Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 11

– Да? – удивился Страхов. – Это хорошо. Потому что денег я тебе не дам. Во-первых, ты не вернешь, а во-вторых, у меня их нет.

– А как же шведская водочка с Канарами? – усмехнулся Романов.

– Так ведь, – развел руками Страхов, – только на это и осталось.

– Ой, и то правда! – вступила в разговор до того молча стоявшая в стороне Зина. – Месяц назад Сережа дал нашей соседке взаймы кучу денег, а ее, представь, Вась, на следующий день прямо в квартире убили. И как теперь долг вернуть, не знаю. Плакали наши денежки.

– Ладно, не скули! – Страхов грозно посмотрел на жену. – Не твое дело. Сам разберусь.

– Да как теперь разберешься-то! – замахнувшись на мужа кухонным полотенцем, закричала Зина. – Захочешь взять, да с не с кого. У нее даже родственников тут нет. Ни опознать, ни похоронить по-людски некому было…

– Не болтай! – перебил ее Страхов. – Похоронили как полагается. Ресторан, где она работала, как его там… «Вечерние огни», кажется, дал денег, машину. А вот родственников, чтобы опознать, действительно не нашлось. Вон Зинка моя ходила опознавать. Так я ее, дуру, после этого весь вечер коньяком отхаживал.

– Так ведь изуродовали-то как, изверги. Живого места на лице не оставили…

– Постойте, постойте! Как, вы сказали, назывался ресторан – «Вечерние огни»?

– Да, – ответил Страхов. – А что?

– Да так, ничего, – удивленно пожал плечами Романов. – Совпадение. Продолжай.

Страхов вопросительно посмотрел на него. Перевел взгляд на жену и задумался.

– А о чем мы говорили?

В этот момент его взгляд упал на стол. Так и не вспомнив, о чем минуту назад шла речь, взял рюмку, поднял ее над столом и, чуть подумав, провозгласил тост:

– Предлагаю выпить вот за что… Чтобы мы, как порядочные люди, успели раздать свои долги до того, как нас вперед ногами вынесут из дома! – С этими словами он поднес рюмку к губам и добавил: – А не так, как Оксанка. Земля ей пухом.

Услышав имя соседки Страховых, Романов поперхнулся.

– Ты сказал, ее звали Оксана?

– Ну?

– И она работала в ресторане «Вечерние огни»?

– Да.

– Кем? Как ее фамилия?

– Танцовщицей она работала, – за мужа ответила Зина. – А фамилия у нее была… дай бог памяти…

– Марфина? – затаив дыхание спросил Романов.

– Точно! – почти одновременно ответили Страховы.

Романов вскочил со своего места. Тут же сел, откинулся на спинку стула, выпрямился и налил себе водки.

– А мне? – обиделся Страхов.

Романов налил и ему.

– Ты что, был знаком с ней? – спросила Зина.

– Нет.

– Тогда откуда знаешь ее?

Романов молча пожал плечами. Он и сам в эти секунды пытался понять, как получилось, что один из персонажей его рассказа носит фамилию реального человека, и то, каким образом подробности смерти этого человека стали известны задолго до того, как эта смерть произошла на самом деле.

– А когда, вы сказали, она погибла?

Раскрыв ладонь, Зина поочередно загнула несколько пальцев.

– Где-то около месяца назад. Ну да, правильно, двадцать первого марта.

– Двадцать первого… – задумался Романов. Не найдя никакого мало-мальски разумного объяснения случившемуся, пришел к мысли, что всё это, по-видимому, является результатом невероятного совпадения. – Бывает же такое! – удивленно произнес он, вставая со стула.

– Ты куда? – спросил Страхов.

– Пойду домой. Что-то голова разболелась.

Страхов бросил взгляд на початую бутылку «Абсолюта» и слегка обиженным голосом спросил Романова, чего он приходил.

– Соскучился, что ли?

Романов через силу улыбнулся.

– И это тоже, – дружески похлопал его по животу. – Хотел спросить у тебя насчет работы. Но это потом, ладно? А сейчас, если вы не возражаете, я все-таки пойду. Извините…

Страхов бросил взгляд на стол. Вспомнив об обязанностях хозяина, схватил бутылку.

– Подожди, не уходи. Давай на посошок.

– А ты-то, Василий сам как живешь? – Зина протянула остановившемуся на пороге кухни Романову блюдце с ветчиной. – Уходишь, а так ничего про себя и не рассказал… Книжки-то еще не бросил писать?

– Нет, не бросил. – Романов взял из рук Страхова рюмку. Посмотрел ее содержимое на свет и как бы между прочим заметил, что не далее как вчера в новом номере «Родной речи» вышел его рассказ.

– Под псевдонимом, правда. «Король, Королевич» называется.

Услышав об этом, Зина по-детски восхищенно хлопнула в ладоши. Перевела взгляд на мужа, мысленно сравнила его с Романовым и, оставшись крайне недовольной полученным результатом, грустно вздохнула.

* * *

Романов чувствовал себя обманутым. Каждый день в течение всего апреля он звонил Полине на сотовый телефон, и каждый день ему отвечал до омерзительности вежливый голос, повторяя слово в слово одну и ту же фразу: «Извините, абонент недоступен. Извините, абонент недоступен…»

Не находя места, он проклинал себя за гордость, не позволившую ему позвонить Полине раньше, за упущенное время, а главное, за то, что ни разу во время их длительных бесед не догадался спросить о том, где она живет.

Романов тосковал по Полине. В такие минуты, сосредоточившись на своих страданиях, он совершенно не мог размышлять ни о чем, кроме Полины и всего того, что было связано с ней. Ему казалось, что он прикладывает недостаточно усилий, чтобы отыскать ее: не звонит кому следует, не идет куда надо, не просит о помощи тех, кто мог бы помочь, – словом, ведет себя не так, как, наверное, полагается вести себя людям, потерявшим в большом городе близкого человека.

Пытаясь отвлечься от мучивших его мыслей, Романов взял в руки пульт и включил телевизор.

Переключая каналы, он увидел на экране своего старого знакомого Никиту Малявина – ведущего телепередачи «Криминальный репортаж с Никитой Малявиным».

Малявин сидел в темной мрачной студии за большим казенным столом, освещенным яркой настольной лампой, предназначенной, по замыслу режиссера, видимо, для того, чтобы вызывать у телезрителей ассоциацию с застенками ЧК, и, перекладывая бумажки на столе, о чем-то быстро говорил.

Романов прибавил звук.

«Одна из наших мартовских передач, – рассказывал Малявин, – была полностью посвящена оперативным будням городской милиции. Вместе с сотрудниками убойного отдела мы с вами побывали в одной из сдаваемых внаем квартир по улице Академика Королева, где присутствовали при осмотре тела убитой танцовщицы ресторана „Вечерние огни“ Оксаны Марфиной. Но было в тот день еще одно событие, которое осталось за кадром нашего внимания, а именно… Двадцать первого марта, в день, когда была убита Оксана Марфина, пропала еще одна танцовщица того же ресторана – Надежда Кислицына… На первый взгляд, никакой связи между этими двумя событиями, казалось бы, не существует, однако, по версии журнала „Родная речь“, и загадочное исчезновение Надежды Кислицыной, и зверское убийство Оксаны Марфиной напрямую связаны с возвращением из