Темные гастроли - Валерий Георгиевич Шарапов Страница 15

— Опрашивать, Малгаджаров. Обязательно опрашивать, — вступил в разговор Девяткин. — Чем больше людей мы опросим, тем лучше. А вот после того как будут опрошены все, садиться и штудировать протоколы.

— Но как нам узнать, у кого из нападавших шрам? — задал практический вопрос Малгаджаров.

— Может, и ни у кого, — хохотнул Губанов.

— Скорее всего, шрам все же есть, — игнорируя реплику капитана, заметил Девяткин. — Если восемьдесят процентов опрошенных, упомянувших про шрам, сходятся на том, что он был у седовласого, значит, у него он и есть.

— Так просто? — удивился Малгаджаров. — Тогда это простая арифметика.

— Не всегда все так просто, — охладил его пыл майор. — Бывает, что арифметика в нашем деле бессильна и полагаться стоит на интуицию или же на житейский опыт. — Помолчав, он добавил: — На сегодня уроков хватит. Пора приступать к работе. Докладывай, Губанов, что вы успели накопать?

Четыре часа оперативники работали с бумагами: разбирали протоколы опросов свидетелей, сопоставляли данные, изучали улики, рапорты криминалистов и судмедэкспертов. Они просмотрели данные дактилоскопических исследований, трасологические экспертизы следов обуви и оружия, просмотрели все имеющиеся фотоснимки площади с разных ракурсов. Когда закончили работу с собранными материалами, майор поставил перед каждым оперативником задачу на ближайшее время и распустил группу. Сам же отправился на доклад к полковнику Яценко.

У Яценко он пробыл чуть больше четверти часа: полковник хотел знать все подробности, а на это требовалось время. Покончив с формальностями, он вызвал служебную машину и попросил водителя отвезти его к театру. Дорога не заняла много времени, и к трем часам Девяткин уже выходил из автомобиля, припаркованного у центрального входа в парк.

Несмотря на то что с момента перестрелки прошло больше восемнадцати часов, на месте все еще работали криминалисты. Майор Девяткин поздоровался с патрульным, охраняющим вход на театральную площадь, отодвинул заградительный конус и прошел на охраняемую территорию. Визуально здесь все осталось неизменным. Все те же стройные клены, позолоченные осенними красками, те же вязы, суровые в своем темно-зеленом уборе. Все те же цветочные клумбы с бархатцами и геранью, кое-где увядшие, но все еще шикарные. Уютные скамейки, свежеокрашенные к новому театральному сезону в небесно-голубой цвет. Аккуратно побеленные бордюры, ограждающие центральную аллею. Все как всегда… если не считать меловых отметин, выделяющихся на фоне серого асфальта своей белизной там, где раньше лежали тела убитых.

— Здравия желаю, товарищ майор. — Увидев майора, еще один патрульный поспешил к Девяткину.

— Добрый день, Никитин, — поздоровался Девяткин.

Старшину Никитина Девяткин знал лично. Обычно тот находился на своем служебном месте заведующего оружейным складом в управлении и на места преступлений выезжал только при крайней необходимости. Сейчас был именно такой случай, поэтому присутствие Никитина майора не удивило.

— Приехали осмотреться? — осведомился Никитин. — А я тут за старшего у патруля. Следим, чтобы любопытные на площадь не совались.

— Много таких? — заранее зная ответ, спросил Девяткин.

— Хватает, — ответил Никитин. — Сейчас полегче, а утром такой наплыв зевак был! Думал, придется автоматчиков вызывать. И что за народ у нас такой? Знают ведь, что запретная зона, и все равно лезут. А журналисты? Вот ведь тоже странные субъекты. Их сограждане погибли, а им лишь бы сенсацию заполучить!

— Уверен, вы с задачей справились, — поддержал разговор Девяткин и переключился на то, что считал важнее: — Криминалисты скоро закончат?

