Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги Страница 52

программирования вроде Cи. Версия YC должна была начаться с 10 исследователей – штатных сотрудников YC, которые получили бы долю в компании как часть вознаграждения – в этом Альтману приходилось конкурировать с щедрыми пакетами акций, предлагаемыми технологическими гигантами. Он пообещал, что любая интеллектуальная собственность, разработанная исследователями, будет находиться в свободном доступе, если только ее публикация не создаст угрозу безопасности. «Никому же не хочется, чтобы технологии редактирования генома контролировала одна компания», – пошутил он[234].

Некоммерческий статус оказался весомым аргументом при найме исследователей. «Нам говорили: ИИ станет настолько важным, что нельзя отдавать его в руки коммерческой организации с ее бесконечной погоней за прибылью, – рассказывал Карпатый. – Меня это очень зацепило».

Идея некоммерческой организации в конечном итоге привлекла и Маска. В ноябре Брокман написал ему: «Я надеюсь, что мы войдем в эту область как нейтральная группа, стремящаяся к широкому сотрудничеству и смещению общественного диалога в сторону выигрыша для всего человечества, а не какой-то конкретной группы или компании. (Думаю, это лучший способ для нас встать на путь превращения в ведущий исследовательский институт.)» Маск согласился финансировать лабораторию и предложил название: Институт OpenAI или просто OpenAI[235].

Майкл Мориц из Sequoia отговаривал Альтмана от идеи некоммерческой организации. По его мнению, это противоречило натуре Альтмана. «Он прирожденный делец, человек рынка. Создать OpenAI как некоммерческую организацию для него – все равно что играть на чужом поле», – объяснял Мориц.

Грэм считал, что у Альтмана просто не было другого выбора, кроме как создать OpenAI в виде некоммерческой организации, – он уже руководил YC и не мог параллельно основывать коммерческую компанию. «Люди думают, будто он провернул какую-то нечестную схему – сначала создал некоммерческую организацию, а потом превратил ее в бизнес. Но кто бы на такое купился? Если бы он мог вернуться в прошлое, неужели не создал бы сразу коммерческую компанию? – рассуждал Грэм. – Он же гений фандрайзинга, легко привлек бы инвестиции. Причина, по которой он оформил OpenAI как некоммерческую организацию, заключалась в том, что у него уже была работа».

Как бы то ни было, 8 декабря 2015 года OpenAI была зарегистрирована в штате Делавэр как некоммерческая организация. В ее уставе говорилось: «Созданная технология будет служить обществу, и корпорация будет стремиться к тому, чтобы технология с открытым исходным кодом работала на благо общества, когда это применимо»[236]. Через несколько дней команда вылетела в Монреаль, чтобы представить свою новую лабораторию на ежегодной конференции NIPS. Но по прибытии они столкнулись с проблемой: Суцкевер начал колебаться.

С тех пор как Суцкевер сообщил руководству Google о своем уходе, его активно пытались удержать, предлагая зарплату, в разы превышающую рыночную, и даже возможность возглавить собственную лабораторию. Суцкевер отказался от участия в OpenAI, но затем Альтман сообщил ему, что Маск решил присоединиться к проекту. «Ух ты, это меняет дело, – сказал Суцкевер. – Если бы не участие Маска, я, скорее всего, не согласился бы». Он приехал в Монреаль с твердым намерением работать в новой лаборатории. Но тут к нему подошел Джефф Дин – один из самых авторитетных специалистов Google, курирующий все исследования корпорации в области ИИ. Он предложил почти 6 миллионов долларов в год и воззвал к идеализму Суцкевера, к его привязанности к коллегам из Google. Суцкеверу требовалось время подумать. OpenAI пришлось отложить объявление на несколько дней. Наконец в последний день конференции, за несколько часов до запланированной публикации анонса в блоге, у них не осталось выбора – что бы ни решил Суцкевер, объявление нужно было делать.

Брокман сделал последнюю попытку, обратившись к Суцкеверу напрямую: «Слушай, я очень хочу работать над этим вместе с тобой. Ты с нами?» В последний момент Суцкевер согласился – решающую роль сыграло его уважение к Брокману. «Грег произвел на меня огромное впечатление. Я верил в его таланты, чувствовал, что мы идеально дополняем друг друга. И не ошибся».

Через несколько минут 11 декабря в блоге появился пост за подписью Брокмана и Суцкевера. Они объявляли о запуске OpenAI – некоммерческой исследовательской компании с финансированием в миллиард долларов. Деньги предоставили Маск, Альтман, Брокман, Джессика Ливингстон, Питер Тиль, Amazon Web Services, Infosys и YC Research. Ошеломляющая сумма была идеей Маска. «100 миллионов – это слишком мало. На фоне бюджетов Google и Facebook мы будем выглядеть жалко, – писал Маск Брокману 22 ноября. – Давайте объявим о миллиарде. Это реально. Я покрою все, что не предоставят другие». Он также предложил привлекать новых сотрудников не только опционами YC, но и акциями SpaceX.

«Наша цель – развивать цифровой интеллект так, чтобы это приносило максимальную пользу всему человечеству, без оглядки на финансовую выгоду, – писали Брокман и Суцкевер. – Мы верим: ИИ должен стать продолжением человеческой воли и, следуя принципам свободы, быть доступным всем в равной степени. Результат непредсказуем, работа предстоит сложная, но мы убеждены в правильности цели и выбранной структуры. Надеемся, именно это важнее всего для лучших специалистов в нашей области».

Вечером на коктейльной вечеринке, организованной Facebook, главный исследователь этой компании в области ИИ Янн Лекун – третий «крестный отец искусственного интеллекта» наряду с Хинтоном и Бенжио – сказал Суцкеверу, что из-за отсутствия опытных специалистов по машинному обучению у них нет шансов. «Вы провалитесь», – заявил он[237].

Глава 12

Альтруисты

Грег Брокман как-то охарактеризовал Илью Суцкевера как художника, который выражает себя через машинное обучение (а иногда и через живопись)[238]. Но в рабочей обстановке Суцкевер скорее напоминал музыканта, чьим инструментом была маркерная доска. Ему постоянно требовались новые стираемые маркеры, причем в большом количестве. Без возможности чертить диаграммы искусственных нейронов и выводить математические формулы он словно терял способность мыслить. Но когда в его руках оказывались яркие фломастеры, скрипящие по глянцевой белой поверхности, Суцкевер превращался в оракула, который излучал непоколебимую уверенность и провозглашал расширяющие сознание мантры вроде «Система просто хочет работать» и «Почувствуй AGI»[239].

OpenAI официально начал свою работу 4 января 2016 года. В предшествующие этому недели царил полный хаос, участие Суцкевера оставалось под вопросом, так что Альтману и Брокману было не до поисков офиса. Команда, призванная бросить вызов DeepMind, обосновалась в квартире Брокмана в Сан-Франциско: кто-то располагался на диванах, кто-то толпился вокруг овального обеденного стола, а Андрей Карпатый иногда даже дремал на хозяйской кровати. В какой-то момент Суцкевер и его коллега-исследователь Джон Шульман вскочили посреди обсуждения – им срочно понадобилось что-то записать на доске. Вот только доски в квартире не оказалось. Брокман тут же занялся решением этой проблемы[240].

В те первые дни команда, собранная Альтманом и Брокманом, еще не имела ясного представления о