Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин Страница 26

Первый министр, граф Пётр Завадовский, был выпускником этой академии. Герой повести Гоголя «Вий» Хома Брут по известной причине там не доучился.

Были в Малороссии уже и светские учебные заведения, основанные Завадовским и сменившими его министрами (наиболее успешной оказалась черниговская гимназия) и основанная князем Ильёй Безбородко нежинская, где учился Гоголь. Но университет был основан в Харькове, который со своим учебным округом «окормлял» другие южные губернии.

Мысль об открытии в Киеве университета у Завадовского была, но ему не удалось добиться её осуществления. Не смог ничего сделать в этом направлении и сменивший его граф Алексей Кириллович Разумовский. Почему?

Оба они были крупнейшими сановниками, но принадлежавшими к более старшим поколениям российской элиты, нежели молодая команда Александра I. Завадовский был в молодости фаворитом бабушки государя, а Разумовский с братьями – товарищем детских игр отца.

Куда ближе этих реликтов екатерининской и павловской эпох государю был польский князь Адам Чарторыйский (Чарторижский). И тот во «дней Александровых прекрасное начало» не только состоял в разных комитетах и некоторое время возглавлял российский МИД, но бессменно попечительствовал в огромном Виленском учебном округе. Если посмотреть на границы этого образования, то они почти совпадали с теми территориями, которые империя получила в результате разделов Речи Посполитой. Плюс Киев.

Там под носом у российских чиновников сохранялась и приумножалась старая польская система образования.

Её основным идеологом и организатором был граф Тадеуш Чацкий. Тот самый, что придумал «древних укров». Но если бы речь шла только о лингвистическом казусе… На средства и местной шляхты, и российской казны была создана сеть гимназий и училищ, в центре которой стояло любимое детище Чацкого – Кременецкий лицей. Демонстрируя лояльность государю, паны Адам и Тадеуш практически вывели польскую школу из-под контроля русской бюрократии.

В Петербург шли нелестные отзывы об оставшихся православных учебных заведениях. Чацкий настаивал, что прибыльно только польское образование и за него готовы платить родители учащихся. И государь, будучи большим полонофилом, этой аргументации доверился.

Первый звонок был чувствительным, но в столице на него не отреагировали.

Немало воспитанников школьной системы Чацкого оказались в 1812 году под началом наполеоновского маршала Юзефа Понятовского. Вильно по занятию французами праздновало освобождение от «восточных варваров». Но действия Кутузова по блокированию Калужской дороги отвели от юго-западных земель наполеоновское нашествие, и о том, как повели бы себя шляхтичи этих губерний в случае проникновения на их земли войск корсиканского самозванца, можно только гадать.

В 1830 году случилось польское восстание. И, как замечали современники, оно было столь безжалостным и фанатичным в том числе и благодаря тому, что польская система образования была почти отдельной от общероссийской.

Врачевание польской хвори

В отличие от старших братьев, Николай I полонфилом не был и понимал, что укрепить власть и лояльность местного населения можно только методом включения в общую систему, в том числе и образовательную. И он начал лечение. Как и положено основателю Медико-хирургической академии, Николай Павлович совместно со своим министром Сергеем Сергеевичем Уваровым решил действовать сначала хирургическими, а потом терапевтическими методами.

Оперативное вмешательство заключалось не только в жёстком подавлении польского восстания.

Указом от 21 августа 1831 года кременецкий лицей был закрыт. По усмирении восстания предполагалось перевести его в губернский город Житомир, но в 1833 году его перевели в Киев, а 13 мая 1832 года рескриптом Николая I виленский университет был упразднён.

Огромный Виленский учебный округ был ликвидирован (ненадолго, как оказалось). 14 декабря 1832 года на территории правобережных Киевской, Волынской и Подольской губерний создан Киевский учебный округ. Из Харьковского к нему присоединили Черниговскую губернию.

Попечителем округа был назначен действительный статский советник Егор Фёдорович (Георг-Фридрих) фон Брадке (1796–1862). До этого он успел сделать военную карьеру по хозяйственной части и поучаствовать в штурме Варшавы. Он обнаружил, что гимназии в Киеве и Виннице находятся в неудовлетворительном состоянии. Немало учеников пришлось из 4-го класса перевести в 1-й. Винницкую и междирецкую гимназии вообще пришлось разгонять. И не только из-за качества знаний, но и из-за того, что почти все их выпускники и старшеклассники оказались в рядах инсургентов. По той же причине было пущено под нож и одиннадцать уездных (поветовых) училищ.

Всего же в трёх губерниях Правобережья было закрыто 245 учебных заведений. Не тронули киевскую гимназию, четыре уездных училища и четырнадцать приходских. По сути, систему образования пришлось в Киевской, Подольской и Волынской губерниях создавать заново. В 1832–1833 гг. были открыты четыре гимназии (в Виннице, Каменце-Подольском, Луцке и Житомире), 6 уездных и 26 приходских училищ.

Министр Сергей Сергеевич Уваров выступил против смешения средних учебных заведений с высшими:

«Правительство не может согласиться, чтобы средние учебные заведения (как, например, благородные пансионы) образовывались в виде отдельных, в виде окончательных мест воспитания, чтобы, возвращаясь к прежнему беспорядку, питомцы оных получали за поверхностное энциклопедическое образование значительные чины, выходили оттоле в гражданскую службу, минуя университеты».

Со времён графа Завадовского повелось на Руси, что там, где живёт попечитель, появляется университет.

В 1832 году Николай I посетил Харьков. Там местный попечитель учебного округа Владимир Иванович Филатьев предложил перевести закрытый кременецкий лицей в Киев, а местный архитектор Тон подготовил проекты учебных зданий. Киевский генерал-губернатор граф Василий Левашов предложил открыть в «матери городов русских» «институт правоведения им. Св. Владимира».

Кроме того, вспомнили, что ещё в 1803 году промышленник и меценат Павел Демидов положил по предложению Завадовского в банк 50 тысяч рублей на открытие университета в Киеве. Эта сумма так и лежала, обрастая процентами. К 1833 году она составила 200 тыс. руб. ассигнациями, или 57.142 Руб. 85 коп. серебром.

Попечитель видел работу университета так:

«Учреждение высшего учебного заведения для западных губерний кроме общей всем подобным заведениям цели должно иметь целью сближение жителей всех губерний русским нравам и обычаям, уменьшение религиозного фанатизма в отношении к частному их исповеданию и соделания им любезным общего Отечества».

Левашов проникся мнением фон Брадке и поехал в столицу. Оба проекта оказались на столе у Уварова, и генерал-губернатор с министром сформулировали государю план открытия университета. Николай I наложил резолюцию:

«Совершенно согласен, но с тем, чтобы были только два факультета, философский и юридический; медицинский иметь в виду; богословского же не иметь: ибо для сего есть академия».

20 ноября государь подписал указ об открытии Императорского университета Св. Владимира, а в январе 1834 года – также