остальное мог, конечно, дополнить Гришин-Алмазов и едущие с ним офицеры, сам же Деникин большего сказать не мог и не считал нужным. Первый комбинированный поход шел уже два месяца, никакой согласованности в действиях армий Колчака и его партнеров не было и в помине, а сам он – Деникин – отлично знал и понимал, что и его армия также еще не скоро сможет (даже при самом искреннем желании) помочь Верховному. Вот почему Деникин кивает на Юденича и поляков, а на себя никаких обязательств (нанести вспомогательный удар или хотя бы сковать силы Красной армии на своем фронте и тем помешать переброске их против Колчака и т. д. и т. п.) не берет[377].

Во всех своих выступлениях В.И. Ленин всегда подчеркивал, что главную роль в развязывании и ведении войны против Советской республики играли империалистические державы Антанты и США. Ленин указывал, что в ходе борьбы империалисты, терпя одно поражение за другим, вынуждены были изыскивать новые области и средства борьбы, менять методы ее, находить новые силы, стремясь выполнить свою основную задачу – задушить Октябрьскую социалистическую революцию, уничтожить первое в мире государство трудящихся.

Выступая 2 декабря 1919 г. на VIII Всероссийской конференции РКП(б) с политическим докладом от имени Центрального Комитета, В.И. Ленин говорил: «Мы должны прежде всего установить наличие в этой войне двух коренным образом расходящихся по приему деятельности Антанты, периодов или двух основных методов ее военных действий против России… И первый период гражданской войны в России характеризуется тем, что попытка Антанты своими собственными войсками сломить Советскую республику потерпела крушение… Второй прием Антанты, вторая система ее борьбы состояла в том, чтобы использовать против нас маленькие государства… Антанта сделала все усилия, чтобы добиться этой помощи, и тем не менее она потерпела крах».[378]

Аналогичные мысли высказывал В.И. Ленин неоднократно: и в докладе 22 ноября 1919 г. на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока, и в докладе 5 декабря 1919 г. на VII Всероссийском съезде Советов, и в марте 1920 г. в докладе на I Всероссийском съезде трудовых казаков, и в других своих выступлениях.[379][380][381]

Естественно возникает вопрос: почему Ленин, стоявший во главе обороны Советского государства и решавший все военно-политические и стратегические вопросы Гражданской войны, не делит ее на походы Антанты, а дает свою, совершенно другую периодизацию борьбы?

Вооруженная интервенция австро-германского блока началась 18 февраля 1918 г. Несколькими неделями позже на территорию Советской республики вторглись войска Антанты. Выступление иностранных войск послужило своего рода катализатором в деле создания белогвардейских армий и активизации их военных действий.

От указанных событий, положивших начало открытой вооруженной интервенции, и до начала первого комбинированного похода Антанты в марте 1919 г. прошло около года. Он богат крупнейшими событиями: наступление казаков Краснова на Царицын с целью установления связи с казаками Дутова и уральцами; захват объединенными силами белочехов Сибири и Дальнего Востока, а также ряда крупных волжских городов с реальной угрозой Москве; разгром первого натиска объединенных сил чехословаков и белых, создавший перелом на Восточном фронте; крах попыток северной группировки интервентов и белых нанести удар на Вологду, Котлас для соединения с сибирскими контрреволюционерами; вынужденный отказ Антанты вести войну против Советов своими собственными армиями; уход немецких оккупантов; пермская катастрофа; освобождение от врагов Поволжья и т. д.

Таким образом, как бы на второй план отодвинулся целый год вооруженной борьбы против интервентов и белогвардейцев, и притом первый и самый трудный во всех отношениях год, когда на полях сражений дрались лицом к лицу первые советские полки с регулярными войсками империалистов и громили их и когда имели место указанные крупнейшие военно-политические события. О нем мало подробных исследований, ему не присвоили никакого названия, его значение умалили тем, что историю Гражданской войны разделили на походы и начали счет им с марта 1919 г. Разве события «затерянного» года не были таким же походом, и притом даже двух империалистических блоков? Разве одержанные советскими войсками в том же 1918 г. победы не обусловили дальнейший ход Гражданской войны, и в частности того самого первого похода, с которого начинают счет?

Важно также помнить, что концепция походов появилась на свет совсем не в результате глубокого исторического исследования И.В. Сталиным документов, фактов и процессов. Более того, даже сама мысль о комбинированном походе не принадлежит И.В. Сталину. Она была выражена еще задолго до его статей «К военному положению на Юге» и «Новый поход Антанты на Россию».

«Враги рабочих и крестьян России, – говорится в приказе Реввоенсовета Республики от 18 марта 1919 г., – долго готовились к весеннему походу против нас. Англичане и французы предполагали двинуться с севера – из Архангельска – на Вологду и Москву. Колчак рассчитывал из Перми двинуться на Вятку и Вологду, из Уфы на Симбирск и Самару. С юга им должен был помочь старый царский генерал Деникин, а с запада – петлюровцы, то есть украинские помещики и кулаки, и польские шляхтичи, то есть дворяне-помещики, а также немецкие белогвардейцы, не желающие уходить из русских крепостей».[382]

Цитата показывает, что приказ этот уже в марте 1919 г. дает обстоятельный набросок комбинированного похода. «В руки советского правительства, – говорится в том же документе, – попало много телеграмм и других документов, из которых план становится совершенно ясным». В пояснение этой мысли автор документа указывает, что враги подготовили и назначили на начало марта во многих пунктах страны восстания, что им удалось проникнуть в некоторые части Красной армии и даже кое-где спровоцировать враждебные выступления и бунты и что одновременно с этим чужестранные империалисты должны были ворваться в нашу страну через четверо ворот – на севере, востоке, юге и западе».

Несомненно, приказ РВСР и статьи И.В. Сталина о комбинированном походе Антанты были известны В.И. Ленину, но он в своих выступлениях и работах ничего не меняет в вопросе о периодизации истории интервенции и Гражданской войны.

Есть немало и других фактов. За все годы Гражданской войны нет ни одного решения Центрального Комитета партии, ни одного постановления советского правительства, ни одной директивы Реввоенсовета Республики, ни одного обращения Коммунистической партии и советского правительства к трудящимся России,