Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев Страница 27

С этими мыслями он возвратился обратно в телефонную будку и, отыскав в кармане листочек, который дала ему Луиза, спешно набрал номер.

Ему ответил незнакомый женский голос.

– Алло? Кого вам?

– Будьте любезны, пригласите, пожалуйста, Луизу, – вежливо сказал он.

– А кто ее спрашивает? – требовал голос.

– Ее знакомый. Очень прошу вас…

Потянулась длительная, мучительная пауза, и сердце Шамсиева чуть дрогнуло, когда уже знакомый тихий девичий голосок проговорил в трубку:

– Это Луиза… Говорите, пожалуйста!

– Здравствуйте, Луиза. Вас беспокоит Шамсиев. Помните, следователь из Москвы? – произнес чуть отрывисто Шамсиев, чувствуя неловкость за свое молчание в последние дни.

– А-а, это вы… – в голосе девушки слышалась обида. – Вы так долго не звонили. Я сегодня отдыхаю и зашла в кафе случайно. Еще минуту – и вы бы не застали меня…

– Я рад, что застал, – искренне признался следователь, ощутив сразу, что обида девушки не столь велика. – Помните, мы собирались позагорать вместе. Так вот, я приглашаю вас. Прямо сейчас!

– Так неожиданно? Но у меня нет с собой купальника, – все еще обиженно молвила девушка, хотя обида теперь уже звучала вкупе с сожалением.

– И у меня тоже, но у нас есть время…

– Есть, конечно… – тихо прозвучало в ответ.

С фигуры Луизы можно было бы сваять великолепную статую, окажись под рукой какой-нибудь пигмалион с резцом и камнем.

Небольшого роста с маленькими округлыми грудями, удивительно тонкой, мягко очерченной талией и полными стройными ножками, она являла собой образец той первозданной девичьей красоты, не восхищаться которой было величайшим грехопадением.

Явившись с ней на пляж, Шамсиев сразу же уловил любопытные взгляды окружающих, обращенные на его спутницу.

И это всеобщее внимание к ней немного вызывало в нем чувство смущения от сознания того, что он значительно уступал ей и в красоте и в молодости, хотя в общем-то и сам был недурен собой. Приятное лицо, хорошо развитое мускулистое тело – женщины не раз подмечали это.

Оставив вещи под присмотром добродушной дородной женщины и крутившегося возле нее шустрого пацаненка, они сразу же направились к реке, блестевшей искрами под ярким полуденным солнцем и напоминавшей морское побережье.

И дно у реки было, как у моря, ровным и пологим: Шамсиеву и Луизе долго пришлось брести, рассекая ногами волны, прежде чем они добрались до глубины.

– Поплывем? – предложила Луиза, после того как они окунулись раза два с головой. В глазах ее засветились задор и веселье.

– Наперегонки? – с улыбкой поддразнил ее Шамсиев, указывая на середину реки.

– Давай!

Вздохнув одновременно, оба ринулись вперед, усиленно работая руками и ногами.

Шамсиев любил плавать на боку, загребая снизу одной рукой, а другую сильно выбрасывая вперед. И плыл он довольно быстро, разрезая плечом набегавшую волну, и ему казалось, что берег уже остался далеко позади, и Луиза тоже осталась где-то там, отстав от него.

Остановившись, он смахнул с лица брызги и, повернувшись, посмотрел назад, и обнаружил с тревогой, что Луизы нет поблизости. Его до смерти напугала мысль, уж не утонула ли она, потеряв, в желании обогнать его, силы, ведь он мог не услышать ее криков.

Он уже хотел поплыть обратно, но послышавшийся за его спиной задорный девичий смех заставил его обернуться, и он увидел Луизу, покачивающуюся на волнах метрах в двадцати от него и весело машущую ему рукой.

– Слушай, как это тебе удалось? – закричал Шамсиев, немало удивленный и растерянный.

– Очень просто! – отвечала она, плывя к нему. – У меня первый спортивный разряд по плаванию…

– Здорово ты меня обставила! – все смеялся Шамсиев, когда они добрались до берега и стали выходить из воды.

– А вы думали, наверное, что я могу только как белочка скакать между столиками и раздавать кушанья? – Луиза стала отжимать волосы, с улыбкой поглядывая на него сквозь руки и сверкая своими черными глазенками.

– Да ты, я вижу, настоящая загадка, и я ничуть не удивлюсь, если завтра услышу, что у тебя черный пояс по карате…

– Ну, что вы! – смеялась она, заправляя волосы назад и связывая их на затылке в тугой узел. – Этого вы никогда не услышите. Я с детства не люблю драчунов, вернее, боюсь их. Однажды в школе, тогда я уже училась в девятом классе, меня отлупил пятиклассник. Потом я, правда, поймала его в школьном саду, но он показал мне ремень с пряжкой, и я убежала.

– Право, трудно поверить в это. Ты не похожа на трусиху.

Возвратившись к своему месту, они поблагодарили соседку и легли неподалеку на песок.

После холодной воды лучи солнца приятно пригревали тело, а близость девушки, юной и прелестной, придавали этому теплу какую-то возбуждающую остроту и пикантность. И, чтобы уйти от этих сладострастных ощущений, Шамсиев предался воспоминаниям дня…

Час назад, когда он уходил из дома, чтобы встретиться с Луизой, позвонил неожиданно прокурор и сообщил ему интересную новость.

На междугородней телефонной станции, куда по просьбе Шамсиева ходил работник милиции, выяснилось, что Борин звонил в Кунгур два раза: первый раз 18 июня, то есть за два дня до того, как была убита Аристова, второй – 27 июля, в тот самый день, когда Шамсиев договорился с ним о встрече.

Стал известен и номер абонента. Оставалось лишь узнать фамилию и содержание разговоров.

Заказав Пермскую облпрокуратуру, Шамсиев попросил срочно разыскать Вахрамеева и передать ему эту информацию.

И сейчас он был уверен: Вахрамеев находится где-то в пути, в пути на Кунгур.

– А хотите, я почитаю вам? – прервала его раздумья Луиза, легким прикосновением руки заставившая его чуть привстать и опереться на локоть.

В руке у девушки была книга, и она, устремив на него пытливый взгляд, ждала ответа.

– А что ты собираешься читать? – поинтересовался Шамсиев, посмотрев на обложку незнакомой книги.

– Это легенды белуджей. Слыхали про них? Они живут в горах Пакистана.

Задумавшись, Шамсиев наморщил лоб.

– Про пуштунов слыхал, про дагонов слыхал, а вот про белуджей нет… А что за легенды?

– Вот послушайте.

Луиза помолчала немного и, чуть прищурив глаза, начала тихо и неторопливо, будто сквозь сон, сквозь полуденную дрему:

Как недалеки мои злейшие враги,

На меня ведь не действуют их насмешки.

Если бы я снимал шкуры с моих коз и овец,

Сколько бы богатства я уже имел!

Я владею тем, что дал мне Мухаммад;

Бесчисленными стадами скота

И верблюдов, пасущимися вокруг.

Я никогда