Психология убийства - Марина Серова Страница 39

— Видите вон ту инсталляцию? — Кристина указала на творение, которое, по мнению ее же подруги Валерии, напоминало взрыв на макаронной фабрике. — Это про хрупкость человеческих связей, — начала Кристина, оживленно жестикулируя. — Посмотрите, как стекло переплетается с металлом. Это как отношения: вроде бы крепкие, но стоит чуть сильнее нажать, и все разлетается на осколки.

— Очень глубокое наблюдение, Кристина, и такое же впечатляющее сравнение, — заметила я.

— А взгляните теперь вон на ту картину. — Кристина кивнула в сторону картины с красными мазками. — В ней художник хотел передать страсть, но такую, которая… ну, не всегда видна на поверхности.

— Страсть, скрытая от глаз? — предположила я.

— О! Точно! Вы попали в самую точку! Вы тоже искусствовед? — Кристина посмотрела на меня.

— Нет, я частный детектив. Расследую убийство Екатерины Четвертушкиной. Это супруга школьного друга Константина Коробейникова, мужа Валерии. — Я четко назвала все родственные и дружеские связи. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов, Кристина… — Я сделала паузу.

— Просто Кристина, — ответила женщина и добавила: — Я считаю все отчества пустой формальностью. Почему-то во всем мире, кроме России, прекрасно обходятся без них.

— Видимо, традиция, — заметила я.

— Согласна с вами, — кивнула Кристина. — Так какие вопросы вы хотели мне задать?

— Как я уже сказала, я в настоящее время расследую убийство Екатерины Четвертушкиной, супруги Владимира Четвертушкина, друга семьи Константина и Валерии. Не говорила ли вам Валерия что-нибудь об этой трагедии? Может быть, она высказывала какие-то свои предположения? Или же, возможно, ей были известны какие-то факты, которые могли бы пролить свет на это преступление? — спросила я.

Кристина покачала головой:

— Вы знаете, Татьяна Александровна, нет. Ничего такого не было, я имею в виду, не было разговора на эту тему. Валерия, как всегда, держит все свои мысли и соображения при себе. Она не любит обсуждать личные дела, — ответила Кристина.

— Да, понимаю. В таком случае расскажите мне о Валерии, — попросила я. — Вы ведь с ней дружите, не так ли? Во всяком случае, Константин назвал вас ее подругой.

— Константин… — Кристина усмехнулась. — Да, мы с Лерой учились в одном классе, вот как Владимир Четвертушкин и Константин Коробейников. После окончания школы мы встречались с ней время от времени, но настоящей дружбой наши отношения вряд ли можно назвать. Скорее, у нас с ней просто приятельские отношения. Да, мы с Лерой приятельницы, — ответила Кристина. — Вы знаете, я всегда считала Леру независимой и сильной. И когда я узнала об их отношениях с Константином, я была удивлена. Очень удивлена.

— Но почему? Что вас так удивило? — теперь уже удивилась я.

— Так ведь Лера была безумно влюблена во Владимира. А он взял и женился на Екатерине, — объяснила Кристина.

— Подождите, Кристина, о каком Владимире вы говорите? — уточнила я.

— Как о каком? О Владимире Четвертушкине, друге Константина, с которым стала жить и до сих пор живет Лера, — объяснила Кристина. — Вообще-то, я Константина не очень хорошо знаю. Точнее сказать, совсем не знаю. Просто мы пару раз встретились как-то в компании Владимира Четвертушкина, — продолжила она. — Но на мой взгляд, Константин Лерке подходит больше. Владимир — он из обеспеченной семьи, Екатерина тоже. Вот они — настоящая пара, и по материальному положению, и по культурному уровню. А Лерка — она простоватая, что ни говори, хотя и крепкая. Но вот помешана она была на Владимире очень сильно. Она даже пыталась покончить с собой, вены себе резала, но ее успели спасти.

«Вот это да! Вот это новость!» — подумала я.

— Неужели даже до этого дело дошло? — переспросила я.

— Да, представьте себе. Потом Лерка выскочила замуж за одного типа. Даже не знаю, зачем она это сделала, ведь было ясно, что у них ничего не получится. Может быть, она хотела таким образом забыть Владимира, не знаю. — Кристина пожала плечами. — Однако очень быстро Лерка разошлась, но оставила почему-то фамилию бывшего мужа. А потом сошлась с Константином.

— А что вы знаете про совместную жизнь Валерии и Константина? — спросила я.

— Практически ничего. Я же говорю, что Лерка не любит распространяться о своей личной жизни. Ну и о семейной тоже. Но если вы хотите знать мое мнение, то Константин подходит Лерке гораздо больше, чем Владимир. Скорее всего, Лерка смогла излечиться от своей роковой страсти по этому Четвертушкину. Она даже отзываться о нем стала прохладно, ну так, знаете, как-то небрежно, как будто он для нее не имеет никакого значения, — сказала Кристина.

«Странно, что Валерия, которая когда-то была готова на все ради Владимира Четвертушкина, теперь изменила свое мнение о нем, — подумала я. — Куда же делась ее безумная к нему страсть? А что, если Валерия просто скрывает свои былые чувства под маской пренебрежения, а на самом деле они никуда не делись. Они просто трансформировались. Любовь превратилась в ненависть».

Я снова решила на время стать «Валерией», как в свое время «Елизаветой», любовницей Владимира Четвертушкина.

Итак, я Валерия. Я — боевая баба, точнее даже, бой-баба. Я привыкла всего добиваться сама и пробиваться в жизни своими силами. Мне чужды сантименты и слезы с соплями. Мой сожитель — третьеразрядный малоизвестный скульптор, каких миллионы. Денег он почти не зарабатывает, но с ним можно выйти в люди. К тому же он изредка выставляет свои скульптуры, и я чувствую себя если и не дамой из высшего света, то, по крайней мере, приобщенной к миру богемы. Опять же не стыдно перед бывшими одноклассниками и перед нынешними знакомыми. Кристинке при случае могу нос утереть. А то чувствует себя эдакой неприступной матроной, смотрит свысока, как будто напрочь забыла школьные годы, когда мы с ней дружили. Впрочем, черт с ней, с этой Кристинкой. Тут поважнее дела есть. И да, этот Владимир, Володя, Володечка, которого я теперь ненавижу. Почему он женился на этой Катьке? Зачем? И откуда он ее выкопал только? Никто не знает. Она просто однажды появилась в нашей компании, и все! Володечка перестал обращать внимание на других. И что он только в ней нашел, в этой Катьке? Тоже мне, королевишна! Да при ее деньгах я бы еще и почище красоткой стала, чем она. Да, я была влюблена в Володьку, но потом сошлась с его дружком. А для чего? А чтоб поближе к нему, к Володьке, держаться. Чтоб он понял, что не на Катьке ему нужно было жениться, нет, не на ней. Ошибся он с этой женитьбой, ой как ошибся. Понял это, когда я с ним переспала…

Я на минуту выпала из образа Валерии, нужно еще