Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит Страница 22

Кайгородова проводила его взглядом, переместилась на Дорогина, словно ожидая, что он тоже выйдет из кабинета, после чего уставилась на следователя и спокойно спросила:

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Например, о том, какие лично вас связывали отношения с Марычевым.

– Что вы имеете в виду? – Спокойствие мгновенно улетучилось.

– Ну-у… – Вера неопределенно повела плечами и тут же натолкнулась на резкое:

– Если вы имеете в виду какие-то очень личные… отношения, то ничего подобного! Мы просто вместе работали. Причем я работаю только по вечерам три раза в неделю – во вторник, четверг и субботу. Правда, когда Виктор уезжал на выходные, я периодически работала в воскресенье. Вот и все отношения!

Прозвучало это довольно резко, и Вера подумала: а Марычев ей, похоже, нравился, по крайней мере поначалу, но не сложилось, да и, возможно, складываться не началось, причем явно Марычев проигнорировал.

– Я вообще-то ничего такого-эдакого не имела в виду, – улыбнулась Вера. – Хотя… вы молодая симпатичная женщина, он молодой симпатичный мужчина, оба свободные… Возможно, он не в вашем вкусе… Но вы вполне могли быть в его.

– Ничего подобного! – отрезала Надежда. – И он не в моем вкусе, и я не в его. – И вдруг, словно опомнившись, заговорила подчеркнуто сдержанно: – Я думаю, у нас в Кураевске его вообще никто особо не интересовал.

– Вы имеете в виду женщин? – Вера вспомнила слова Возницына: если бы у Марычева возник с кем-то роман, это бы наверняка просочилось.

– И мужчин тоже.

– В каком смысле?

– Ну-у… Насколько я знаю, Виктор ни с кем не приятельствовал и ни с кем не конфликтовал. Не то чтобы в стороне от всех стоял, но и ни к кому особо не приближался. Ровно так себя держал… И со мной тоже. Хотя у нас с ним было нечто общее… Мы оба из маленьких городков. Оба приехали в город учиться на один факультет, только Виктор на семь лет раньше. Оба остались в городе. Оба после развода приехали в Кураевск, где нам было где жить. Вот только мне Кураевск нравится и я не хочу отсюда уезжать, а Виктор, по-моему, приехал сюда вынужденно и чувствовал себя здесь, как в командировке. Ну то есть нужно какое-то время побыть, поработать, а потом – домой. И не надо ни к чему и ни к кому особо прикипать, не надо ни с кем ссориться, потому что все – временное и легко забудется. Мне кажется, его основная жизнь была в городе – и друзья, и, вероятно, женщины… Не случайно он постоянно ездил в город, он наверняка хотел туда вернуться и непременно бы вернулся, просто по какой-то причине ждал… В общем, я уверена, что в городе ему было хорошо, а здесь… в лучшем случае – никак.

– А вы наблюдательны, – оценила следователь.

– Я – учитель, – сказала Кайгородова.

Ну да, прикинула Вера, если вокруг тебя толпа детей, к тому же не в классе за партами, а в спортзале или на спортплощадке, где запросто можно себе что-нибудь повредить и вообще за каждым уследить сложнее, важно научиться наблюдательности.

– Я слышала, Марычев был очень хорошим тренером.

– Очень.

– И посетители были им довольны?

– Да. Те, кто брали абонементы индивидуальных занятий, записывались прежде всего к нему.

В голосе Кайгородовой не улавливалось даже малейшей нотки зависти. Просто констатацию факта.

– И он ни с кем не конфликтовал?

Надежда вновь напряглась. Едва уловимо, но для следователя, которая тоже была наблюдательной, заметно.

– Обычно нет… – сказала Кайгородова после короткой паузы.

– А не обычно?

Интересно, прикинула Вера, расскажет о женщине, которая во вторник выбежала вся в слезах, или предпочтет выкрутиться? Хотя слезы могли быть связаны отнюдь не с Марычевым, а с самой Кайгородовой.

– Был один инцидент… – с явной неохотой произнесла Надежда, – с одной посетительницей… Но только один раз! – заверила она горячо и замолчала.

– Надежда Алексеевна, – Вера весьма выразительно вздохнула, – тот, как вы выразились, инцидент произошел за пару часов до убийства Марычева. Полагаю, мы имеем в виду одно и то же?

Кайгородова тоже вздохнула, однако, в отличие от следователя, совершенно искренне.

– Да, но, уверяю вас, я такое действительно видела первый раз! Вообще Виктор всегда вел себя сдержанно, даже тогда, когда сдержаться было трудно. К нам ведь разные люди приходят… Но Виктор… всегда со всеми ровно. А тут… – Голос Надежды возвысился, она заговорила взволнованно. – Понимаете, у меня индивидуально занимается одна женщина… экономист с мясокомбината… Екатерина Филина… Уже месяц занимается, три раза в неделю… Ей сорок шесть лет, она совершенно одинокая и… очень толстая… В общем, она решила взяться за себя и пошла в тренажерный зал. Но она очень стесняется, она вообще очень закомплексованная, поэтому приходит в последний час перед закрытием, когда народа мало или вообще никого нет. Так вот в тот вечер она появилась часов в десять, как раз ушли двое мужчин от Виктора, а больше никого не было. Мы стали заниматься, Виктор обычно на Екатерину и внимания никакого не обращал, а тут вдруг остановился около нас и заявил, причем с ехидной ухмылкой, дескать, зря она так старается, в ее возрасте поздно фигурой заниматься, ничего ей уже не поможет, пусть смирится. Я прямо оторопела, а Екатерина – в слезы. Выскочила из зала в раздевалку, я – за ней, попыталась как-то утешить, но она убежала вся в рыданиях. Ну, я вернулась в зал и буквально набросилась на Виктора… Не физически, нет-нет! Просто сказала, что как он так мог… это хамство, причем жестокое… а Екатерина за месяц, между прочим, на два килограмма похудела… А Виктор просто рассмеялся. Ну и еще как-то нехорошо съязвил, в том числе назвал меня провинциальной дурочкой… В общем, я очень разозлилась. Но, уверяю вас, когда я уходила, он был жив и здоров! Спросите охранников, они наверняка подтвердят!

– Уже подтвердили, – заверила следователь. – В том числе рыдания той женщины и ваше крайне нервное состояние.

– Ну вот… – разом успокоилась Надежда и даже на стуле уместилась поудобнее.

Похоже, этот конфликт тревожил ее с самого начала, а теперь он был исчерпан, то есть проговорен и выяснен.

– Насколько я могу судить, такое поведение было не свойственно Марычеву? – спросила Вера.

– На работе – нет, – последовал уверенный ответ. – И я никогда даже не слышала, чтобы у Виктора на работе, хоть с посетителями, хоть с сотрудниками, возникло даже малейшее напряжение.

– Но, может, он был в каком-то возбужденном состоянии? Расстроен? Зол?

– В возбужденном состоянии?.. – Кайгородова задумалась. – Пожалуй, что-то такое было… Но не