Луначарский. Дела и годы наркома просвещения - Сергей Николаевич Дмитриев Страница 41

Луначарский предстал в этой истории «не красиво», с самой «неблагоприятной стороны», не только не ответив на многочисленные обвинения большевиков, содержавшиеся в письмах писателя, но и вообще сделав вид, что он письма не получал. Окончательный приговор: кто был прав из двух антагонистов, покажет только время: вооруженный совестью и мудростью «праведник» или облеченный значительной властью нарком…

Луначарский, обновленчество и религия. К истории неизвестного письма наркома Ленину

Обратимся теперь к важному, почти не исследованному вопросу в биографии Луначарского: сыграл ли он какую-либо роль в появлении обновленчества и в церковном расколе, который имел место в 1920-х гг.? Первоначально, еще в начале 1919 г., нарком считал, что «лить воду на мельницу людей реформации в России мы никоим образом не должны». Однако 30 ноября 1920 г. он обратился к Ленину с важным письмом, которое долгое время было неизвестно, не вошло в широко известный 80-й том «Литературного наследства» (М., 1971) «В.И. Ленин и А.В. Луначарский. Переписка. Доклады. Документы», и его следует привести полностью:

«Дорогой Владимир Ильич. Сегодня был у меня архиепископ Владимир Пензенский, известный Вам по слухам основатель так называемой свободной православной церкви, враг патриарха Тихона.

Он утверждает, что Тихоновская церковь (черносотенная) переживает тяжелый кризис, что большинство духовенства, видя прочность советской власти, тянется к официальному признанию ее, дабы разрядить атмосферу враждебности, которая, естественно, окружает официальное духовенство.

По его словам, известный богослов – Огородник Варнава – уже целиком встал на его сторону. На днях будто бы официально перейдет к нему известный богослов и православный философ епископ Антонин, наконец, будто бы весьма склоняется в сторону свободно поставленной церкви митрополит Вениамин Петербургский.

Все это, по словам Владимира, делает возможным при малейшей, отнюдь не официальной помощи советской власти опрокинуть Тихона и привести к созданию со стороны церкви принципов:

Богоустановленности советской власти (!!!).

Правильности принципа отделения церкви от государства.

В.И. Ленин. Петроград. Январь 1918 г.

Портрет А.В. Луначарского. Художник Юрий Анненков. (РИА «Новости»)

Полного согласования коммунистического идеала с истинным христианством.

Как Вы знаете, ВЧК в общем способствовало развитию церкви архиепископа Владимира. Но я, конечно, прекрасно сознавая все за и против такой политики, всю скользкость и ответственность этого пути, ни в коем случае не могу взять на себя хотя бы даже только продолжения приватного выслушивания Владимира (от всякого выражения своего мнения я абсолютно воздержался). Если разговор нужно продолжить опять-таки в совершенно приватном духе, то назначьте неофициально от ЦК 3-е лицо. Я думаю, что было бы небезынтересно глубже информироваться о происходящем в церкви брожении. Если вы считаете разговор ненужным, то я его немедленно и категорически прерву.

Наконец, если Вы укажете, что я должен адресовать Владимира кому-либо другому, я это и сделаю. Жду вашей инструкции. Ваш Луначарский»[147].

Луначарский этим письмом, кажется, опять опередил время, предлагая фактически сделать то, что позднее, особенно в 1922–1924 гг., выльется в широкое движение обновленчества, при этом он намекнул, что знает о содействии ВЧК бывшему архиепископу Владимиру (Путяте), лишенному сана Собором епископов в апреле 1918 г., и назвал имена ставших впоследствии лидеров обновленчества, в том числе епископа Антонина (Грановского), будущего председателя Высшего церковного управления, пытавшегося сместить патриарха Тихона. Встречи с Путятой (1869–1936), которого нарком знал еще с дореволюционных времен, по всей видимости, возродили в нем былые богоискательские настроения и убедили в возможности создания лояльной «советской церкви».

Ленин, получив это письмо, не мог не насторожиться, увидев за стремлением наркома бороться с «черносотенным патриархом» старые нотки столь ненавистного ему богостроительства, ведь автор письма вовсе и не скрывал, что говорит о «богоустановленности» советской власти. Ленин запросил мнение на этот счет заведующего VIII отделом по проведению в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства» Наркомюста П.А. Красикова и председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского, переслав им письмо наркома.

Первым откликнулся Красиков: «Моя линия, которая расходится с линией ВЧК (Лацис; была в печати полемика моя с ним), заключается в выдержке обеих групп на сухоедении, а не оживлении их пайками. Владимир у меня много раз был, и я его очень изучил. Он просился к нам на службу в Комиссариат, но у него нет за душой ничего и никакой «новой» церкви он не представляет, никакого бунта против Тихоновской церкви поднимать не осмеливается и ни [в] одном догмате с ним не расходится, а просто желает восстановления себя в сане епископа, из коего извержен за довольно неприличные для епископа деяния. Тихона надо шельмовать в лоск, что мы и делаем, а не [опрокидывать?] с помощью реформации. Да и никакого реформаторского движения не наблюдается. За церковью идет кулачество и старухи. Способствовать созданию хотя бы бутафорской реформации считаю невыгодным для революции и предпочитаю непричесанного русского попа, совершенно дискредитированного всем прошлым, причесанному Путяте, прошедшему иезуитскую школу. Владимир Путята теперь очевидно избрал посредником А.В. [Луначарского], видя, что VIII отдел надуть не так легко»[148].

Архиепископ Владимир (Путята)

Дзержинский в свою очередь обратился за содействием к члену коллегии ВЧК (ранее зав. Секретным отделом ВЧК) М.И. Лацису: «Прошу Вас срочно написать доклад по этому вопросу для препровождения т. Ленину. Мое мнение. Церковь разваливается, этому нам надо помочь, но никоим образом не возрождать ее в обновленной форме. Поэтому церковную политику развала должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Официальные или полуофициальные сношения партии с попами недопустимы. Наша ставка на коммунизм, а не религию. Лавировать может только ВЧК для единственной цели – разложения попов. Связь какая бы то ни было с попами других органов бросит на партию тень, это опаснейшая вещь, хватит нам одних спецов»[149].

Лацис в своем докладе, исходя из установок партии, что «коммунизм и религия взаимно исключаются» и «необходимо сделать все, чтобы унизить церковь в глазах народа, чтобы внести в нее разложение и тем способствовать ее падению», сообщил об осуществляемой ВЧК с 1919 г. секретной работе по «разложению православной Церкви путем создания конкурирующих религиозных общин» и «компрометации видных лиц церковного Собора и Синода». Созданный для контроля этой сферы Исполнительный комитет по делам духовенства (Исполкомдух) в течение года действовал в нужном для ВЧК направлении, но постепенно стал «стремиться к поднятию авторитета Церкви путем устранения пережитков прошлого и приспособления ее к новому строю. Допустить это значило отрекаться от нашей программы и дать обильную пищу «Богоискателям», и ВЧК пресекла деятельность Исполкомдуха». В противовес ВЧК «был выдвинут архиепископ