И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 109

в окружении духовенства и монахов, он не пропускал ни одной церковной службы, ходил звонить на колокольню, совершал пешие путешествия по московским обителям и к Троице. Но Федор любил и вечерние сказки и кривляния перед ним шутов. Кроме того, он любил ходить смотреть на кулачные бои и на битвы людей с медведями. Всех обращавшихся к нему челобитчиков он посылал к Борису.

В народе любили Федора, считали его блаженным. Монахи приписывали ему дар прозрения и прорицания. Рассказывали, что во время нашествия Кази-Гирея на Москву, царь во время своей молитвы предрек бегство от Москвы крымцев.

Болезненность царя усилилась, и 7 января 1598 года он скончался на сорок первом году жизни. Перед своей кончиной на вопрос патриарха Иова, кому он оставляет царство, Федор ответил, что «во всем царстве волен Бог: как ему угодно, так и будет».

Борис объявил, что покойный царь передал свою державу царице Ирине, поручил устроение своей души патриарху Иову и с ним шурину своему Борису и двоюродному брату Федору Никитичу Романову-Юрьеву.

Досель еще не бывало на Руси случая, чтобы женщина царствовала самостоятельно, не будучи опекуншей детей. Понимая кратковременность своего правления, Ирина спустя девять дней после смерти мужа постриглась в монахини Новодевичьего монастыря, оставив право выбора правителя за всей землей.

Феодор Иоаннович. Антропологическая реконструкция

Так завершилось правление династии Рюриковичей, более семи столетий правивших Русью. Но со смертью последнего правителя из старой династии обострилось все то, что десятилетиями и веками копилось под спудом. Смерть династии привела к долгим годам междуцарсвия и смуты, едва не закончившихся гибелью всей земли.

Собравшиеся бояре постановили, что правление останется в руках самого достойного. Созванная толпа для принесения присяги Боярской думе состояла из сторонников Бориса. Потому она стала кричать, чтобы царем стал Годунов.

Он будет достаточно успешно царствовать несколько лет, пока в 1601 году от дождливого лета и ранних морозов случился неурожай. Уже зимою в Москве цена хлеба дошла до пяти рублей за четверть. Но следующий год также был неурожайным. Такой беды еще не знали предыдущие поколения людей.

В Москву толпами стекались нищие, тысячи людей погибали от голода. Люди стали есть кошек, собак, сено, солому и даже стали пожирать друг друга. Опасно было заехать на постоялый двор, потому что приехавшего могли зарезать и съесть. На рынках в Москве продавалось вареное человеческое мясо.

Борис Годунов. Парсуна XVI в.

Но хлеб был в целом ряде районов Московского государства. Однако мало кому хотелось жертвовать своим благом ради общей пользы. Запасы зерна продавались по высокой цене или зарывались в землю, чтобы его не отняли голодающие.

Преследуя московских торговцев, скрывавших хлеб в своих лабазах, Борис приказал отбирать его у них, отдавать беднякам, а хозяевам выплачивать по умеренным ценам. Но нередко посланные подкупались лабазниками и «не находили» у них хлеба, а иногда те продавали гнилой хлеб.

Царь отворил свои житницы, приказав продавать бедным хлеб по самым дешевым ценам, а беднякам раздавать деньги. Но приказные раздавали деньги лишь своим людям – родне и своим сообщникам, которые, переодевшись в лохмотья, приходили за деньгами, а всех остальных нищих разгоняли палками.

После месячной раздачи Борис наконец понял, что лишь обогащает воров. К тому же он стал бояться появления заразы в Москве и вспыхивания в ней мятежа.

О царском указе пока еще мало кто ведал. Толпы народа со всех концов государства стремились к Москве за хлебом. Не получив его, многие гибли в дороге, их трупы терзали хищные звери и голодные, потерявшие облик людей.

По рассказам современников, в это время в Москве погибло до 127 тыс. человек, погребенных затем у убогих домов и стен церквей.

Вместо раздачи милостыни, Борис стал посылать своих людей забирать хлеб у владельцев и доставлять в те места, где был голод. Но ямщиков не было, подвод и лошадей достать было нельзя, а посланные люди по-прежнему «не находили» хлеба у владельцев.

Думая, что последствия голода можно утаить, царь перед приездом в столицу иноземных послов приказал всем нарядиться в нарядные одежды, а беднякам в лохмотьях вообще было запрещено показываться на дороге. Под страхом смерти было запрещено рассказывать иноземцам о бедствиях в Московском государстве.

В это же время семья Годунова перенесла и личное несчастье. После удаления Густава царь стал искать нового жениха для своей Ксении. Брат датского короля Иоанн понравился и Борису и его дочери. Дело уже двигалось к свадьбе, но в октябре 1602 года принц умер от горячки. Вся семья Годуновых оплакивала жениха. Но в народе поползли слухи, что Годунов отравил принца из-за боязни, чтобы, полюбив Иоанна, москвичи впоследствии не избрали его царем вместо Бориса.

Ненависть к царю возрастала, в народе говорили, что его правление не благословляется Богом, что нельзя, достигнув высшей власти беззаконием, править честно. Люди опасались и утверждения на престоле рода Годуновых, считая, что он не принесет земле счастья. У знати вызывало оскорбление, что царский престол занимает потомок татарина.

С конца 1603 года в народе все более и более полз слух, что царевич Димитрий жив и скоро вернется и сгонит Бориса с престола. В начале следующего года было перехвачено письмо, посланное немцем из Нарвы, в котором говорилось о том, что сын Иоанна Грозного сейчас находится у казаков и скоро вернется на Московскую землю. Это сведение подтвердили люди, взятые в плен казаками и отпущенные ими восвояси.

Борис под предлогом того, что в Литве свирепствует эпидемия, приказал учредить на рубежье крепкие заставы и никого не выпускать ни из Литвы, ни в Литву. Число шпионов в толпе было резко увеличено, количество взятых в розыск и подвергнутых пытке людей также резко возросло. Борис перестал показываться народу, а всех челобитчиков гнали от дворцового крыльца. Пользуясь этим, местное начальство безнаказанно творило самые разные беззакония, возбуждая тем самым ненависть к правительству.

В июле посланник немецкого императора по дружбе сообщил Борису, что в Польше объявился Димитрий, и необходимо принять против него какие-то меры. Но Годунов отвечал, что Димитрия уже давно нет на свете, а того, кто выдает себя за него, царь не боится.

Но все же, посоветовавшись с патриархом, Годунов решил объяснить народу, кто же на самом деле этот «Димитрий».

Было объявлено, что это некий Григорий Отрепьев, родом из детей боярских, монах Чудова монастыря, ранее служивший крестовым дьяком (секретарем) у патриарха. Но чтобы подстраховать себя со стороны всяких случайностей, Годунов не торопился