Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов Страница 79

для солдат ввел религиозное воспитание, считая, что «безбожие поглощает государства и государей, веру, права и нравы» и что «неверующее войско учить – что ржавое железо точить». Его поучения не были сухими и пустыми, Суворов взращивал в воинах чистое нравственное начало, объясняя, что нужно избегать греха, руководствоваться честью и милосердием, не завидовать, не лгать, не пренебрегать полезными науками, быть храбрым, выручать товарищей и никогда не отчаиваться, возлагая упование на Бога, ибо от Него всякая победа.

Рассказывали, что однажды Суворов прямо во время боя, который проходил очень тяжело для него и его солдат, спрыгнул с коня и, упав ниц, принялся молиться, а затем быстро раздал приказы, благодаря которым была одержана победа. После любой выигранной битвы полководец всегда шел в храм поблагодарить Господа. «Молись Богу! От Него победа. Бог нас водит, Он нам Генерал!» – писал Александр Васильевич в своем труде «Наука побеждать», который до сих пор изучают курсанты военных училищ.

Надо сказать, данный трактат сделал его этаким русским Сунь-цзы[55], хотя по своим полководческим умениям он и так уже стоял вровень с великими стратегами и предводителями древности. Впрочем, как только ни называли Суворова: генерал Вперед, русский архистратиг, а турки, увидев, как он ходит и отдает приказы, припадая на одну ногу из-за ранения, не без уважения прозвали его Топал-паша, то есть «хромой генерал».

Не меньшей, чем вера в Бога, была вера Суворова в Россию и русского человека. В то время, как многие дворяне из высшего сословия пытались слепо подражать Европе, Александр Васильевич видел огромный потенциал в собственной стране, восхищался широтой души людей, ее населяющих, и доблестью русских солдат. Он с гордостью называл себя русским, и его изречения на эту тему ушли в народ, стали общеизвестными поговорками: «Мы русские – какой восторг!» или «Мы русские и поэтому мы победим».

Его патриотизм был абсолютно искренним и потому воодушевлял солдат, которых он называл не иначе как чудо-богатырями. «Легкие победы не льстят сердцу русскому», – дерзновенно говорил Суворов. Он верил в своих воинов, и они отвечали ему тем же. В суворовском войске все от мала до велика понимали, почему и зачем они сражаются, почему и зачем нужен тот или иной маневр. Полководец поощрял сознательное отношение к любой задаче и всегда старался объяснять значение любых военных действий, развивая в офицерах и солдатах способность к самостоятельному мышлению. По его собственному признанию, Александр Васильевич терпеть не мог «немогузнаек» – людей, которые были не способны или попросту боялись пошевелить мозгами и на все вопросы бойко отвечали: «Не могу знать!» Впрочем, дисциплину в войсках Суворов поддерживал строго, однако основывал ее не на страхе и палках, как было принято в те времена, а на совести. Не раба тупого и покорного воспитывал он, а свободного человека со своей волей, честью и разумом. «Не надлежит мыслить, что слепая храбрость дает над неприятелем победу. Но единственное, смешанное с оною – военное искусство», – учил своих воинов полководец.

Служивший у Александра Васильевича адъютантом француз Дюбокаж писал: «Нужно ли после этого удивляться о причинах непобедимости войска Суворова? Последний из солдат, попавший в сферу его влияния, узнавал и практически, и теоретически боевое дело лучше, чем теперь его знают в любой европейской армии… Для его солдата не было неожиданностей в бою… А если человек выдержан так, что его ничем удивить невозможно, если он при этом знает, что делать в своей скромной сфере, он не может быть побежден, он не может не победить».

Уже гораздо позже легендарный Денис Давыдов, отец которого служил под командованием Суворова и знал его не понаслышке, скажет о великом полководце такие слова: «Он положил руку на сердце солдата и изучил его биение».

Под столь умелым руководством люди сплачивались ради общего дела, даже готовы были идти на подвиг, чтобы защитить и спасти боевого товарища, своих родных и близких, да и все Отечество. Но и сам Александр Васильевич подавал к тому пример, деля с солдатами тяготы походов и уча их «показом, а не рассказом». Он был скромен в одежде, обычно носил гренадерскую куртку из грубого сукна или холщовый китель и лишь в торжественных случаях надевал парадный мундир с бриллиантами и орденами. Спал он на соломе, вставал очень рано, еще затемно. «Научись повиноваться, прежде чем повелевать другими», – наставлял он своих офицеров.

Интересно, что, хотя Суворов был недоволен собственной внешностью, считая, что военному пристало быть более мощной комплекции, другие отзывались о нем гораздо мягче. Например, упомянутый выше Дюбокаж описывал Александра Васильевича так: «Наружность фельдмаршала как нельзя лучше соответствовала оригинальности его личности. Это был маленький человек слабого сложения, но одаренный природою могучим и чрезвычайно нервным темпераментом… У него был большой рот и черты лица малоприятные, но его взгляд был полон огня, живой и необыкновенно проницательный: казалось, он все пронизывал и исследовал глубину вашей души, когда останавливался на вас внимательно… Характер у него был живой и нетерпеливый: когда он бывал чем-либо глубоко возмущен и рассержен, лицо его становилось суровым, грозным, даже ужасным – оно выражало все чувства, волновавшие его в эту минуту. Но эти минуты были редки и всегда вызваны основательными причинами, а его суровость никогда не переходила в несправедливость, хотя порой он и бывал чрезмерно едок и язвителен. Проходило возмущение, и черты его лица вновь принимали выражение обычной доброты, следуя за состоянием его души».

Если говорить о третьем «ките» – верности монархии, то она естественным образом произрастала у Суворова из доверия к слову Божьему, ведь апостол Павел не зря написал в своем послании к Римской церкви: «Противящийся власти противится Божию установлению» (Рим. 13:2). Вот Суворов и не противился, полагаясь на волю Господню и наставляя солдат: «Ты присягал. Умирай за веру, царя и Отечество и знамя защищай до последней капли крови». Он и сам поступал по этим заветам. Хотя некомпетентных и бесчестных людей во власти не любил и не понимал, частенько высмеивая их, прибегнув к ироничным шуткам и эзопову языку.

В сентябре 1789 года состоялось одно из главнейших сражений Русско-турецкой войны возле реки Рымник. Огромное войско Юсуф-паши вплотную приблизилось к позициям наших австрийских союзников, и командующий австрийской армией, понимая, что ему никак не выстоять, отправил Александру Суворову записку с двумя простыми словами: «Спасите нас». Суворов так же коротко ответил: «Иду». Преодолев сто километров всего за два с половиной дня, суворовские воины в количестве 25 тысяч человек незаметно форсировали Рымник и напали на турецкие войска, хотя те превосходили их