Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 305

364. Аполлинарий к Василию Великому

Аполлинарий, пользуясь случаем, через письма приветствует св. Василия, которого безуспешно разыскивал в Каппадокии. Сообщает, что приехали египетские епископы и что доставлены письма, почти необходимые для того, чтобы опровергнуть тех, которые прежде открыто противоречили, ныне же противоречат тайно, вводя подобное по существу, чтобы единосущное упразднить. Объявляет, что он более согласен с защитой здравой веры, чем св. Василий и св. Григорий.

Господина моего и желанного брата Василия Аполлинарий приветствует о Господе. Скажи, любезный, когда я был [у вас], где звучал твой дорогой для меня голос и где было твое столь привычное письмо?[1920] Что же ты, коли находишься поблизости, не становишься на нашу защиту, а если пребываешь вдали, не удостаиваешь нас своими наставлениями, в то время как разразилась столь тяжелая война против православного учения и мы, встав, как посреди боевого строя, зовем на помощь своих друзей из-за жестокости нападения неприятеля? А тебя даже не знаем, как и найти, поскольку не ведаем места, где тебе приходится бывать. Тем не менее искал я тебя и в Каппадокии, поскольку те, кто видел тебя в Понте, сказали, что ты вскоре вернешься, но не нашел тебя там, где надеялся. А теперь, едва лишь услышал, что ты все еще там, тотчас поручил передать письмо сообщившему мне об этом. Как только ты его получишь, не замедли с ответом под предлогом того, что посыльный будет тебя лично сопровождать [в твоем путешествии].

Итак, знай, что тем временем из Египта прибыли епископы, а также получили распространение сочинения, согласные как с самим Священным Писанием, так и с Никейскими отцами, составившими [определение веры] в соответствии с Писанием. В самом деле оказалось необходимо повторить их учение с разъяснением, поскольку в обращении содержалось превратное толкование этих писаний, записанное теми, кто еще прежде им открыто противоречил, а теперь под видом истолкования изобрел их опровержение. Отсюда произошло злонамеренное отвержение понятия «единосущный» как не подлежащего уяснению в духе какого-нибудь отрицательного определения в языческой философии.[1921] Выражение «единосущный» было заменено выражением «подобный по сущности» (τὸ ὅμοιον κατ’ οὐσίαν), которое употреблялось в расхожем смысле и понималось недолжным образом, поскольку подобие наблюдается в отношении тех предметов, которые относятся к одной сущности, но не являются носителями этой сущности. Очевидно, это выражение было введено в употребление, чтобы представить уподобленную сущность таким образом, как статуя императора может быть подобна императору. Сведущие в православном богословии и ревнующие о нем письменно ответили на это, сказав, что выражение «единосущие» указывает не на то, что Сын подобен Богу, но на то, что Он Сам есть Бог, как бы какое родное дитя, обладающее той же сущностью, что и его родитель. К этому также присоединялось [определение] и о Святом Духе, что Он пребывает в том же Божестве, как святые отцы говорили о Нем в самом Символе веры наряду с Отцом и Сыном.

Кому же как не тебе, как человеку исключительно ревностному, подобает быть провозвестником этого благочестивого учения наряду с господином моим Григорием, который ни разу ни из какой страны не отправил нам ни единой весточки? Будь же здоров, желаннейший господине!

365. Василий Великий к императору Феодосию Великому [1922]

В условиях крайнего бедствия для Каппадокии, поскольку наводнение реки не позволяло доставлять из ближайших провинций необходимые припасы, [Василий] просит Феодосия сделать реку, словно Чермное море, доступной для пешеходов посредством наведения моста.

Беда постигла нашу страну, но не от телесных страданий, а от разлившихся вод. Но я покажу тебе, отчего это произошло. В наших заболоченных местностях выпало значительное количество снега. И еще до того, как он затвердел, поднимается теплый ветер и вместе с ним выпадает южный дождь. Итак, когда растаяло почти все, ринулись бурные воды, смешались с неиссякающей рекой Галис и стали стремительным потоком, превосходящим всякое описание для языка и никогда доселе не виденным. Эта река досталась нам от судьбы в соседство; стремительно вытекая из Армении, она впадает в священнейшее озеро Севастийское, в которое, когда поднялся жестокий северный ветер, были ввержены сорок знаменитых и благородных воинов Христовых.[1923] И с тех пор (поверь, что я говорю правду, владыка) эта река, окружающая нас словно варварский народ, доставляет нам немало тревог. И поскольку теперь ее не перейти пешком никаким образом и ни в какое время, она не позволяет доставлять необходимые товары для продажи из наших важнейших и плодороднейших областей. Именно, я имею в виду земли галатов, пафлагонян и геллеспонтийцев, благодаря которым и от которых мы получаем необходимое, в первую очередь – множество хлеба, поскольку окружающая нас земля подвержена холодам и скована как присущим ей климатом, так и сокрушающей яростью молний, грома, града и наводнений. Немало угрожает и причина здешних несчастий, гора Аргей, с презрением взирающая на нас.

Итак, ты, владыка, тронутый нашими страданиями, возжелай почтить подвластную тебе землю, и, таким образом, наладив через реку надежные мосты для переправы, ты явил бы ее новым Чермным морем, доступным для пешего шага. Ведь и Господь, сжалившись над полной страданий жизнью иудеев, соблаговолил им пройти немокнущими ногами в Чермном море, будто по суше, дав им в предводители Моисея. Нрав нашей реки жесток, и для людей она стала гибельной; когда же она поднимается и становится морем, разрушая всю плодородную почву, и пахотная земля покрывается грязью, быки, впрягаемые в плуг, неизбежно начинают голодать, равно как и все подъяремные животные в окрестных землях. И если бы так некий человек нас обидел, мы тотчас обратились бы в суд. Но какие меры предпринять для укрощения реки, не подчиняющейся законам? Нам приходится молить тебя, владыка, способному в одночасие отвратить сию угрозу для путников.

366. Василий Великий к монаху Урвикию о воздержании [1924]

Ты правильно поступаешь, определяя для меня строгие границы, чтобы могли увидеть не только само воздержание, но и его плоды. Ибо плод его – причастие Богу. Ибо быть свободным от порока значит быть причастным Богу, равно как подвергнуться пороку значит быть причастным миру. Ибо воздержание – отречение (ἄρνησις) от тела и исповедание (ὁμολογία) Бога.