Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 20

– Я искала тебя, когда появились полицейские, но ты исчезла, – говорит Изабелла.

– Знаю… Прости, я не должна была мешать им делать свою работу. Меня выпроводили.

Изабелла шмыгает носом.

– Я хотела поблагодарить тебя. Не знаю, что случилось бы, не найди ты меня там…

Ее голос срывается, и она зажмуривается, новые слезы текут вместо тех, которые она вытерла несколькими минутами ранее.

– Не нужно меня благодарить. Я просто оказалась в нужное время в нужном месте… Как ты себя чувствуешь?

Изабелла сглатывает, поднимает руку, чтобы прикрыть рот.

– Я так устала. Просто хочу, чтобы все закончилось и я могла пойти домой и притвориться, что этого никогда не происходило.

– А почему ты не хочешь поговорить с полицией?

– Хочу, – говорит она, но ее голос ломается. – Я хочу, просто…

– Чего ты боишься? – Эмилия наклоняется поближе. – Того, кто совершил это?

Изабелла кивает.

– Что, если они придут и найдут меня?

Она крепко обнимает свои колени, нижняя губа дрожит.

– Мне так страшно.

– Конечно, понимаю. Я знаю, как это ужасно. Когда я служила детективом, то провела очень много допросов, и жертвы всегда, всегда боялись. Но если твои слова помогут привлечь к ответственности человека, который сделал это, оно того стоит. Как считаешь? Они должны быть наказаны.

– Да, – шепчет девушка. Одинокая слеза скатывается по ее носу.

– Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить.

Эмилия медленно тянется вперед и дотрагивается пальцами до руки Изабеллы.

– Правда.

– Если бы я только могла вернуть время вспять. Вместо того чтобы гулять с Грегом в воскресенье вечером, остаться дома со своими родителями. Тогда бы все могло быть иначе.

Эмилия замирает, пульс громко, но медленно отдает в ушах.

– Воскресенье вечером? – она хмурится. – Вас привезли в Комнату в воскресенье вечером?

Изабелла кивает. Заметив, как озадачена Эмилия, она напрягается.

– Да… Именно тогда они явились за нами.

– Но… именно этим вечером разместили признание. – Ее глаза расширяются, кровь приливает к щекам. – Ты уверена?

– Я… Абсолютно.

– Ты помнишь время?

– Я… Эм… Вроде что-то около полуночи.

Что-то около полуночи.

Тогда же, когда и пост на форуме.

Это значит, что признания написали тогда, когда они оба еще были живы.

Признания не были никакими признаниями.

Это предупреждения.

11 ноября, 11:00

Эмилия застегивает ремень безопасности, мысли лихорадочно мечутся, как непрерывно вращающаяся юла. Она поднимает взгляд на Кирана, который широко распахнутыми глазами смотрит через лобовое стекло.

– Не понимаю, – бормочет она.

– Как они не попали на камеры слежения или еще куда-то за несколько часов до признания? Так мы бы могли знать, что они живы, когда вышел тот пост!

– Изабелла гуляла с друзьями накануне, – отвечает Киран.

– Это – последний раз, когда она засветилась на камерах. После этого она была с ним в его доме. Там – пусто.

– А Хейли и Лука?

– То же самое: в последний раз их видели за день до события, когда они обедали с друзьями. После этого они нигде не засветились. Буквально испарились. Поэтому, когда признание запостили, оно было похоже на то, чем себя называло, – признание.

Киран смотрит на нее.

– Кое-что еще случилось, пока вы говорили с Изабеллой, – добавил он.

– Что же? – Она снова утыкается в телефон. Страница все еще загружается.

– Патологоанатом… по углу выстрела определено, что Лука Франко не совершал самоубийства.

– Чего?

– Его кто-то застрелил. Но выяснили не только это… Он был мертв какое-то время. Он погиб примерно тогда же, когда и Хейли. Скорее всего, их убили вместе.

У Эмилии скручивает желудок. Она всегда считала, что теория о том, что Лука подозреваемый номер один, слишком простая и удобная. Но она надеялась на это – по крайней мере, тогда это бы значило, что они что-то знают. Но теперь, когда Лука вне подозрений, они ищут вслепую.

– Получается, это был не он?

Киран кивает.

– Но теперь мы знаем, что признания публикуются перед убийствами, а значит, можем попытаться защитить следующих жертв.

Следующих жертв… Когда выйдет следующее признание?

Эмилия включает свой телефон, быстро вбивает theconfessionroom.com в строку поиска.

Страница загружается медленно из-за плохого сигнала.

Резкий звук разрывает тишину. Телефон Кирана.

Она понимает, что произошло, еще до того, как он берет трубку. Эмилия осознает, что означает звонок.

– Джоунс, – коротко отвечает он.

– Ты нам нужен в боевой готовности, – сообщает голос, когда телефон соединяется с громкой связью в машине. – Только что разместили следующее признание.

– Кто там, Роури?

Эмилия задерживает дыхание, мир за пределами машины расплывается, остаются лишь только что произнесенные слова.

– Фредди и Джозеф Хенли, – отвечает Роури.

– Братья.

Эмилия бросает взгляд на свой телефон, глаза наполняются слезами. Страница загружена. И там написаны слова, черным по белому. Новая порция хлеба и зрелищ для народа.

Два новых имени. Братья, захваченные Комнатой Исповеди.

Две потенциальные жертвы, которые в этот самый момент еще могут быть живы.

11 ноября, 11:10

– Братья, – повторяет себе под нос Эмилия, сердце быстро колотится. – Зачем им делать это с братьями?

Она поворачивается, чтобы взглянуть на Кирана, но на секунду ей кажется, что это не он сидит рядом с ней и постукивает белыми костяшками по рулю.

Это Софи. Она смеется. Запрокидывает голову назад, а длинные волосы развеваются, подхваченные летним ветерком. Ее сестра. Эмилия считала, что потеряла Софи в самых ужасных обстоятельствах. Но это… один из них избран жить, а другой – умереть? Она бы не пережила это.

– Я не знаю, – невнятно отвечает Киран, выдергивая ее из воспоминаний. – Мы даже не можем предположить их мотивы…

Снова раздается телефонный звонок, усиленный динамиками автомобиля.

– Скажи, что ты знаешь их адрес, – говорит Киран.

– Да – 155 Мордон-авеню…

– Мы совсем недалеко оттуда, – вклинивается Эмилия. – Мой клиент живет как раз за углом.

– Группы реагирования почти на месте, – говорит звонящий.

– Выезжаю, – рявкает Киран.

Он завершает вызов и тянется к переключателю в центре консоли. Мигают синие проблесковые маячки, и рев сирены разносится по воздуху. Мотор под ними набирает обороты.

Киран выезжает на главную дорогу, автомобили расступаются, чтобы освободить им дорогу. Машина резко тормозит, когда какой-то фургон занимает полосу прямо перед ним. Он жмет на кнопку, отчего сирена звучит еще громче.

– Никогда не пойму, почему некоторые просто не свалят с гребаного пути! – кричит он от гнева, сжимая челюсти.

Фургон медленно съезжает на обочину, водитель высовывает руку из окна и небрежно поднимает ее.

Киран объезжает его, и они продолжают путь в тишине, оба сосредоточенные на дороге. Разметка на асфальте мелькает, уносясь вдаль и образуя странный ритм с блеском маячков и воем сирены. Эмилия