Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 10

родителей. Но до сих пор побывать здесь так и не удавалось. И первое впечатление от этого знаменитого на всю округу места было не очень впечатляющим: скудная растительность, покосившиеся от времени и непогоды деревянные срубы, из-под которых текли подозрительно желтоватого цвета ручейки, старые строения гостевого дома и бани. На всем был налет запустения и угасания. Но настроение его сразу же изменилось, когда Блинов оказался на краю ровной площадки, откуда начинался спуск к радоновым ваннам и Белой горе. Необозримая даль, словно с высоты полета беркута, раскинулась перед ним: и величавые одинокие ели, и удивительной округлой формы Белая гора, с растущей редколесной тайгой и поросший травой да колючим кустарником – карагатником, плавный спуск в широкую долину, тянущуюся до самой монгольской границы, и дальше – до горизонта, – поражали своим масштабом, природной девственностью и первозданной красотой. И созерцать это было удивительно не через небольшой иллюминатор вертолета, а воочию. И хотелось оттолкнуться от земли и полететь над этим удивительным миром. Хотелось стать тем беркутом, который, раскинув мощные крылья, парит в высоком голубом июньском небе, зорким взором высматривая зазевавшуюся добычу.

И майор Блинов прочувствовал – почему скульптор Антонио задержался в этом месте на десяток лет. И дело было не только в Белой горе, состоящей из мрамора. Он шел по тропе, идущей мимо радоновых ванн к Белой горе, следом за начальником геологоразведки, взглядом фиксировал окружающую обстановку, и один вопрос все настойчивее крутился у него в голове:

«Почему в самый сезон, в таком чудодейственном месте, нет ни одного, кроме них, живого человека? Ни людей, ни машин. Одни старые, брошенные за ненадобностью, костыли, трости, клюки, носилки… А где люди? Болеть перестали? Или есть какая-то причина? Обнаруженный труп? Но он далеко от дома, от лечебных источников».

Увидев всю картину трагического происшествия своими глазами и бегло осмотрев окружающую обстановку, сказал:

– Здесь никто не толкался?

– Только я подходил близко, – сказал начальник геологоразведки. – Убедился, что Антонио мертв, и фотографии сделал.

– Так, а натоптано так, как будто здесь выставка какая проходила, – сказал задумчиво Блинов. – А вообще, куда народ весь подевался?

– Какой народ? – Начальник геологоразведки наклонился, пытаясь рассмотреть следы на месте происшествия.

– Ну, больные, персонал?

– Персоналом здесь был лишь Антонио. И то на добровольных началах. А больные разбежались – трудно пережить весь этот ужас.

– Какой ужас? Отсюда до источников полчаса ходьбы.

– Нет, дело не в Антонио, вернее, не в его трупе.

– А в ком?

Начальник геологоразведки оглянулся на юриста, на охранника, которые сопровождали их, понизив голос, сказал:

– В Духе этой горы.

– Какой дух? – улыбнулся Блинов.

– Дух Белой горы. Он не разрешает без спроса находиться здесь, а тем более брать что-нибудь с этой горы: хоть камешек какой, хоть кедровую шишку или ягоду. Обязательно накажет, – сказал начальник геологоразведки.

– Как накажет? Кто вам все это внушил? – спросил Блинов.

– Пошлет несчастье. А рассказали мне местные, которые приехали было сюда.

– И где они сейчас?

– Уехали. Да и кто такое выдержит, когда всю ночь напролет такие вопли раздаются?!

– Откуда?!

– С вершины Белой горы! Да на разные голоса: и плач, и молитвы, и стенания, и проклятья! Жутко слушать такое!

Майор Блинов внимательно посмотрел на начальника геологоразведки:

– Виктор, вы успокойтесь… А как же Антонио? Столько лет ходил к этой горе, отесывал камни!

– Ну его Дух Белой горы любил. Вот только защитить не смог.

Майор Блинов развернулся, еще раз посмотрел на труп и негромко произнес:

– А может, это он его?

– Нет. Склон не очень крутой, а камень почти квадратный – не мог он сам по себе сорваться, – почти шепотом произнес начальник геологоразведки.

– Виктор, вот вы уже совсем взрослый человек и многое уже, наверное, повидали в своей жизни, а верите в каких-то духов, – улыбнулся Блинов.

– А вы?

– А что я? Я вырос в тайге – мне положено верить, в том числе и в духов, – улыбнулся Блинов. – Кстати, водки случайно ни у кого нет?! – Вопрос он задал громко, чтобы услышали его и юрист, и охранник.

– Нет. Не положено, – ответил охранник.

– У меня есть спирт, а вам зачем? – сказал начальник геологоразведки.

– Давайте.

Начальник геологоразведки вытащил из внутреннего кармана плоскую металлическую фляжку, протянул сотруднику уголовного розыска.

Блинов оглянулся, выбирая место поровнее:

– Идемте. Вот здесь присаживайтесь, на этот камень, а я вот здесь. – Блинов сел прямо на землю, снял шляпу и, положив её рядом, открутил крышку фляжки и аккуратно, чтобы не перелить лишнего, наполнил крышку с обратной стороны спиртом.

– Прости за беспокойство, Дух Белой горы, прости и прими в дар. – Блинов обмакнул большой и безымянный пальцы в спирт и щелчком побрызгал спиртом в четыре стороны света. – Разреши нам подняться на Белую гору – мы ничего плохого не замышляем и без твоего спроса ничего не возьмем… Теперь вы.

Начальник геологоразведки взял протянутый колпачок со спиртом и проделал то же самое.

– Ну а теперь пошли, – сказал Блинов, направляясь по склону горы вверх.

– А они?

– А они пусть ждут нас здесь – это много, я думаю, времени не займет.

И, действительно, подъем до вершины Белой горы занял не много времени даже с учетом того, что поднимались они как раз над тем местом, где лежал труп погибшего, и старались это делать не спеша, выискивая место, откуда мог сорваться камень. Но такого места они обнаружить не смогли. Склон был покрыт ровным слоем мха и редкими хвойными деревьями: елями, кедрами и лиственницами. Деревья хоть и росли на большом расстоянии друг от друга, все же закрывали от взора пологую вершину. Сама Белая гора была относительно невысока – метров на двести – двести пятьдесят возвышалась над относительно ровным пологим спуском в широкую долину, но на фоне серого песчаника, из которого был сформирован весь окружающий ландшафт, словно белая ворона, выделялась и удивляла своим необычным материалом – белым мрамором, который, впрочем, со стороны не был и виден, потому что был покрыт мхом, а на более-менее ровных местах, где задерживалась влага, и брусничником.

Майор Блинов тщательно осматривал все пространство, ища хоть какую-то зацепку – оголенный от мха участок склона, от которого мог оторваться камень, убивший Антонио, но чем выше они поднимались, тем сильней становилась уверенность в том, что здесь произошло убийство.

Несколько раз он замирал, вглядываясь в то, что даже опытный геолог, начальник геологоразведки, не замечал, рукой показывал, чтобы тот обходил то или иное место стороной, не затаптывал его. А уже почти у самой вершины, там, где был совсем пологий подъем и брусничник