Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит Страница 54

Дымарцев кивнул.

– Но я предположил, что он может появиться. И уже не с просьбами. В конце концов, он отец Алеши. В общем, могли возникнуть проблемы.

Вера вспомнила свой юношеский бурный роман, который продлился недолго, прекратился по ее инициативе, но после которого родился (прежде всего по настоянию мамы и бабушки) Ярослав. Его отец, тогда тоже еще очень юный, быстро растворился в дальних далях, так и не узнав о рождении сына и не проявив в дальнейшем ни малейшего интереса к подобному продолжению романа. О том, что он может вдруг вторгнуться в ее с Ярославом жизнь, Вера никогда не задумывалась. Впрочем, у нее и не было ответа на вопрос: а зачем? Но этот вопрос вполне зримо мог встать перед семьей Дымарцева.

– Вы полагаете, он мог требовать каких-то контактов с сыном? – предположила Вера.

– Который ему совершенно не нужен, – уточнил Марк Захарович. – И которого ему никто бы даже на секунду в руки не дал. Но юридически право он имел. А это что значит? Он мог попытаться устроить скандал. Он мог даже обратиться в суд. Иными словами, он мог начать нас шантажировать. Да, все его атаки я бы отбил, вздумал бы он судиться, проиграл, у меня достаточно доказательств, что он отец чисто номинальный. Но! Я не смог бы оградить от этих разборок Дину и Анну Федоровну. Им бы так или иначе пришлось в этом участвовать, особенно Дине. А мои женщины достаточно натерпелись, у них и так было слишком много забот с Алешей, и прежде всего душевных забот. И Виктор, совсем не дурак, все это прекрасно понимал. И действовал бы как истинный шантажист – пытался тянуть деньги за то, чтобы оставить всех в покое.

– А шантажисты, как правило, не умеют вовремя остановиться, – сказала Вера. – И вы бы все время жили под дамокловым мечом.

– Ну, меч против меня Виктору было не поднять, – презрительно скривил губы Дымарцев. – Но подцепить на крючок вполне мог. И разбросать крючки по всему моему дому – тоже. Однако это не все. – Губы решительно сжались, потом чуть разжались, четко выдавливая слова. – Я умею смотреть не на пять, а на двадцать пять шагов вперед. Да, мне нет еще и шестидесяти. Однако моей жене не было и сорока, когда она умерла. И представим, что со мной что-то случится. Тогда у Виктора как отца Алеши появились бы все основания влезть в мою семью. А точнее – в деньги моей семьи. Дина и Анна Федоровна вряд ли смогли бы ему противостоять надлежащим образом.

– Минуточку, – остановила Вера. – Но если с вами что-то случится, кто должен будет позаботиться о вашей семье? Иноземцев?

– Разумеется. Либо Володя, либо его сыновья. – Прозвучало это не просто твердо, а совершенно безапелляционно. – Двадцать восемь лет назад мы не просто договорились позаботиться о семьях друг друга, мы это скрепили совместным договором. Ну да, это не юридический документ, но есть договоры, которые скрепляются пусть условно, но кровью.

– Вот даже как? – Вера посмотрела с любопытством и улыбнулась. Была тут какая-то детская романтичность, которая, казалось, никак не увязывалась с суровым Марком Захаровичем. Впрочем, прикинула она, ему тогда было тридцать лет, возраст, когда романтика могла еще не испариться.

– Именно так, – без малейшего намека на ответную улыбку подтвердил Дымарцев. – Мы с Володей дружим со студенчества. И вместе начинали бизнес. Сначала простой, сугубо торговый, это уж потом расширились, открыли новые направления… Изначально основная часть принадлежала мне. Потому что я вложился деньгами, продав квартиру деда, а у Володи тогда не было ничего, кроме желания, трудолюбия и определенных идей. Да, существует правило: хочешь сохранить друзей, никогда не веди с ними совместный бизнес. Но мы стали исключением. Мы даже квартиры потом купили в одном подъезде, а затем загородные дома построили на соседних участках. Да, мы периодически спорили, но никогда не конфликтовали и всегда могли договориться. И прежде всего потому, что грамотно распределили роли: я отвечал за финансы и производственные процессы, Володя – за маркетинг, реализацию и все, что связано с взаимодействием с людьми. Выгодные контракты, которые мы имели, – на девяносто процентов заслуга Иноземцева.

– Грамотное разделение труда… – оценила следователь.

– Хотя каждый из нас хорошо знал работу друг друга. Именно поэтому, когда меня отправили за решетку, наша компания не рухнула. Хотя я подозреваю, ради этого все и замышлялось. Пусть теперь кое-кто кусает себе локти. – Прозвучало это весьма многозначительно, с мстительной ноткой. – Так вот, двадцать восемь лет назад, – быстро переключился Дымарцев, – с Володей случилась большая беда. Он попал в автокатастрофу. Он не был за рулем – ехал в такси, причем на заднем сиденье. В машину врезался грузовик, причем так, что водитель отделался шишкой на лбу, а Володю доставала команда МЧС. Его еле спасли, лечили больше полугода. А у него была жена и двое маленьких сыновей. Моя дочь тоже была маленькой. И вот тогда мы и договорились: если что-то случится с кем-то из нас, другой берет на себя все заботы о семье. И эти заботы переходят по наследству нашим детям. Как видите, Володя полностью выполнил свои обязательства.

– А Виктор, вы считаете, мог бы помешать заботам Иноземцева? – вернулась к Марычеву Вера.

– Мог. Именно как отец Алеши. Не утверждаю, что он зажал бы семью в кулаке, хотя Виктор был достаточно хватким человеком, но он мог стать очень серьезной проблемой. Вот поэтому я решил закрыть эту проблему раз и навсегда. Виктор должен был официально отказаться от родительских прав. Володя меня поддержал, но он был настроен гораздо радикальнее. Он предлагал Виктора просто заставить. Но я Володю понимаю… все было на его глазах. А я считал, что во избежание дальнейших осложнений отказаться Виктор должен добровольно, без всякого принуждения, причем на условиях, о которых он потом рта не посмеет раскрыть.

Да уж, весьма дальновидно, отметила Вера, с грустью признав, что просчитывать на двадцать пять шагов вперед в отношении безнадежно больного внука – это удивительная смесь надежды и отчаяния.

– Вы, наверное, удивляетесь, что я думал о ребенке, у которого было мало перспектив? – словно подслушал чужие мысли Марк Захарович. – Так вот именно в июне эти перспективы появились! Попробовали новое, из последних разработок, лекарство, и у Алеши резко наступило улучшение. Конечно, полностью выздороветь он не мог, мы понимали. Но у него появились серьезные шансы. К сожалению, потом все резко пошло на спад… Но тогда, когда была надежда,