Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева Страница 60

Боль и тревога, которые она таила, вылились в письме к другу, декабристу А.Ф. Бриггену:

«…последние 6 лет были труднее, чем предыдущие одиннадцать».

В марте 1843 года ушла из жизни Анна Ивановна Коновницына, мать Елизаветы Петровны. Эта женщина в течение 18 лет душой болела за дочь, находящуюся рядом с мужем на каторге, и вместе с тем любила и уважала своего зятя – Михаила Михайловича. Елизавета Петровна, передавая в письме к другу А.Ф. Бриггену свою боль в связи с такой потерей, снова беспокоилась и о муже:

«Вот наступила весна, он проследует в часть, в лагерь, возможно, будет в бою, понимаете, как я буду беспокоиться. Да сохранит мне его Господь! Мы оба очень стареем»33.

В 1843 году М.М. Нарышкину за отличие было присвоено звание прапорщика – это в недавнем прошлом полковнику Тарутинского пехотного полка! Но чего ни случается в жизни…

В 1844 году Михаил Михайлович отправился в отпуск на шесть месяцев, и через полгода был «уволен от службы», но с обязательством жить в селе Высоком Тульского уезда34. Здесь, в Высоком, Нарышкины, наконец, стали жить, как мечтали несколько лет назад. Они занимались сельским хозяйством, читали книги, принимали гостей. К ним приезжали И.Д. Якушкин, М.А. Фонвизин, Е.П. Оболенский, супруги Розены. В 1853 году муж и жена Нарышкины приехали погостить к своим друзьям Фонвизиным в имение Марьино. Они знали, что умер брат Михаила Александровича, двумя годами раньше погибли их сыновья, с которыми родителям не удалось увидеться. Горе сломило Михаила Фонвизина, он сразу постарел, ослаб. Встреча с Михаилом Михайловичем и Елизаветой Петровной была для старика Фонвизина (ему исполнилось 77 лет) большой радостью.

Мария Дмитриевна Францева, ставшая с годами другом семьи Фонвизиных, так описала супругов Нарышкиных: «Личность Михаила Михайловича Нарышкина была необыкновенно симпатична. В его благообразной старческой фигуре (он был в молодости очень красив собой) сияло что-то детское, мягкое. Приветливо-ласковое его обращение привлекало к нему невольно всех». В Елизавете Петровне Францева отметила «умное выражение лица», «ум у нее был в высшей степени острый, игривый и восторженный; она все подметит и ничего не пропустит без замечания»35.

Михаил Александрович любил супругов Нарышкиных: их соединили каторга и ссылка; весь трудный период они прошли бок о бок и не только хорошо знали друг друга, но стали по-настоящему близки, понимали один другого. Марию Дмитриевну Францеву удивило, что «при свидании в Марьине они вспоминали о жизни, проведенной на каторге, но без малейшей горечи и грусти, напротив, много смеялись, припоминая разные смешные эпизоды, случавшиеся там с ними»36.

М.А. Фонвизину оставалось прожить меньше года. Супруги же Нарышкины после этой встречи с друзьями прожили еще десять счастливых лет. Михаил Михайлович съездил во Францию, побывал в Париже, встречался с людьми, которых любил.

По воспоминаниям друзей-декабристов и других людей, знавших М.М. Нарышкина, по письмам супругов друг другу мы постепенно составили портрет этого человека. Но вглядимся в акварель Николая Бестужева, созданную в 1833 году.

В «Литературном наследстве» по поводу этого портрета написаны такие слова: «…декабрист сидит, положив руку на спинку стула – это превосходная вещь, мастерски исполненная. Портрет прежде всего пленяет глубиной психологической характеристики: художнику удалось так полно передать чистоту духовного мира Нарышкина, что, глядя на один этот портрет и не прибегая к каким-либо другим документальным свидетельствам, можно было бы рассказать о характере изображенного»37.

Нарышкин, Михаил Михайлович (1796–1863).

Петровская тюрьма. Коллекция И.С. Зильберштейна.

Станковая графика Н.А. Бестужева. 1832–1833 гг.

