От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий Страница 68

– Дима, рубль-то восстановился, а цены как на треть прыгнули, так наверху и остались, – досадливо покачала головой Зинаида Валентиновна.

– В том-то и секрет, мама. Если банки, как утверждает Уля, на «Чёрном вторнике» не наварили миллионов, а цены подскочили, что это было?

– Политика это была, вот что, мои хорошие, – вздохнул, подводя итог, Кедров и полушутя добавил: – Дмитрий, даём тебе партийное задание: разберись. Ты в экономическом институте, у тебя под рукой вся информация. Доложишь на таком же семейном обеде.

То гостевание в Староконюшенном стало для Ульяны рубежным. Она не только вошла в семью Кедровых полноправной невесткой, но ясно теперь старикам, что сын сделал достойный выбор. То, о чём она фантазировала с первого дня жизни с Димкой, о чём чуть ли не каждодневно молилась, чего ждала с нетерпением и одновременно с тревогой, случилось буднично и просто. Надо же, встретились с Кондратом Егорычем в МОСТе. Судьба!

Но вместо радости её придавили тяжёлые думы, тревога сменилась страхом.

Это душевное состояние было ей знакомо. Когда-то лет пять она мучилась ужасными опасениями остаться не только безмужней, но и бездетной и, в конце концов, оказавшись в «пике тупика» – так ей мерещилась ситуация, – в три недели выскочила замуж за благополучного Краснопевцева, к которому не испытывала никаких чувств, кроме заурядного уважения. А потом встретила того, кого сто лет ждала, и материальная сторона брака утратила для неё ценность. Сегодня история повторяется, но ситуация много сложнее, и треволнений куда больше. Да, квартирная проблема, по счастью, разрешилась лучше некуда – они живут в трёхкомнатной на Люсиновской. Но круто изменился их жизненный статус, былых Димкиных заработков нет и в помине, приходится с напрягом пахать в четыре руки, жить рачительно, спасает приличная зарплата в МОСТе, хотя в гуччи она, конечно, не ходит. А нервы опять на пределе.

На Ромку, синь порох в глазу, она надышаться не может. Но страстно хочет родить от Димки, до одури мечтает о втором ребёнке. И неустроенность отношений со свёкром служила для неё как бы самооправданием затяжки с этим святым делом. Хотя, откровенно говоря, она боялась уйти в декрет, ибо в нынешних реалиях это почти наверняка означало потерю злачного места. И как жить дальше с двумя детьми на руках? Грошовыми уроками? Вдобавок Господь сулит гнилые годы. Теперь отношения с Кондрат Егорычем наладились, а потому вопрос о втором ребёнке напрямую, лбом упёрся именно в меркантильную сторону жизни, которая обещает стать зыбкой. Но затягивать с каждым годом всё опаснее – девушка-то на возрасте!

«Заговор банков», суета вокруг МОСТа, загадка «Чёрного вторника» – всё это стало теперь лишь внешним антуражем её жизни. Душа была наполнена мучительными переживаниями, на уме только одно: родить, родить, родить! И в то же время в мозгу тревожно сигналил опыт прошлого: как бы не ошибиться в расчётах снова? Со свойственной ей самоиронией злилась на себя: «Чёрт возьми, не дама, а сплошная драма». А однажды остро резануло сердце воспоминание о тамбовской бабушке Неониле. Она всегда ходила в повседневном платье, а два праздничных льняных сарафана хранила «на потом», объясняя внучке, что нарядная одежда сама подскажет, когда придёт пора её надеть. Через много лет Ульяна приехала на похороны бабушки, и Неонила лежала в гробу в одном из тех неношеных сарафанов. Вот какое вышло у неё «на потом». А ведь она, Ульяна, тоже откладывает «на потом» то, чем надо жить сегодня.

Она чувствовала, что снова угодила в «пик тупика».

28

Когда привычную домашнюю повседневность внезапно взрывает бытовое ЧП – свет пропал, воды в кране не стало или, не приведи Господь, потоп от верхних соседей, – люди впадают в панику, а то и в ступор. Хорошо, если в доме есть мужик, умеющий гвозди забивать. А если безмужняя женщина, да ещё с ребёнком?

Обычно эти рукотворные домашние беды, которые почему-то всегда случаются в самый неподходящий, самый неудобный момент, не угрожают жизни, а потому обходятся без роковых последствий. И когда после первых испугов-недоумений, после взрыва возмущённых эмоций шок проходит, начинается аврал «освоения» временных неудобств.

Такого рода бытовая передряга обрушилась и на Варвару Кедрову. На верхнем этаже соседи продали квартиру, а новые жильцы затеяли большой ремонт, наняв левую бригаду молдован. Те начали мудрить с какой-то импортной душевой кабиной, в своих видах заблокировали водопроводный стояк, и все квартиры под ними без предупреждения остались без воды. Да ладно бы на весь рабочий день, эту передрягу можно и перетерпеть. Но беда в том, что бродяги-строители поздно вечером заперли пустую квартиру и ушли. Утром подъезд всполошился – воды нет! И строителей нет – то ли запили, то ли на другой объект ускакали. Примчались сантехники, ремонтники, аварийщики, а в квартире никого нет, новые жильцы ещё не въехали. Собрание учинили – что делать? Взламывать двери нельзя, это целая процедура с милицией. Открыть блокированный стояк в подвале? Оно, конечно, можно, но кто поручится, что в ремонтной квартире надёжно перекрыты краны? А если из них начнёт хлестать и весь подъезд затопит? И так плохо, и так нехорошо.

Три дня искали владельцев пустующего жилья, три дня жильцы сидели без воды, оставаясь «на иждивении» соседей по лестничной клетке, у которых наполняли вёдра, – нормальный русский стандарт. Варваре тоже пришлось обратиться за помощью. Она дала Алёнке большой бидон и сказала позвонить в дверь квартиры рядом. Кто там живёт, Варя понятия не имела. Это раньше все друг к другу за солью-спичками бегали, семьями дружили, а теперь соседи порой не общаются, даже не видят друг друга. В общем, никто Алёнке не открыл, и она по нужде – а нужда, понятное дело, поторапливала, – каждые полчаса стучалась к соседям.

Наконец дверь открыл здоровенный мужик. Узнав, в чём дело, до краёв наполнил бидон и сам принёс его Варваре, да вдобавок полное ведро. Поздоровавшись, извинился:

– Вы уж простите, что вломился без спросу. Девочке такую тяжесть не поднять.

Мужчина был приятной наружности, вежливый, и после того раза ещё два дня по своей доброте обеспечивал Варвару водопроводной водой. Уходя на работу, заносил два полнёхоньких ведра, а вечером «освежал» их. Разговоров не затевал, молча делал дело, здоровался, только и всего.

Когда разыскали жильцов девятого этажа и выяснилось, что бродяги-строители даже не поставили новые краны, а значит, открой вентиль в подвале, всех затопило бы, в подъезде устроили праздник в честь избежания неминуемой катастрофы. Редкий случай – с рюмкой-бутылкой энтузиасты по этой части ходили из квартиры в квартиру и чокались-знакомились.

К Варваре позвонил в дверь средних лет мужчина с пятого этажа, явно навеселе.