Творения. Том второй: АСКЕТИЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ. ПИСЬМА. Приложение: Святитель Амфилохий, епископ Иконийский. Статьи о свт. Василии Великом. - Борисов Страница 183

Если же по молитвам твоим, пока я еще на земле, удостоюсь личного свидания с тобою и сподоблюсь внимать полезным урокам сего живого гласа или принять напутствие для настоящего и будущего века, то призна́ю сие величайшим из благ и почту для себя началом Божия ко мне благоволения. И теперь уже предался бы я этому стремлению, если бы не удерживали меня мои ближайшие, во всем братолюбивые; но, чтобы намерения их не разглашать чрез письмо, пересказал я об оном брату Феофрасту [768] для донесения в подробности твоему совершенству.

58. К Григорию, брату [769] (54)

Выговаривает брату за два подложных письма от имени дяди епископа,[770] изъявляет свое подозрение в подлоге и третьего подобного же письма, впрочем, извещает, что на сие последнее письмо отвечал как следует; приглашает брата к себе и не отказывается ехать на свидание с епископами, если получит несомненное приглашение. (371 г.)

Как мне препираться с тобою письмами? Как побранить тебя надлежащим образом за твое во всем простодушие? Скажи мне, кто три раза попадает в те же сети? Кто три раза попадает в одну петлю? И с бессловесными нелегко случиться этому. Ты принес мне одно письмо под вымышленным именем, будто бы от достопочтеннейшего епископа и общего нашего дяди, обманывая меня, не знаю для чего. Я принял письмо как принесенное тобою от епископа. Да как было не принять? От радости показывал его многим из друзей и благодарил Бога. Подлог открылся, потому что сам епископ из собственных уст своих отрекся от письма. Этим приведен я был в стыд; подавленный упреком в подлоге и обмане, желал, чтобы подо мною расступилась земля. Потом подали мне другое письмо, присланное будто бы от самого епископа со слугою твоим Астерием. Но и этого также не посылал епископ, как донес мне достопочтеннейший брат Анфим.[771] Еще третье письмо принес мне Адамантий. Как надлежало мне принять его, когда прислано чрез тебя и чрез твоих? Желал бы иметь каменное сердце, чтобы не помнить прошедшего, не чувствовать настоящего, подобно бессловесным, поникши взором в землю, перенести всякий удар. Но что мне делать со своим рассудком, который после первого и второго опыта не может принять сего без исследования?

И сие пишу, чтобы побранить тебя за простоту, которую нахожу и в другое время неприличной христианам, а тем более несообразной с настоящими обстоятельствами; по крайней мере, вперед и себя побереги, и меня пощади, потому что (ибо нужно мне говорить с тобою с дерзновением) ты в подобных делах служитель, не стоящий доверия. Впрочем, кто бы ни были приславшие письмо, отвечал я им как следует. Итак, подвергаешь ли ты меня опять испытанию или прислал письмо, действительно полученное от епископов, имеешь мой ответ. Тебе же, как брату, который не забывал родства и смотрит на меня не как на врага, следовало бы в настоящее время заботиться об ином; потому что вступил я в такую жизнь, которая, превышая мои силы, сокрушает тело и тяготит душу. Уже потому, что вел ты против меня такую войну, ты должен бы был теперь прийти ко мне и разделить со мною дела, ибо сказано: братия в нуждах полезни да будут (Притч. 17:17).

Если в самом деле достопочтеннейшие епископы согласны на свидание со мною, то пусть назначат мне определенное место и время и пригласят меня чрез собственных своих людей. Ибо как не отказываюсь сам прийти на свидание с моим дядею, так не потерплю, если приглашение будет сделано не надлежащим образом.

59. К Григорию, дяде [772] (55)

Прерывая молчание, все причины несогласия с дядей находит в собственных грехах своих и просит прекратить сие несогласие, вредное для целых городов и народов; со своей же стороны соглашается на принятие тех мер, какие предложит дядя. (Писано в 371 г.)

1. Молчах, еда и всегда умолчу и потерплю (Ис. 42:14) долее, чтобы против себя самого подтвердить, как несносен вред молчания, когда не буду я сам писать и слушать обращающего ко мне слово? Ибо, доселе терпеливо державшись этой печальной мысли, нахожу для себя приличным сказать словами пророка: терпех яко раждающая (Ис. 42:14), – терпел, всегда желая или свидания, или слова и всегда не получая сего за грехи мои. Другой сему причины не могу и придумать, но уверяюсь, что за старые свои грехи несу наказание разделением с твоей [773] любовью, если только кому бы то ни было, тем паче мне, которому ты сначала был вместо отца, дозволено будет в отношении тебя употребить это слово – «разделение».

Но теперь грех мой, подобно какому-то густому облаку облекая меня, произвел неведение всего этого. Ибо когда посмотрю, что случившееся, кроме причиненной мне печали, не принесло никакого иного плода, тогда не справедливо ли приписывать мне настоящее грехам своим? Но если причина происшедшего – грехи, то пусть это, по крайней мере, положит конец неприятностям. И если тут было что по предусмотрению, то намерение, без сомнения, выполнено, потому что немалое время нес я утрату. Посему, не удерживаясь долее, первый отверз я уста и умоляю тебя вспомнить о нас, а также и о себе, который во всю жизнь больше, нежели сколько требовалось родством, показывал о нас попечения; умоляю ради нас полюбить теперь и город,[774] а не чуждаться его по нашей вине.

2. Итак, ежели есть какое утешение о Христе и какое общение Духа и ежели есть сколько-нибудь сердоболия и сострадательности, то исполни мою мольбу: прекрати все, приводившее в уныние, положи некоторое начало тому, что веселило бы на будущее время; сам веди других к лучшему, а не за другим следуй, куда не должно; потому что и телесные черты нельзя признать кому-либо так собственно принадлежащими, как душе твоей принадлежат мир и кротость. Такому же человеку подобало бы привлекать к себе других и делать, чтобы все приближающиеся к тебе исполнились кротостью твоего нрава как благоуханием некоего мира. Ибо ежели и есть теперь нечто противоборствующее,[775] то в скором времени и оно познает