При дворе Медичи - Карл Берков Страница 44

Молодая женщина повернула лицо к свекрови, и донна Лукреция испугалась его убитого выражения. Она хотела с участием взять невестку за руку, но Кларисса быстро отдернула руку.

– Не прикасайся ко мне! – выпалила Кларисса резким тоном. – Вы все это знали, вы все помогали обманывать меня!

– Ты бредишь, дитя мое, – сказала Лукреция, покачивая головой. – Что мы сделали, чем обманули или оскорбили тебя?

– Вы знали, что Лоренцо любил ее, – воскликнула Кларисса. – Меня одну обманули, я одна ничего не знала.

Матери Лоренцо не нужны были дальнейшие объяснения, она постаралась разумными доводами успокоить взволнованную невестку.

– Была бы ты счастливее, если бы мы сказали тебе правду, когда ты вступила в наш дом? – спокойно произнесла она.

– Счастливее?! – переспросила Кларисса с отчаянием. – Вы обязаны были не давать мне ложную надежду.

– Мнения относительно наших обязанностей различны, – заметила свекровь. – Я считала своей обязанностью скрыть от тебя то, что осталось в прошлом. Мы надеялись, что тебе удастся покорить сердце Лоренцо и излечить его от несчастной любви к подруге детства.

– Он не любит меня… он никогда не полюбит, – с отчаянием ответила Кларисса. – Я встретила его у гроба покойницы… о, если бы молния поразила меня, прежде чем я увидела это!.. А она… она смела принять мою дружбу… пользоваться моим доверием… смела признаваться, что любила человека, который не мог быть ее мужем! Она тоже обманывала меня и насмехалась надо мной!

– Ты не имеешь права упрекать ее в этом. Грех даже думать такое, – строго произнесла свекровь. – Лукреция Донати поступила так, как немногие были бы способны на ее месте. Она не обманывала тебя, принимая дружбу, которую ты предлагала ей. Она, насколько я могла судить о ее отношении к тебе, без чувства зависти, великодушно старалась упрочить твое счастье.

– Но она стояла между мною и ним. Он, может быть, полюбил бы меня, если бы ее не было, – сказала Кларисса, делаясь несправедливой от горя и ревности. – Ей принадлежало его сердце, когда он предлагал мне руку для союза.

– Тебе, значит, досталось лучшее, так как она должна была отказаться от него, а ты сделалась его женой.

Кларисса с отвращением отмахнулась.

– Я не хочу быть его женой. Я хочу возвратиться на родину, туда, где меня действительно любят.

– Этого не позволит тебе никто из нашей семьи, и ты не имеешь для этого достаточных поводов, – холодно ответила донна Лукреция. – Ревность к мертвой не может быть основанием для развода с моим сыном. Он ни в чем не виноват перед тобой. Он не нарушил данной тебе клятвы верности. Сама Лукреция подтвердила мне перед смертью, что ни разу не видалась с ним. Таким образом, ничто не освобождает тебя от принятых тобой обязательств, которые ты должна продолжать исполнять как жена и как мать. Ты же не хочешь навлечь на себя более серьезную беду, чем та, которую твое расстроенное воображение видит в случившемся?

В комнату вошла служанка с ребенком. Кларисса протянула руки, чтобы взять его, но вдруг малютка широко открыла свои большие синие глаза, и молодая мать с криком вскочила с места.

– Это глаза Лукреции! – воскликнула она вне себя. – Лоренцо любит это дитя, потому что оно похоже на нее. А я, безумная… я думала, что моя горячая привязанность преувеличивала сходство, за которое я теперь буду ненавидеть своего ребенка.

Свекровь молча вышла из комнаты, поняв, что ей не удастся словами успокоить Клариссу, и прошла прямо в покои сына. На лице Лоренцо лежал отпечаток пережитых страданий, но сейчас это не имело значения.

– Я советую тебе пойти к Клариссе, – обратилась мать к сыну. – Она знает о твоей любви к Лукреции Донати. Как мне кажется, узнала с сегодняшней ночи и в отчаянии от этого открытия. От тебя теперь зависит, смягчится ли ее ожесточившееся к тебе сердце, или вы разойдетесь навсегда, как она того желает, хотя ни я, ни отец никогда не дадим согласия на официальный развод, который может принести только срам нашему дому.

Лоренцо в начале ее речи слегка вздрогнул, но спокойно согласился исполнить приказание.

– Я не знаю, какой смысл говорить мне теперь с Клариссой, – признался он, – но если она желает объяснения, я готов дать ей его.

Молодая женщина по-прежнему лежала в кресле, спрятав лицо в подушки, когда к ней вошел муж. Лоренцо молча смотрел несколько мгновений на ее фигуру, в которой чувствовалось глубокое горе. Но он сам так много страдал в последние дни, что не мог чувствовать сострадания.

– Кларисса, моя мать сказала мне, что вы желаете говорить со мной, – произнес он наконец, прождав напрасно, чтобы она заметила его.

При звуке его голоса, как всегда, холодного и равнодушного, так непохожего на тот, который звучал ночью у гроба, Кларисса вскочила с места.

– Вы ошибаетесь, – ответила она, принуждая себя к такому же холодному тону, – мне не о чем говорить с вами.

– В таком случае я вынужден спросить вас, отчего вы так раздражены против меня. Как сообщила сейчас матушка, вы грозите расторгнуть брак. Имеете вы против меня обвинение, оправдывающее подобный поступок?

Глаза Клариссы засверкали.

– И вы спрашиваете? Вы смеете это спрашивать? Вы ужасно долго обманывали меня! Вы просили моей руки в то время, когда ваше сердце принадлежало другой, вы сделали меня женой, матерью без искры чувства ко мне! Вы принимали мою любовь как должное, не требующее взаимности. Вы, венчанный со мной муж, отдали ей, умершей, кольцо со своей руки, чтобы в вечной жизни принадлежать ей!..

– Откуда вы узнали об этом?

– Я ночью хотела проститься с той, которую считала подругой. Вы опередили меня.

– И это причина вашего негодования?

– Того, что я видела и слышала, достаточно, чтобы убедить меня в том, что вы никогда не любили меня.

– Вы сказали сейчас, что я обманул вас. Но разве я когда-нибудь показывал вам любовь, которой не чувствовал?

Глухой стон вырвался у нее в ответ:

– Нет, о нет!

– Так возьмите назад ваши обвинения. Мы не знали друг друга, когда воля родителей соединила нас, и я с обливающимся кровью сердцем расстался с той, которая так скоро сумела приобрести и вашу любовь. Я надеялся, что похороню мой сон любви в тот день, когда вы вступите в мой дом. Простите, Кларисса, что я не смог ранее побороть свои чувства.

– Скажите лучше, что не могли полюбить меня! – с горечью воскликнула Кларисса. – Разве могли вы полюбить меня после того, как любили ее? Что я в сравнении с той, которая и после