Однако можно дополнить сказанное: так, Н.И. Лорер писал:

«У тебя теплая и высокая душа… только недостойный человек не может быть другом Нарышкина»38.

А.Е. Розен отозвался о друге так:

«…получив совершенно светское и блестящее воспитание, сохранил он скромность, кротость»39.

Е.П. Оболенский высказал несколько слов в память погибшего, уже прощаясь с Михаилом Михайловичем. Он отметил то уважение, «которое возбуждали его добрая симпатичная натура, его кроткий, тихий нрав, его стремление к добру, его верность в дружбе»40.

О любви и согласии супругов Нарышкиных Е.П. Оболенский тоже написал свои добрые слова: по его мнению, М.М. Нарышкин в жене «нашел ту полноту сочувствия, которая в жизни выражается полной гармонией и стремлений, и целей жизненных, и надежд, и желаний; в этом сердечном союзе протекли многие годы, везде они были вместе, и везде их сердечная жизнь выражается в любви чистой, отражаемой во всем строе жизни»41.

В начале нашей работы был задан вопрос: «Какое счастье могло быть у декабристов?» Осужденные, загнанные в Сибирь, на каторгу, они не могли жить полной жизнью – они выживали. Однако из предыдущих повествований постепенно, но неожиданно становилось ясно: многие из них выжили, не погибли от отчаяния, не сошли с ума, сохранили в себе Человека, а большинство нашли свое счастье.

Что же тогда заключает в себе это странное, до конца так и не понятое, неуловимое понятие: счастье?

Список литературы

1. Нарышкин А.К. В родстве с Петром Великим. Нарышкины в истории России. М.: ЗАО Центрополиграф, 2005.

2. Биографический справочник. Декабристы. М.: Наука, 1988 С. 125–126.

3. Там же. С. 125.

4. Материалы Следственного комитета. Показания полковника М.М. Нарышкина. С. 401.

5. Там же. С. 404.

6. Там же. С. 405.

7. Алфавит Боровкова. Биографический справочник. Там же. С. 291.

8. Беляев А.П. Воспоминания декабриста о пережитом и перечувствованном. СПб., 1882. С. 212.

9. Лорер Н.И. Записки декабриста. Иркутск. Восточно-Сибирское книжное издательство. 1984. С. 137.

10. Беляев А.П. Там же. С. 214.

11. Розен А.Е. Записки декабриста. Иркутск. Восточно-Сибирское книжное издательство. 1984. С. 151.

12. Анненкова Полина. Воспоминания. Русская старина. 1988. С. 161.

13. Из письма Е.П. Нарышкиной к А.И. Коновницыной. 12 авг. 1827 г. ГБЛ, отдел рукописей, ф.133, м. 6796, лл. 26–27.

14. Беляев А.П. Воспоминания декабриста. Там же. С. 222.

15. Лорер Н.И. Записки декабриста. Там же. С. 167.

16. Там же. С. 175.

17. Литературное наследство. Декабристы-литераторы, кн.11.: Изд. Академии наук СССР, М., 1956. С. 180.

18. Сиверс А.А. Письма А.И. Вегелина из ссылки. Былое, 1925. № 5. С. 121–122.

19. Лорер Н.И. Записки моего времени. Там же. С. 169.

20. Из письма Е.П. Нарышкиной к А.И. Коновницыной. 4 янв. 1834 г. Менщиков В.В., Тетюева О.В. Влияние ссыльных декабристов на социальное пространство города Кургана. С. 30.

21. Е.П. Нарышкина к Л.И. Коновницыной. 2 июля 1837 г. ГАКОФР – 2380. Оп. 4 – Д. 143.

22. Менщиков В.В., Тетюева О.В. Там же. С. 29.

23. Н.И. Лорер к А.Ф. Бриггену, Записки моего времени. 5 дек. 1841. С. 351–354.

24. Розен А.Е. Записки декабриста. Там же. С. 300.

25. Розен А.Е. Там же. С. 305.

26. Лорер Н.И. Записки моего времени. Там же. С. 174.

27. М.М. Нарышкин