Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 17

— Конечно, конечно, я все сделаю, — заверила киоскер и тут же добавила: — А о чем вы просите?

— Автомобили, — напомнил Девяткин.

— О, да! Автомобили. — Она вдруг крепко зажмурилась, посидела так пару секунд и, вновь открыв глаза, объяснила: — Знаете, мне лучше думается с закрытыми глазами. Вы не против?

— Как вам угодно, — обреченно произнес Девяткин. Он уже понял, что с этим свидетелем еще хлебнет лиха.

А киоскер, довольная одобрением майора, снова зажмурилась и начала раскачиваться из стороны в сторону. Так прошло не меньше двух минут. Затем киоскер открыла глаза и заявила:

— Вчера машин было гораздо больше, чем обычно, — и замолчала.

— И это все? — опешил Девяткин. — Все, что вы можете вспомнить?

— Ну, да, — Зинаида Павловна кивнула.

— Да. Негусто, — протянул Девяткин.

— Что поделать. Я предупреждала, что не разбираюсь в машинах, — напомнила Зинаида Павловна и продолжила как ни в чем не бывало: — В дни спектакля на нашей улице всегда стоят машин десять. Еще такси подъезжают, но эти не стоят. Приехали и уехали. Таксистов бывает много, они к нам в киоск за сигаретами ныряют. Высадят пассажиров, забегут к нам, возьмут пачку «Примы» или «Космоса» и снова в машину. Вот от них, скажу я вам, настоящее столпотворение на дороге. А уж перед центральным входом и подавно. Хорошо еще, мой киоск стоит на Театральной, а то бы задохнулась я от выхлопных газов.

Девяткин смотрел на киоскера с невольным восхищением. «Таксисты! И как мне самому не пришла в голову такая простая мысль, — удивленно подумал он. — Ведь они видят и слышат гораздо больше, чем простые смертные. Нужно срочно опросить таксистов». А Зинаида Павловна, ободренная молчанием майора, продолжала вещать:

— Я их называю «дымовыми покупателями». Ну, знаете, потому что сигаретами дымят как паровозы. Смешно, правда? А один, так и вовсе сигарету изо рта не выпускает. Только колеса остановятся, он из машины быстрее пассажиров выскакивает и за отраву свою хватается. Надымится вдоволь, потом только заказ от диспетчера принимает. Не представляю, как пассажиры это терпят! Я ему вчера так прямо и сказала: доведут тебя твои привычки, Силыч, доведут! Не до инфаркта, так до увольнения. А он три пачки «Дымка» взял, деньги мне бросил, а сам смеется. Ну, я, как положено, сдачу отсчитала, и прежде чем ему отдать, снова за свое. Бросай, говорю, Силыч, свою привычку. А он знай свое, зубоскалит. Я ведь не просто так его на путь истинный наставить хочу, хоть мне и невыгодно постоянного покупателя терять. Не далее как вчера он из-за своего нрава с человеком сцепился. Хорошо, что того дружок увел, а то бы переехал он его на своем драндулете. Как пить дать переехал.

— Насколько я понял из вашего рассказа, Силыч — это таксист? — заинтересовался Девяткин.

— Да, так я и сказала, — подтвердила Зинаида Павловна. — Я в киоске лет десять работаю, так Силыч все десять лет у меня сигареты покупает. Дорогие не берет, потому что в день по три пачки выкуривает. Сам мне хвастался.

— И вчера он с кем-то поругался. — Девяткин вернул разговор в интересующее его русло. — Не могли бы вы рассказать об этом инциденте поподробнее?

— Да чего там рассказывать, — отмахнулась Зинаида Павловна, которой эта тема казалась неинтересной. — Сцепился с мужиком, и все.

— И все же расскажите, — мягко попросил Девяткин.

— Ладно, раз вам так хочется. — Под ласковым взором майора киоскер растаяла. — Вчера Силыч раза три к театру приезжал. Привозил театралов из тех, кому неохота свои наряды в автобусе пачкать. Третий раз прям перед самым началом спектакля прикатил. Пассажиры из машины как ужаленные выскочили, даже не поблагодарили Силыча. Это он сам, когда за сигаретами подошел, сказал. Народ, говорит, неблагодарный пошел. Я, говорит, ради них три раза на красный проскочил, чтобы они на спектакль не опоздали, а они даже спасибо не сказали.

Договорив фразу, Зинаида Павловна прикрыла рот рукой и виновато проблеяла:

— Ох, это я, наверное, напрасно рассказала? Про красный свет. Но вы ведь не станете за это Силыча преследовать? Вы ведь не из ГАИ, вам дорожные нарушения неинтересны?

— Я не из госавтоинспекции, — соглашаясь, кивнул Девяткин. — Пусть вас этот вопрос не волнует. Продолжайте, Зинаида Павловна.

— Вот и хорошо. А то мне как-то неловко стало. Силыч мне как своему человеку пожаловался, а я взяла и милиционеру все выложила, — все еще сомневаясь, произнесла Зинаида Павловна.

— Дело прошлое, — махнул рукой Девяткин. — Расскажите про ссору, а насчет нарушений правил дорожного движения пусть у дорожных инспекторов голова болит.

— Так я и рассказываю, — Зинаида Павловна замешкалась. — На чем я остановилась?

— Силыч купил сигареты, вы выдали ему сдачу, — напомнил Девяткин.

— Ну да. Сдачу ему отдала. Две копейки сдачи — пустяк, но и они карман не трут. Верно?

— Ближе к делу, Зинаида Павловна, — поторопил Девяткин.

— Спешу, как могу, — Зинаида Павловна в очередной раз закрыла глаза, пытаясь мысленно восстановить ход событий. — Значит так: сигареты Силыч забрал. Две пачки в карман сунул, а третью на ходу распаковывать начал. По сторонам-то не смотрел, ну и наскочил на мужика. Тот как раз из машины вылезал. Мужик разозлился. Оттолкнул Силыча, да так сильно, что тот чуть не упал. А Силыч, знаете ли, тоже не из смиренных. Равновесие восстановил и на того мужика попер. Ты, говорит, чего руки распускаешь, хочешь, чтобы я тебе их вырвал? А мужик тот тоже, видать, нервный. Смотри, говорит, чтобы я тебе вместе с руками язык не укоротил. Ну, слово за слово, я вижу, конфликт назревает. Высунула голову из двери и кричу: убирайтесь отсюда, а то милицию вызову. И свисток в рот засунула, чтобы они видели: настрой у меня серьезный. Я всегда с собой свисток ношу. На всякий случай.

— И что было дальше? — вновь поторопил Девяткин.

— А ничего. Из машины еще один мужик вылез и увел товарища. А Силыч в такси сел и уехал, — пожав плечами, закончила киоскер.

— Зинаида Павловна, вы сможете описать тех двоих? — спросил Девяткин.

— Да кто его знает? Может, если хорошенько подумать, — киоскер с сомнением покачала головой. — Но не уверена. Это ведь рассказывать долго, а произошло все очень быстро… А зачем они вам? В театр вроде они не ходили. Минуты три машина их постояла и отъехала.

— На всякий случай, — ответил Девяткин. — В нашем деле никогда не угадаешь, где прорыва ждать. Скажите, вы сегодня последний день работаете?

— Все верно, последний, — подтвердила киоскер. — Завтра сменщица заступает, а я всю неделю отдыхать буду.

— Не сочтите за труд, придите завтра в управление, — попросил Девяткин. — Пообщаетесь с