И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 108

Не прошло и двух месяцев, как Москву постигло новое бедствие – на протяжении длительного времени крымский хан Кази-Гирей, постоянно извещавший московских правителей о своем намечавшемся походе на Литву, вдруг рванулся с огромным войском на русскую столицу, вокруг которой не было войск, поскольку они в большей массе находились на севере в ожидании войны со Швецией.

Это позволило хану в скором времени оказаться у стен столицы. Борис Годунов не стал принимать на себя главное командование войсками, защищавшими Москву, а поручил его князю Федору Мстиславскому, заняв около него второе место. Уже 4 июля Кази-Гирей подошел к селу Коломенскому, где русские отряды насели на его обоз, после потери нескольких мурз, хан перешел к селу Воробьеву.

Услышав залпы орудий, произведенных по приказу Годунова, русские пленники объявили хану, что в Москве стреляют от радости, поскольку подошли войска из Нового города и других городов и завтра они совместно ударят на крымцев. Кази-Гирей немедленно приказал своим войскам отходить. Мстиславский и Годунов стали преследовать татар, догнали его отставшие войска вблизи Тулы, но хана там уже не было. Кази-Гирей в простой телеге ускакал в Бахчисарай, лишь с немногими крымцами добравшись до своей столицы.

В память спасения Москвы был заложен Донской монастырь, названный по имени иконы Донской Божией Матери, находившейся в русском войске при защите Москвы от крымцев, и установлено ее празднование 1 сентября (нов. ст.).

Вся честь победы приписалась Борису Годунову, князь Мстиславский даже получил от царя выговор за то, что в своем донесении не упомянул имя Бориса. О заслугах Годунова было повелено рассказать в иноземных землях, и ему самому был пожалован титул «слуги», дававшийся за особо важные победы.

Уже современники видели, что все, что рассказывали о «подвигах» Годунова, является ложью. В некоторых пограничных городах люди говорили, что Борис сам навел крымцев на Москву, чтобы отвлечь толки от убийства Димитрия. Борис, узнав о таких разговорах, приказал разыскивать злопыхателей, предавать их пыткам, резать языки, но действовать так, будто инициатива казней исходила от приговора князя Федора Мстиславского «с товарищи». Зато помилование виновных большей частью писалось – как «пожаловал царь по прошению Бориса Федоровича».

Донской монастырь в Москве

Уже давно он заручился поддержкой духовенства, которое знало, что Борис защищает его материальные интересы.

Предстояло заручиться поддержкой служилых людей, постоянно нуждавшихся в рабочих руках. Но сделать это было не так просто.

С открытием Сибири и с основанием порубежных городов на юге Московского государства громадный поток населения устремился из центра на новые земли. Становилось ясно, что если не поставить заслон этому потоку, скоро некому будет платить налогов, а служилые люди вообще будут не в состоянии нести государеву службу. Бояре, владевшие вотчинами, нередко предоставляли крестьянам большие льготы, тем самым переманивали их на свои земли.

Чтобы положить конец крестьянским переходам, Борис издал закон, уничтожавший Юрьев день – день перехода крестьян с одной земли на другую. Но тогда вместо законного перехода начались незаконные – появились беглые крестьяне, число которых с каждым годом увеличилось. Помещики требовали возвращения своих крестьян, заводили тяжбы, но исполнить желание всех помещиков было нелегко – ведь многие крестьяне бежали в казаки или пополнили разбойничьи шайки.

Да и сам Борис нуждался в расширении населения на окраинах.

В конце 1593 года по течению Оскола были построены крепости Белгород, Оскол, Валуйки.

В отношении Крыма Годунов принял все надлежащие меры – разбитому Кази-Гирею заплатили 10 тыс. рублей и одарили тканями и мехами. Хан дал шертную грамоту, в которой обещал не тревожить русских пределов.

Борис отправил посольство в Константинополь, где посланные просили султана запретить крымцам вторгаться в Московское государство. Посланные говорили, что русский государь питает любовь к султану и, несмотря на то, что все враги султана убеждают его идти на султана, он не слушает их советов. На что турецкий визирь ответил, что султан никого не боится, и если московский государь ищет с ним дружбу, то пусть отдаст ему Астрахань и Казань, отступится от его подданного – грузинского царя и пусть сведет с Дона казаков. Султану и его визирю от своих лазутчиков было хорошо известно о внутреннем и международном положении Московского государства.

Юрьев день. Художник С.В. Иванов

Несмотря на то, что в переговорах с турками царские посланцы называли казаков разбойниками, правительство охотно пользовалось их услугами против турок и даже посылало им боевые припасы. Переговоры с австрийским императором о совместной войне против Турции ограничились лишь посланием друг другу подарков.

Так же кончились и переговоры с персами о борьбе против общего врага. Ничем не кончились и посольства папы Климента VII, который хотел добиться общих действий против турок и соединения церквей. Наибольших успехов Борис добился в своих отношениях с Англией.

Довольная расположением Годунова к английским купцам, Елизавета даже запретила в своей державе распространение книги Флетчера о Московском государстве, где сам Годунов был представлен в темном свете.

Борис между тем старался завоевать доброе отношение к себе и среди простого люда. В 1595 году он много способствовал восстановлению сгоревших дворов Китай-города, при следующей попытке зажечь Москву Борис распорядился немедленно казнить виновных. При неурожаях он всегда подавал помощь пострадавшим при переездах по государству, он выслушивал челобитные и раздавал бедным милостыню.

В 1596 году в Смоленске стали возводить каменные стены по проекту мастера Федора Коне. Вместо того, как то бывало прежде, гонять на строительство принудительно людей, Годунов устроил работы по найму. Он сам отправился в Смоленск, чтобы показать тамошнему населению, что правительство никогда не оставит население недавно присоединенного города.

Однако основное внимание он по-прежнему уделял служилому сословию. В 1597 году он подтвердил закон о прикреплении крестьян к земле и установил, что все убежавшие со своих прежних земель подлежали в течение пятилетнего срока возвращению своим прежним владельцам. Кроме того, он установил, что все, кто прослужил или служат у своих владельцев не менее полугода, делались их вечными холопами, о чем было записано в книги посольского приказа.

Это подняло авторитет Годунова среди служилых людей, но простое население еще более стало ненавидеть его. Все злодеяния: потеря зрения Симеоном Бекбулатовичем, смерть в 1592 году дочери царя Федора (прожившей несколько месяцев) приписывались Борису.

Царь Федор мало занимался государственными делами. Жизнь его проходила