Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи Страница 48

Она стояла на кухне. Просто стояла, босиком. Я увидел ее и сказал… То есть я не знаю, что сказал и что она ответила. Я вообще не помню, понимаешь? Все, что я знаю, это то, что она кричала, а потом начала бить меня кулаками, и я не хотел, чтобы сын это услышал, и все говорил ей, чтобы она замолчала, успокоилась и замолчала, но она все била и била меня, и, не знаю, у меня разум помутился, и я схватил ее… пытался заткнуть ей рот, но не смог, и тогда я толкнул ее… или пытался схватить ее… Не уверен, я не помню… и тогда она… ну… она упала. Ударилась головой об угол кухонного стола, а потом упала на пол. И я подумал: ладно, это плохо, но она хотя бы молчит, хотя бы успокоилась – так что, может быть, я смогу уложить ее в постель… но потом я увидел, что она не двигается. И я увидел ее голову, и там было что-то вроде… ну…

Дейл сделал паузу, его голос дрогнул. Он отвернулся от меня, его глаза снова наполнились слезами. Нога продолжала подпрыгивать, а пальцы снова впились в колени.

– Все в порядке, Дейл. Не торопись.

Он перевел дыхание и продолжил:

– Я понял, что она мертва, как только взглянул на нее. Я просто знал это. Ее глаза были открыты… просто смотрели в потолок. И эта рана на голове…

– Там была кровь?

Казалось, он раздумывал над этим вопросом, как будто воспоминания о столь яркой детали как-то ускользали от него. Наконец Дейл сказал:

– Совсем немного. Ее голову будто вдавило внутрь.

– И что ты сделал?

Он долго молчал. Я сидел и ждал, когда он продолжит. Секрет моей профессии заключается в том, чтобы никогда не вмешиваться, не нарушать тишину, когда кто-то исповедуется, – просто позволяешь человеку говорить, а если возникает неловкая пауза, то пусть он сам заполняет ее словами. Пусть именно ему будет неловко из-за молчания.

– Я запаниковал, – сказал он в конце концов. – Не знал, что делать. Я все время боялся, что Баррет проснется, выйдет из детской и увидит, что произошло. Черт, Эндрю… Черт!

Он потянулся за бутылкой, и я не стал его останавливать.

– У меня был плотный полиэтилен на заднем сиденье, – сказал он, наполняя стакан. Он наполнил и второй – один из чистых стаканов, принесенных Тиг. Я не притронулся к нему, а Дейл, похоже, и не заметил. – Я завернул тело в него, отнес в машину и некоторое время ехал, пытаясь придумать, что мне делать. Я не знал, что делать, Эндрю. Я сходил с ума. Все время думал о сыне.

Его рука дрожала, когда он подносил напиток к губам.

– И что ты в итоге придумал? – спросил я.

– Я подумал о Роберте, наверное. В последнее время он не выходил у меня из головы – в основном потому, что Мич начал нести всякую чушь и будоражить старых призраков, понимаешь? Чертов Мич… В общем, я думал о той ночи на Риббон-роуд. Как он попал под тот фейерверк и упал. Как умер там, на камнях.

Конечно, я обратил внимание на эту странную формулировку – «попал под тот фейерверк и упал». Ведь именно Дейл выстрелил в него, пытаясь напугать. Да, это был несчастный случай, но ответственность за него нес Дейл.

– И я подумал, как нам всем повезло избежать последствий, – продолжил он. – Это могло бы разрушить всю нашу жизнь, но этого не случилось. Мы продолжили жить как жили.

Я неловко поерзал в кресле, но ничего не сказал.

Он сделал еще глоток и поставил стакан на кофейный столик.

– В общем, я принес ее к скалам и бросил в воду. Полагаю, в надежде, что мне опять повезет. Как только она упала, я понял, что не стоило ее заворачивать, но она… пошла на дно. Ну тела же должны всплывать, верно?

– Наверное.

– А она камнем пошла на дно, Эндрю. Камнем. Так что, возможно, мне все же повезло…

И Дейл разрыдался.

Я встал, пошел на кухню и налил себе воды из-под крана. Руки дрожали. Я устал от поездки и изнемогал от всего, что пришлось переварить за последние недели. Я не хотел быть здесь, не хотел слушать эту ужасную историю… но было ясно, что Эрик прав: Дейл не сможет удержать язык за зубами, если сотрудники окружной прокуратуры хорошенько надавят… Я не мог этого допустить.

Взяв второй стакан, я наполнил его водой и вернулся в гостиную. Дейл ссутулился на диване, уткнувшись лбом в сложенные на коленях руки. Он влажно сопел, как младенец.

Я поставил стакан с водой на столик перед ним и попросил его закончить рассказ. Дейл поднял голову и посмотрел на меня. Его лицо было красным, из уголков глаз катились слезы.

– Я пришел домой и принял душ. Чувствовал себя отвратительно и хотел помыться. Наверное, стоял под душем больше часа. Не знаю. Потом забрался в постель, но заснуть не смог. Просто лежал. Рано утром услышал шаги Баррета по коридору… От них у меня чуть сердце не разорвалось, Эндрю!

– И что потом?

– Господи… – Он потер глаза дрожащими руками. – Какой же ты бессердечный ублюдок, Эндрю!

– Знаешь, я тоже не получаю удовольствия от этого рассказа! Что было дальше?

– Я приготовил сыну завтрак, ясно? Блинчики, мать их…

– А что было на следующий день?

– Господи, не знаю…

– Дейл, ты не можешь не знать. Не можешь не знать! Расскажи, что ты сделал на следующий день.

– Я вернулся и взял ее машину, ясно? Откатил домой, и она стояла здесь, пока не приехали копы и не конфисковали ее. Ясно?

– Это было позже, несколько дней спустя. Ты же подождал некоторое время, прежде чем заявить о пропаже жены.

– Я просто не знал, что, черт возьми, делать!

– Почему не рассказал мне все это в прошлый раз?

– Потому что я дерьмо, а не человек, Эндрю. Думаешь, о таком охота рассказывать? – Он посмотрел мне в глаза. – Мы столько лет не виделись… Думаешь, мне хотелось тащить тебя сюда, чтобы рассказать, какой я монстр? Мне просто нужна была твоя помощь!

– И я здесь.

– Да-да. – Он кивнул. – Именно так. Ты здесь.

– А кровь?

– В смысле?

– Пытаюсь понять, осталась ли где-то кровь. Это произошло на кухне, так? Чем ты ее вытер?

– Кровь была только на ее голове, и то