Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи Страница 49

– А в машине?

– Она уже была завернута в полиэтилен, когда я клал ее в машину.

– Хорошо.

Я знал, что даже самая микроскопическая частица крови может быть обнаружена под ультрафиолетовым светом.

– Эрик сказал, что ее нашел Мич, – буркнул Дейл.

– Верно. Как, по-твоему, он на нее наткнулся?

– О чем ты?

– Я не очень люблю совпадения, Дейл. Мич тебе помогал избавиться от трупа? А может, ты что-то ему рассказывал? Только честно.

– Мичу? Думаешь, я бы доверился этому парню?

– Ты сказал, что сбросил ее со скалы, – значит, течение, скорее всего, ее занесло в ту пещеру. Да, она находится неподалеку от места гибели Роберта, но это не совпадение, ведь ты специально поехал туда той ночью. Просто я не могу понять, как Мич посреди ночи нашел именно эту пещеру, пошел в нее – и наткнулся на тело твоей жены. Может, у тебя есть объяснение?

– Клянусь тебе, Эндрю: я ничего Мичу не говорил. Думаешь, я дурак? Посмотри на него. Иногда он едва на ногах держится. Кто б в здравом уме доверил ему свои самые страшные секреты?

Я поверил ему. Хоть это и не объясняло, как Мич нашел тело, но я не сомневался, что Дейл ничего ему не говорил. Я встал и убрал со стола стаканы.

– Не убирай бутылку, – попросил Дейл.

Я не стал спорить и просто отнес грязные стаканы на кухню, поставил их в раковину. Не удержавшись, осмотрел пол и углы кухонного стола в поисках следов случившейся катастрофы. Понятно, что видимых пятен крови быть не должно, но я не мог не…

Что-то стукнуло в окно над раковиной. Испугавшись, я поднял голову, но ничего не увидел, поэтому подошел ближе, вглядываясь в ночь. За окном стояла небольшая полка с какими-то растениями. В одном из керамических цветочных горшков лежала мертвая серенькая птичка с желтой манишкой. Ее шея была явно сломана.

Я стоял так несколько мгновений, не зная, что и думать. Казалось, что я стал жертвой какой-то дурацкой шутки, розыгрыша. Я вдруг представил, как Синтия Уоллс входит через парадную дверь, крича: «Сюрприз!»

Не выдержав напряжения, я вернулся в гостиную. Дейл стоял перед окном с бутылкой скотча. Он пьяно покачивался, глядя на пустынный пейзаж тупика. Его отражение в стекле покачивалось вместе с ним.

Не глядя на меня, он произнес:

– Знаешь, это еще не все. Я почти не хочу тебе это рассказывать.

– Я должен знать все, Дейл.

– Даже это? Эту… чушь, которая меня до усрачки пугает?

– Все.

Между нами воцарилось молчание. Долгое время я думал, что он больше ничего не скажет, но…

– Меня преследуют. Помнишь, я сказал, что меня прокляли? Это не метафора и не чувство вины… – Из его горла вырвался звук, который можно было принять за невеселый смех, а может, просто за выплеск напряжения. – Кто-то приходил в мой дом.

– Что ты имеешь в виду? Кто?

– Я не знаю кто. Я даже не знаю, как это объяснить. Ну, когда живешь в доме, сразу можешь понять, если что-то не так, верно? Кто-то приходил, когда меня не было. Ходил здесь, рылся в моих вещах, в моем кабинете. И в вещах Синтии тоже. Я думал, что это копы приходили с ордером на обыск – искали улики, но Эрик сказал, что так не бывает.

– Может, это твой сын рылся в ваших вещах?

– Это не Баррет.

– А может… Ты же перенервничал, Дейл…

– Хочешь сказать, это все в моей голове, да? Посмотри вокруг, Эндрю. Здесь всегда идеально чисто. Два раза в неделю приходит уборщица, и ее работа безупречна. Но пару ночей назад я заметил на ковре в кабинете отпечаток ноги. Не моей ноги. Я, блин, без понятия, как он появился… Хотел позвонить в полицию, но передумал: у меня и так могут быть проблемы с законом, не хватало еще выставить себя параноидальным психом!

– Что-нибудь пропало?

– Не знаю.

Я вспомнил, что говорил Эрик, когда вез меня с вокзала: «Дейл напуган. Теряет рассудок от ужаса и вот-вот сломается». А вдруг он был прав?

– Есть еще кое-что! – Голос Дейла дрожал.

– Что?

– В ту ночь, когда я тебе звонил, кое-что… ну, кое-что произошло. Я не соврал, когда сказал, что Эрик посоветовал связаться с тобой, но позвонил я не из-за него. А из-за того, что случилось. Из-за того, что я увидел.

– А что ты увидел?

– Ты только не подумай, что я сумасшедший! Не думай, что я спятил, как Мич. Не надо, ладно? Пожалуйста.

– Черт возьми, Дейл, просто скажи мне!

Он поднял руку и указал в окно. Там была кромешная тьма, за исключением слабого света уличных фонарей, поэтому я не мог понять, что он пытается мне показать. Может, он хотел сказать, что последние несколько дней видел птиц, бьющихся в окно?

– Вон тот дом. – Он все еще указывал в темноту. – В ту ночь, когда я тебе позвонил, Сюзанна забрала Баррета, и я напился. Эрик сказал мне, что я должен связаться с тобой, что пришло время, и я всю ночь думал о тебе, думал о том, чтобы позвонить, но просто не мог заставить себя сделать это. Так что я просто сидел на диване и пил, когда вдруг услышал звук фейерверка.

– В этом нет ничего необычного, – сказал я ему, хотя уже начал чувствовать, как во мне поднимается холодное беспокойство. – Скоро Четвертое июля.

– Все это было внутри того дома, – сказал Дейл. – Я видел, как огни мелькали за окнами. Зеленые, красные, фиолетовые – бум, бум, бум. Сначала я подумал, что схожу с ума, а потом предположил, что сюда пришли соседские дети: решили, что раз в комплексе никто не живет, то один из домов – отличное место для вечеринки.

У меня в офисе хранится пистолет. Я взял его с собой и пошел к дому, в окнах которого все еще мигали огни…

…только каждая вспышка была ослепительно-белой, и я понимаю, что это все какая-то хрень, что я был пьян, пьян, но на секунду, когда я стоял там, мне показалось, что я смотрю на маяк Грейси-Пойнт. Чем ближе я подходил, тем больше мне становилось не по себе. С улицы до меня доносился запах дыма от фейерверков внутри дома. А когда я подошел еще ближе, то в одном из окон увидел фигуру. Я не мог разглядеть никаких деталей, но видел силуэт, освещенный мигающими огнями. Только… только они уже не так сильно мигали. Они скорее… не знаю… вращались…

Ну,