Любовь, страсть, интриги византийских императриц - Евгений Викторович Старшов Страница 21

Бога”. И это правило хранил он… твердо» («Церковная история», VII, 22). Тот же автор сообщает: «Хотя он родился и воспитывался в царском дворце, однако от этого воспитания не сделался нисколько изнеженным; напротив, был так рассудителен, что разговаривавшие с ним предполагали в нем лично приобретенную опытность во многих вещах. Притом он отличался такой терпеливостью, что мужественно переносил и холод, и жар, часто также постился, а особенно по средам и пятницам, и это делал потому, что старался жить совершенно по-христиански. В царском дворце он учредил порядок, подобный монастырскому: вставал рано утром и вместе со своими сестрами (Пульхерией, как раз ответственной за обращение императорского двора в монастырь, Мариной и Аркадией, причем все трое дали обет девственности; впрочем, Джудит Херрин высказывает интереснейшее предположение о том, что это властная Пульхерия заставила сестер принять иго девства, чтоб сохранить престол брата от посягательств их предполагаемого потомства! – Е.С.) пел во славу Божию антифоны, поэтому знал на память священное Писание и, встречаясь с епископами, рассуждал на основании Писания, как давно поставленный священник, а священных книг и написанных на священные книги толкований собрал больше, чем некогда Птолемей Филадельф» (Там же). Хронист XII в. Зонара добавляет: «Он был не чужд наукам, весьма сведущ в книгах математиков и даже в астрономии. Прекрасно умел скакать верхом и стрелять из лука, был искусен в живописи и каллиграфии». Так за ним в истории и осталось прозвище – «Каллиграф».

Такова бесцветная канва его жизни. Однако его правление, как ни парадоксально, оказалось одним из славнейших для Византии, полным великих событий, к которым, правда, лично он имел мало отношения, разве что подписывая указы «по должности».

Во-первых, само его долгое правление, вдобавок еще начатое в детском возрасте, свидетельствует о внутренней силе и крепости Византии того времени. Ведь часто будут времена, когда не младенцы или безвольные чудаки, но умудренные всеми хитростями придворные или гениальные полководцы не смогут усидеть на престоле, чехардой сменяя на нем друг друга. Кроме того, правление его внешне вовсе не было спокойным, достаточно вспомнить одного Аттилу с его гуннами, а тут еще прибавим мятеж Иоанна в Равенне против тетки Феодосия, Галлы Плацидии, которой пришлось помогать, потом еще проблемы с персами, потерю западными римлянами Северной Африки, завоеванной германцами-вандалами, восстания…

Золотой солид с изображением Феодосия II

Не в последнюю очередь из-за этих внешних угроз Константинополь при Феодосии «оделся» теми самыми знаменитыми стенами из известняка и красного кирпича, большую часть которых можно видеть и сегодня и которые 800 лет могли успешно противостоять многочисленным захватчикам с Востока и Запада (вплоть до взятия города крестоносцами в 1204 г.). Стены Феодосия длиной 5630 м возводились в полутора милях к западу от стен Константина в два этапа – в самом начале его правления и в 440-х гг., после мощнейшего землетрясения, обрушившего 57 из 186 башен. После реконструкции, проведенной ударными темпами всего за 2 месяца, оборонительный комплекс стал состоять из двух параллельных стен, увенчанных башнями, и сухого рва между ними шириной более 18 м, а также нескольких ворот, самыми роскошными из которых были Золотые – через них в столицу прибывал император или победившее очередного врага византийское войско – недаром над воротами возвышались огромные статуи 2 тяжелых грудастых Ник (Побед), державших лавровые венки победителя, а в центре – 4 статуи золотых слонов в натуральную величину (по одним данным, слоны по флангам шли с опущенными хоботами, правый средний свой хобот уже угрожающе приподнял, а левый средний торжественно воздел его к небу – видимо, трубил Господу про победу императора; где найти более подобающего глашатая? По другим данным, слоны были впряжены в триумфальную колесницу). Ники были ростом со слонов. Изначально Золотые ворота представляли собой тройную римскую триумфальную арку 390 г. постройки, которую архитекторы Феодосия II просто инкорпорировали в новые стены и обильнейшее украсили золотом. Лишенные украшений, они стоят доныне.

Феодосиевы стены Константинополя (частично реставрированы)

В сфере законодательства при Феодосии (в 428–438 гг.) был собран кодекс законов, получивший его имя и сохранившийся до сих пор, сообщая бесценные сведения по древней истории и праву. Опираясь на ряд предшествующих сборников, он тем не менее считается первым официальным собранием законов Римской империи. В свою очередь из него многое заимствуют юристы императора Юстиниана (VI в.), формируя право, по которому в целом доныне живет вся Европа.

Под явным влиянием своей жены, которая, как помнит читатель, была дочерью афинского философа, Феодосий в 425 г. приказал открыть в Константинополе высшее учебное заведение, в будущем – знаменитый Магнаврский университет[27] (IX в.), старейший в Европе. Подробнее об этом будет сказано в соответствующем месте.

История христианства при Феодосии II связана с двумя соборами, объявленными Вселенскими. Оба они проходили в Эфесе (в 431 и 449 гг.), однако в списке Вселенских соборов остался только первый, а второй, с легкой руки римского папы Льва Великого, получил наименование «разбойничьего». Оба собора занимались исследованием вопроса о естестве Богочеловека Иисуса Христа. Если Он – совершенный Бог и совершенный человек, как в Нем соединяются обе эти ипостаси? Архиепископ Константинопольский Несторий (богослов антиохийской школы) посчитал, что не могла смертная женщина родить Бога, и не мог Бог сосать молоко, и нельзя сказать о Боге, что Он – трех- или четырехмесячный. Выходит, Марию надо звать не Богородицей, а Христородицей. Против него выступил Кирилл Александрийский, отстаивая столь яростно единство Божеского и человеческого во Христе, что позже его писания, не совсем правильно понятые, стали основой новой ереси – монофизитства (ее сторонники считали, что в Иисусе Христе Его Божественная природа как бы растворила в себе человеческую, с греческого монофизитство и означает «одна природа»). Несколько подробнее о соборе будет упомянуто в своем месте, здесь же отметим непоследовательность взглядов Феодосия – сначала он поддержал Нестория, потом склонился к его осуждению, а потом, на втором соборе (449 г.), поддержал очередную ересь – в этом выразился его своеобразный «бунт» против Пульхерии; так, монофизитство восторжествовало, но ненадолго, будучи поверженным на IV Вселенском соборе, созванном Пульхерией и ее официальным мужем Маркианом в Халкидоне в 451 г. – Феодосий, однако, до этого времени уже не дожил, поэтому его сестре и пришлось выбрать себе мужа – но при условии, что он отнесется «с уважением» к ее девственности (напомним, что «девушке» на момент смерти брата уже полтинник стукнул).

О ней же оставил интересные записи современник – историк Эрмий Созомен Саламинский: «В третий год епископства Аттика в Константинополе,