— Понятия не имею, — пожал плечами Никитин. — Они уже всю землю здесь изрыли, каждый камень перевернули, каждую былинку в свои чемоданчики сложили, а все кружат, и кружат, и кружат… Досталось им, надо признать. Это вам не в комнате вещдоки собирать. Тут природа! Ветерок подул — и беги за былинкой до проезжей части. Но ребята стараются, надо отдать им должное. Приняли беду как свою. Это уже третья смена заступила. Первые, которые сразу после вызова приехали, до четырех утра работали. Им спецмашины с прожекторами пригоняли, чтобы они хоть что-то здесь разглядеть могли. Вторая смена с четырех утра до двух дня отработала. А эти всего час назад приехали. Вишь, как пылесосами орудуют? Говорю же, работают на совесть.

— Кто у них главный? — осведомился Девяткин.

— А вон, мужик в зеленой шапочке. Капитан Конюшкин из окружного бюро криминалистики, имени-отчества не знаю. — Старшина указал рукой на мужчину, склонившегося над урной, и, понизив голос до шепота, добавил: — Он здесь со вчерашнего вечера. Даже перекусить не отходил. Хоть вы бы ему сказали, что пора передохнуть, товарищ майор. Так ведь и до истощения недолго.

— Спасибо за информацию, старшина, — поблагодарил Девяткин и направился к Конюшкину.

Когда Девяткин поравнялся с криминалистом, тот выпрямился и вопросительно взглянул на майора. Капитан Конюшкин оказался невероятно высок, что было непривычно для высокорослого Девяткина. Сам под метр девяносто, он был на полголовы ниже криминалиста. Лицо Конюшкина осунулось от недосыпа, но взгляд оставался внимательным. В спортивной шапочке, черной водолазке с высоким воротом и черных брюках он был похож скорее на спортсмена, чем на сотрудника криминалистической лаборатории. Длинные пальцы пианиста, облаченные в медицинские перчатки, проворно упаковывали в бумажный пакет для вещдоков какой-то мелкий предмет, пока глаза внимательно изучали Девяткина.

— Здравия желаю, — поздоровался Девяткин. — Капитан Конюшкин?

— Так точно, — криминалист кивнул, подтверждая слова Девяткина. — Простите, не могу ответить тем же. С кем имею честь?

— Майор Девяткин, уголовный розыск, — представился майор.

— Полагаю, вы из управления? — догадался Конюшкин.

— Все верно. Это дело поручили моему отделу, — подтвердил Девяткин. — Говорят, вы здесь со вчерашнего дня?

— Кто говорит? — Конюшкин нахмурился.

— Неважно. — Девяткин решил не развивать тему, неприятную криминалисту. — Что-то стоящее удалось обнаружить?

— Не думаю, — Конюшкин вздохнул. — Пока все, что нам удалось собрать, относится к разряду мусора. На данном этапе по-другому и не бывает. Окурки, фантики от конфет, проездные билеты — вот основной улов криминалиста, если речь идет об осмотре места преступления, находящегося на улице. В городе и так не слишком чисто, а тут еще ветер «помогает».

— Да уж, с ветром нам особенно не повезло, — согласился Девяткин. Эту тему они уже обсуждали с оперативниками, сетуя на то, что с восьми утра на город со стороны Воронежского водохранилища подул сильный ветер и это не могло не отразиться на сборе улик.

— Ничего, основную работу мы закончили еще до восьми, — утешил криминалист и неожиданно для себя признался: — Сейчас мы работаем скорее для очистки совести, чем в надежде отыскать что-то полезное для следствия. Такое зверство даже нам, криминалистам, в новинку, поэтому и стараемся хоть чем-то помочь в розыске преступников. У вас наверняка никаких зацепок?

Вопрос прозвучал скорее как утверждение, но Девяткин все равно ответил:

— Вы правы, пока у нас никаких зацепок нет, но