Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 16

Я прочитала все его дневники, архивные материалы, сотни статей, книги, подготовила их к переизданию с добавлениями того, что было когда-то вырвано цензурой из контекста. Работая в этом направлении, выполняя тем самым духовные заветы отца, я узнала о нем такие вещи, которые еще больше возвысили его образ в моем представлении. Какое могучее здоровье и какую неиссякаемую энергию нужно иметь, чтобы быть не только активным участником тех событий, через которые прошло его поколение, но еще и усердно заниматься кропотливым писательским трудом. Работоспособность просто поразительная!

Даже в тяжелейшие военные периоды отец находил время не только для своей командной, но и для журналистской работы. 15 августа 1942 года в «Красной звезде» (№ 191) вышла его статья «Месяц упорных боев под Смоленском», которая имела огромный резонанс в стране и за рубежом. Отец один из первых сказал в печати о провале «блицкрига». Важно подчеркнуть, что данная статья отвела беду (расстрел) от многих военачальников и командиров, и, несмотря на отступление, многие были награждены. Отец вернул нам память о подлинных героях, кто беззаветно храбро дрался на дальних подступах к столице и пал смертью храбрых. О славном генерале Н.Т. Романове, оборонявшем Могилев, о командарме 28-й армии В.Я. Качалове, о комкоре 63-го стрелкового корпуса Л.Г. Петровском (командующий 21-й армией Центрального фронта с 13 августа), комдиве 129-й дивизии А.М. Городнянском. Отцу звонил Сталин и отозвался о той статье одобрительно.

Книги

После перевода в Москву в 1958 году отцу досталась хлопотная работа в группе Генеральных инспекторов Министерства обороны. Тогда же Хрущев решил провести массовое сокращение в армии и на флоте, тысячи офицеров, участников и героев минувшей войны остались без работы, без жалованья, даже без крова. Папа очень переживал по этому поводу. Он считал, что сначала нужно было людей трудоустроить, обеспечить жильем, ведь у всех семьи, жены, дети, старенькие родители. Поэтому старался хоть как-то исправить положение. Колесил по всей стране, по бывшим, а теперь сокращенным, округам, бранился, стучал кулаком по столу, требовал. Я слышала, как он делился с мамой, говоря, что никогда не думал, что его любимая армия, «непобедимая и легендарная», окажется в столь униженном положении, что решение сделать День Победы рабочим днем перечеркивает все святое, списывает войну и ее героев за ненадобностью в угоду чьим-то доктринам.

Отец не мог смириться с такой несправедливостью и решил помимо сказанного бороться с этим по-своему – книгами, чтобы напомнить сильным мира сего, что не чиновники, не те, кто отсиживался в эвакуации, шли дорогами войны к Победе, и не им решать, кто достоин занимать заслуженный пост, а кого отправлять в отставку. Поэтому он еще активнее взялся за перо. Личных архивных документов, материалов и карт было предостаточно, черновых набросков в изобилии; еще в 1943 году, находясь в санатории на излечении, папа по горячим следам написал первый вариант воспоминаний о Сталинградской битве («Оборона и контрнаступление»), который дорабатывал в последующие годы и опубликовал в начале 50-х.

Папа признавался, что никогда еще не был в таком творческом ударе. Не было ни дня, чтобы его не «мучили» планы-прожекты, а мысли так и просились на бумагу. Он отлично понимал: чтобы правдиво осветить поднятые в книге или статье вопросы, требуется перечитать «горы» всякой литературы, разных исторических документов, а ведь это какой труд! Но без этого не обойтись, без этого не написать ничего серьезного и нужного. Мы только удивлялись необъятности его дел. А он отшучивался, что «можно писать и без такой серьезной подготовки, но на это способен только высокоодаренный талантливый человек, а нашему брату нужно хорошо готовиться, а если кто и пишет с реденьким познанием без подготовки, то такие произведения, как правило, лежат в магазинах на книжных полках, засиженные мухами».

Немаловажным подспорьем в работе стали личные дневники, которые он начал вести еще в 30-е годы и продолжал даже во время войны, несмотря на запреты что-либо записывать, особенно начальствующему составу. Чувствуя свою ответственность перед Родиной, перед грядущими поколениями, он смело и откровенно разговаривал на страницах дневников и с самим собой, и своими современниками, и с нами – потомками, о том, что его волновало. В этих поистине бесценных дневниковых записях есть всё: и личные наблюдения, и анализ своих действий как военачальника, и восхищение мужеством советских воинов, и нелицеприятные оценки знаковых политических и военных фигур, с которыми ему пришлось иметь дело в годы войны.

Публикация фронтовых дневников отца стала неожиданностью для многих историков и приоткрыла понимание многих «мифов» вокруг биографии папиной неординарной личности. «Дневники, записки, воспоминания. 1939–1946» были изданы отдельной книгой весной 2013 года в издательстве РОССПЭН и удостоены национальной премии «Лучшая книга года – 2012» в номинации «Книги и издательства».

Мне было любопытно, как маме удалось сохранить дневники. Ведь больше 30 лет прошло, как папа умер. К тому же мы столько раз переезжали, меняли и города, и квартиры, и дачи… Но мама все сберегла, весь его кабинет, все документы, фотографии, рукописи, личные дневники. Архив хранился частично в чемоданах, частично в коробках, частично среди книг в его книжном шкафу на отдельных полках, которые были замаскированы и закрыты на ключ. Так все и лежало.

Мама рассказала, что еще при жизни папа наказал ей беречь его архив, его документы. Он был уверен, что на следующий день после смерти придут за его дневниками, рукописями, другими записями, будут просить вообще весь материал, который он собирал и во время войны, и после войны. «Никому ничего не отдавай. Придет время, и дочь, Татьяна, приведет все в порядок. Папа очень тебя любил и верил в тебя».

Так все и случилось: сразу пришли. Мама схитрила, сказала, что у нее ничего нет, никаких дневников: «Андрей Иванович воевал, когда ему было писать? Такой человек весь израненный, который столько фронтов прошел… Да он и не успел бы, он почти не спал, когда же ему было еще и писать. Он мечтал выспаться, когда война закончится. И, действительно, когда объявили Победу, папа как лег, так сутки и проспал. Не могли его разбудить, даже испугались».

На мой вопрос, почему в дневниках на некоторых страницах другой почерк? – мама ответила, что, как правило, папа писал сам, но поскольку он много раз был ранен в правую руку, сначала под Брянском, потом под Алуштой, кроме того, в легких навсегда застрял осколок, который периодически давал о себе знать, то рука порой болела и немела. Как тут писать? Поэтому он диктовал своим доверенным адъютантам, которых