Ученый, зодчий, каменщик (Ю. П. Спегальский) - Валентин Александрович Булкин Страница 10

1972 году. В кратком, но очень емком вступлении доктор исторических наук П. A. Раппопорт справедливо писал: «Выводы Ю. П. Спегальского, несомненно, очень интересны. Попытки осмыслить всю картину развития жилищ, понять смысл и назначение как отдельных помещений, так и целых комплексов привели в ряде случаев к таким неожиданным, но убедительным выводам, отбросить которые нельзя. Концепция Ю. П. Спегальского будит мысль, заставляет новыми глазами смотреть на многие известные факты. Даже если некоторые его соображения окажутся ошибочными и будут в дальнейшем опровергнуты другими исследователями, эта работа все равно принесет пользу науке, поскольку приведет к решению таких проблем, которые без работы Ю. П. Спегальского, может быть, еще долгие годы не были бы поставлены и, следовательно, не были бы решены».

Надо ли говорить, что даже в период интенсивной работы над этой книгой Юрий Павлович много сил и времени уделял своим псковским привязанностям. Здесь и новые рисунки изразцовых печей XVII столетия, и небольшие статьи об отдельных памятниках древнего Пскова, и работа над осуществлением обобщающего исследования о псковской каменной архитектуре. «Зодчество псковских каменщиков» — так должна была называться книга. Желание применить результаты своих многолетних научных исследований в области псковского зодчества на практике, воплотить в натуре свои творческие замыслы, неугасаемая в течение всей жизни любовь к Пскову — все это опять привело Спегальского в город его детства. В Ленинграде оставлены квартира, спокойная жизнь — он едет в родной Псков главным архитектором Псковских специализированных научно-производственных реставрационных мастерских.

Осень 1968 года. В Псков перевезены мебель, книги, рукописи, предметы прикладного искусства; уже в бывшей квартире Спегальского на улице Софьи Перовской в Ленинграде разобрана расписная изразцовая печь. Начинался новый период в жизни ученого, к сожалению, очень короткий. Никто не мог предположить, что приближается трагическая развязка... И думается, скажи ему, что так получится, — все равно Юрий Павлович не отказался бы от переезда в Псков: цельные и сильные духом люди не отказываются от дела, которому они посвятили всю свою жизнь.

Переезд был коротким. Еще в новой псковской квартире стояли неразобранные вещи, еще шли переговоры о необходимости скорейшей установки телефонного аппарата, а Ю. Д. Спегальский спешил закончить проект комплексной реставрации памятников архитектуры в Пскове.

Идея Ю. П. Спегальского о «псковском варианте» сохранения памятников архитектуры, которую ученый начал разрабатывать еще в тяжелые военные годы, а потом постоянно совершенствовал, детализировал и уточнял, в «Перспективном плане реставрации, восстановления и консервации памятников архитектуры города Пскова» 1969 года получила свое наиболее полное воплощение.

«Наилучшее решение этих задач может быть найдено только при учете всех возможностей реставрации и консервации памятников в масштабе всего города, при верной оценке перспектив использования их после реставрации, во вполне законченном и благоустроенном виде, и перспектив создания вокруг памятников обстановки, наиболее благоприятствующей выявлению их подлинных качеств», — писал Ю. П. Спегальский. В плане детально перечислены основные комплексы, дома, их характеристика. Тут же — предложение по общему решению реставрационных, восстановительных и консервационных работ, а также предложение по практическому использованию памятников.

Это исследование по существу подвело итог изысканиям Юрия Павловича Спегальского в области охраны, реставрации, восстановления и музеефикации памятников древней архитектуры в Пскове. Исследование оригинальное и в то же время добротное, оно служит и будет еще долго служить надежной основой для всех последующих разработок в этом направлении.

Последний псковский период жизни ученого очень короток — он насчитывает всего несколько месяцев. Юрия Павловича не стало в морозный январский день 1969 года.

Решением президиума Центрального совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры от 26 января 1973 года была утверждена комиссия по творческому наследию архитектора Ю. П. Спегальского. Председателем этой комиссии был выбран псковский писатель Л. И. Маляков, в состав ее вошли видные ленинградские ученые — академик Д. С. Лихачев, доктора исторических наук П. А. Раппопорт и А. Н. Кирпичников, секретарем была выбрана О. К. Аршакуни. Это она, самый близкий и дорогой человек для Юрия Павловича, любовно собрала рукописи и рисунки ученого, сдала их в архив. В 1979 году все материалы творческого наследия ученого и художника Ю. П. Спегальского, как «представляющие большую историческую, научную и художественную ценность, в целях учета, обеспечения сохранности... взяты управлением культуры Псковского облисполкома под государственную охрану». Некоторые из рукописей Ю. П. Спегальского были обнаружены в архиве ученого Ольгой Константиновной и уже изданы, другие подготавливаются ею к печати.

Они познакомились в тяжелую зиму 1941/42 года, когда истощенную от голода О. К. Аршакуни привезли в Дом архитектора. Свободных коек не было, и санитары замешкались — женщину положить было некуда... Тогда с одной из коек встал мужчина и предложил освободившееся место, а сам пошел в коридор, где просидел всю ночь. Тогда они еще не знали, что станут мужем и женой и будут страшно бояться друг за друга в трагичной череде блокадных дней.

Много шутейных и ласковых надписей на шляпных коробках, расписанных им, подарит Юрий Павлович «дорогой сударыне, моей голубушке Оленьке, для шляп ее прехитрых». Но есть одна, особая надпись, мимо которой вряд ли можно пройти спокойно. Она находится на большой шкатулке, расписанной Юрием Павловичем в 1968 году: «Не дано нам было самим взращивать древо нашей жизни, но все же взлелеяли мы один росток его — росток взаимной любви и верности».

Недуг подкосил Юрия Павловича внезапно. Он вышел из дому, а на столе остались бумаги, очки, незавершенная фраза рукописи.

Вот о чем писал он в тот последний свой январский день: «В настоящее время далекая псковская старина как бы приближается к нам. Труд археологов, исследователей архитектуры и искусствоведов возвращает нам и делает все более и более понятным многое из того, что, казалось, было уже бесследно утрачено и забыто. Псковским памятникам суждено теперь не разрушаться и не исчезать с лица земли, а возрождаться к жизни, с тем чтобы послужить еще многим людям. Это закономерно. Народ, взявший в свои руки власть, не может относиться безразлично к культурным ценностям, созданным в прошлом наиболее одаренными его представителями, сумевшими в условиях феодализма с удивительной полнотой выразить в своем творчестве взгляды народа на искусство и архитектуру, на отношение искусства и жизни, художественных форм и приемов архитектуры с ее технической и практической стороной, бытом и гигиеническими требованиями. Эти вопросы народ разрешал в...» (Далее текст обрывается.)

КАМЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ПСКОВА

Города с большой и славной историей издавна почитались на Руси. О них уважительно упоминают летописцы, высоким слогом прославляют «стольно Киев-град», «великий Новый-город», «Москву