Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 7

— Не будешь возражать, если мои ребята помогут тебе с опросом свидетелей? — Девяткин решил соблюсти формальности. — Раз уж мы все равно здесь, почему бы не приложить усилия и не поработать совместно?

— Возражать против помощи в опросе пары десятков людей? — Сечинов рассмеялся. — Кто же в здравом уме откажется от такой помощи?

— Вот и славно, — произнес Девяткин, подводя итог разговору. — Пойду, скажу своим, пусть начинают.

Сечинов кивнул и вернулся к группе оперативников, терпеливо дожидавшихся, когда капитан освободится. Девяткин еще раз окинул взглядом площадь, затем тряхнул головой, точно прогоняя видение, и поспешил к скамейке, на которой расположились лейтенант Червяченко и тучная женщина, которую он опрашивал.

Глава 2

Утро среды майор Девяткин начал с посещения Первой городской больницы. Приехал он туда еще до восьми утра, прекрасно понимая, что в такую рань вряд ли застанет кого-то из администрации на месте. И все же поехал, просто не мог усидеть на месте. По большому счету в его личном присутствии не было никакой необходимости, так как справиться о состоянии пострадавших мог любой из его подчиненных. Пошли он в больницу стажера Малгаджарова, результат был бы тот же, и когда его супруга, поднявшись вместе с ним в шесть утра и собирая нехитрый завтрак, состоявший из вчерашних макарон и куска поджаренной колбасы, принялась ворчать о том, что его положение позволяет майору делегировать полномочия, возразить ему было нечего.

Теперь же, сидя в узком больничном коридоре, пропахшем антисептиком и хлоркой, он размышлял над тем, так ли уж приятно быть начальником среднего звена, иметь подчиненных и нести ответственность за принятые решения. Когда-то в далекой юности его представления о том, что значит быть начальником, быть главным, носили скорее утопический характер. Ведь как он себе это представлял? Сиди себе в уютном кабинете и бумажки подписывай. Никто тобой не командует, никто не поучает. А нет желания в кабинете сидеть, так иди расследуй убийства, гоняйся за преступниками. Почему бы и нет? Как говорится, своя рука владыка. И только теперь, получив кабинет, подчиненных и большую звезду на погоны, он осознал простую истину: насколько большим начальником ты бы ни стал, всегда найдется тот, кто выше тебя по званию, старше по возрасту или главнее по должности. Такова проза жизни. Над тобой всегда будет стоять тот, кто станет поучать, командовать и рушить твои планы.

Он был недоволен тем, как складывались обстоятельства. Вчера, после посещения места преступления, он отправился прямиком к заместителю начальника управления по уголовным делам, полковнику Яценко. Будучи майором, Девяткин вот уже полгода занимал должность начальника областного отдела УР и для соответствия звания должности должен был со дня на день получить повышение до подполковника. Между ним и Яценко не было промежуточных инстанций, так что майор и его люди входили в подчинение к Яценко. Входя в кабинет полковника, Девяткин и представить себе не мог, чем обернется его визит. Да и как он мог предположить то, что его там ожидало. Он ведь шел не с личной проблемой и не ради того, чтобы выхлопотать себе какие-то поблажки. Он имел намерение взять на себя расследование жестокого убийства, и даже не одного, а целых двух. За такие дела многие брались неохотно, а избавиться от возможного «висяка» желал любой начальник. Так как же он мог предположить, что полковник Яценко на его просьбу отреагирует негативно?

А он не просто негативно отреагировал, он отказал Девяткину в просьбе, причем в весьма категоричной форме. И все потому, что майору, видите ли, не позднее следующего дня нужно было ехать с докладом о состоянии преступности в Воронежской области в Москву! Решение это было спущено «сверху», и кандидатура Девяткина одобрена еще месяц назад. Начальство мотивировало выбор тем, что молодой начальник будет выгодно смотреться на фоне более маститых представителей других областей, а это, в свою очередь, покажет всю область в выгодном свете. Яценко так прямо и сказал: эта поездка полезна для твоей карьеры в частности и для всего управления в целом. Как будто ему есть дело до того, как воронежские оперативники будут выглядеть в глазах московских коллег!

Если честно, он, конечно, тоже погорячился, когда высказал столь крамольную мысль вслух, но разве правда не на его стороне? Разве в сложившихся обстоятельствах есть что-то более важное, чем поимка преступников, отправивших на тот свет уже троих горожан? Лично он, майор милиции Александр Девяткин, так не считал, хотя говорить об этом вышестоящему начальству было не слишком корректно. Спор Девяткин проиграл и ушел из кабинета полковника злой и разочарованный.

Остаток дня он провел в кабинете, разбирая бумаги, которые давно требовали его внимания, но до которых постоянно не доходили руки. Домой ушел ровно в шесть и весь вечер просидел у телевизора, глядя в голубой экран, но не воспринимая исходящую из него информацию. Спать лег рано, так и не найдя выхода из сложившегося положения, а наутро проснулся с готовым решением: пусть он и не сможет заняться расследованием в полной мере, но до полудня, пока не придет время ехать на вокзал, он волен распоряжаться личным временем по своему усмотрению. Вот он и распорядится: поедет в больницу и попытается пообщаться с пострадавшими.

Теперь же, сидя в коридоре Первой городской больницы, у дверей кабинета главврача, он размышлял о том, успеет ли что-то предпринять, если разговор с пострадавшими принесет свои плоды. Ожидание затягивалось: стрелки часов приближались к девяти утра, и коридоры больницы постепенно оживали, а двери кабинета все еще оставались закрытыми. Когда терпение майора подошло к концу и он встал, намереваясь добиться встречи с пострадавшими немедленно, в конце коридора возникло какое-то оживление. Выждав минуту, майор увидел, что в коридор вышел высокий мужчина в строгом костюме, при галстуке и в до блеска начищенных ботинках. Вокруг него суетилась группа, состоящая из мужчин и женщин. Они наперебой совали мужчине в костюме какие-то бумаги, сыпали медицинскими терминами и вообще всеми силами боролись за его внимание. Девяткин понял, что это и есть главврач, и решительно двинулся ему навстречу.

— Доброе утро. Майор Девяткин, уголовный розыск, — поравнявшись с процессией, громко и властно произнес майор. Он намеренно представился именно так,