Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев

Евгений Сергеевич Калачёв

Тайна Лукичёвского Беловодья

Сборник

* * *

© Калачёв Е.С., 2025

© ООО «Издательство „Вече“», 2025

Тайна Лукичёвского Беловодья

Роман

А была ли Священная земля у Славян и Ариев?

И если она была, то где она находилась?..

Да, у Славян и Ариев была и есть Священная

Земля, и называлась она Беловодье.

Страна Беловодье представлялась староверам

Местом, где царит справедливость и нет гнёта

власть имущих. Местоположение этой

страны постоянно менялось, но находились

те, кто утверждал, будто бы побывал в ней.

Из древних преданий

Предисловие

По бескрайней Монгольской степи, покрывающейся в это время года изумительно нежной зеленой травой, под уже жарким, но еще не обжигающим апрельским солнцем, на юго-восток не спеша двигался караван из двух десятков навьюченных лошадей и пяти десятков пеших. Поверх вьюков сидели, крепко держась своими ручонками, ребятишки постарше. Младшие, еще не умеющие как следует ходить, были на материнских руках, крепко посапывали после вкусного мамкиного молока. Подростки шли уже своим ходом, под присмотром матерей. Отцам же было не до них: кто-то из них вел караван, кто-то гнал за караваном небольшое смешанное стадо из нескольких коров, коз и десятка овец.

Навстречу, из глубин тех же центральноазиатских степей двигалась полуторатысячная конница вооруженных шашками, карабинами и пулеметами, навьюченными на лошадей, воинов. И не сразу можно было определить по их одежде, по их обветренным и обожжённым солнцем и злой непогодой лицам, чьи они, кто по национальности? Но то, что это были воины, готовые умереть в любую минуту за свою, только им известную правду, не вызывало никакого сомнения. Вел этих воинов поджарый, закаленный в многочисленных боях, походах и войнах человек средних лет, одетый в красно-вишневый монгольский халат и белую папаху. В руке у него был ташуур – монгольская плеть: оберег и символ власти, за спиной – короткий кавалерийский карабин, а по бокам – шашка в ножнах и «маузер» в деревянной кобуре.

В том месте, где почти незаметный уклон степи прекратился, а из-под земли совсем неожиданно для несведущего человека, но органично для природы обнаружился буйный, словно маленький фонтан, родник с ледяной и кристально чистой водой, пожилой, но еще очень крепкий мужчина с длинной и широкой никогда не стриженной бородой, сделал останавливающий жест ладонью, подошел к роднику и, перекрестившись двумя пальцами, припал к нему, оперевшись руками о траву. Сделав пару небольших глотков – вода ломила зубы, вдруг насторожился, поднялся на ноги, приставив ладонь к бровям, посмотрел на юг. Ничего не рассмотрев, он припал ухом к земле.

– Что, Савватий? – спросил его мужик с такой же дикой, но черной бородой и возрастом помоложе.

– Вскочи на коня да глянь, Корнил, – сказал ему Савватий.

Корнил быстро это исполнил.

– Скачут.

– Кто?

– Не разобрать. Но тьма.

Савватий оглянулся: до пологих гор, которые были покрыты с северной, восточной и западной сторон лиственничной тайгой, было полдня пути. Других укрытий не было. Из оружия были только две старые гладкоствольные берданки от волков, охотничьи ножи да пара топоров. Савватий разделся до нижнего белья, подошел к роднику, обмыл от пота руки, лицо, шею, ступни ног и пошел навстречу приближающимся всадникам.

Корнил и еще три младших, таких же бородатых, брата разделись до исподнего, обмылись в роднике и так же босиком двинулись вслед за Савватием. Метрах в пятнадцати от каравана они остановились, встали в неровную шеренгу, опустились на колени и начали молиться:

Святой Николай Чудотворец!

Мы помним и чтим твою любовь, явленную некогда в Мирах Ликийских

Трем невинно осужденным на смерть. Тогда ты чудесно остановил руку палача,

Обличил градоначальника и заставил его исповедовать свое согрешение.

И стало это чудо свидетельством милости Божией к нам.

Да будем причастны твоей благодатью любви к людям,

И пронесем любовь через всю жизнь.

Благословен Бог наш, и благословенна Его любовь в тебе, Святой Отце!

Полуторатысячная конница остановилась, и уже вблизи был отчетливо виден воинский порядок в их рядах – деление на сотни. Всадник в белой папахе и красно-вишневом монгольском халате с ташууром в руке громко спросил:

– Откуда вы здесь, люди истинной веры, и далеко ли путь держите?

Савватий ответил:

С верховья мы Большой реки, а путь держим к Желтому морю.

– Что же вас погнало в такую даль с мест ваших намоленных и насиженных?

Савватий внимательно окинул взглядом всадника, его адъютанта в золотых царских погонах.

– Бежим от бесовской власти, – выдохнул он.

– Так, а почему к Желтому морю, а не в Ургу – мы освободили её от китайцев, или не в Маньчжурию?

– Так, по морю дальше двинемся, в Америку Южную – там есть наши братья по вере, истинно верующие, – ответил Савватий.

– Так, значит, свою Большую реку бесовской власти оставляете? – Конь под седоком нетерпеливо заходил, всадник инстинктивно потянул руку к шашке, ощутив её, успокоился.

– Там у нас брат остался – присмотрит, – сглотнув слюну, сказал Савватий.

– А как звать-величать брата?

– Онисим.

– Привет передать? – озорно засмеялся всадник.

Старовер понурил голову.

– Тебя звать-то как?

– Савватий.

Улыбавшийся золотопогонный адъютант спросил:

– Что с ними делать будем, Роман Федорович?

– Пусть идут с Богом, и выдать каждому из них из моей императорской казны по золотому червонцу и сопроводить полусотней казаков в два дня пути!

– Спасибо, да хранит вас Господь наш Батюшка. – Савватий перекрестился и низко поклонился. Вслед за ним начали креститься и кланяться его братья. – Только денег мы не возьмем и от казаков откажемся.

– Ну, сами решайте, – усмехнулся всадник. – Сейчас у нас в Монголии неспокойно – китайских лазутчиков много. – И легонько стегнув ташууром коня, поскакал, уводя за собой полуторатысячную императорскую армию, которая перед этим выбила китайские войска из Урги – столицы Монголии, и со всей территории Внешней Монголии, а вслед за освобождением Верхнеудинска, Урянхайского Белоцарска, Иркутска, Красного Яра, Новониколаевска и Омска от бесовской власти, планировала реставрировать империю Чингисхана, которая должна была раскинуться от Тихого океана до Каспия.

1

Еще задолго до прибытия на место, когда лодка, преодолевая сильное встречное течение, надсадно ревя двумя старенькими «Вихрями», медленно продвигалась к цели, Тайга непонятно каким чутьем поняла, что он где-то