Тайна голубого стакана - Алексей Васильевич Попков Страница 67

– Теперь? Позже он снова объявился под крылышком ведомства пропаганды, когда оно по совместительству стало заниматься и разведкой… Ну, а сейчас он связан с мощным химическим концерном и одновременно имеет полномочия от военной разведки… С интересующим вас человеком Икс, по моим сведениям, уже встретился, здесь, на руднике, так сказать, принял от него рапорт.

– Вот как?! – воскликнул Аненков.

– Какой же вы из этого факта делаете вывод? – Кустов покосился на Аненкова.

– Откровенно говоря, это вывод из вашего сообщения. Раз появился мистер Икс, значит, Никифор Иванович и есть именно тот самый человек. Они, несомненно, следят друг за другом!

– И не только следят, – прервал его Кустов, – но все время страшатся, как бы один не обманул другого, а документы, за более высокую плату, конечно, за место в военной разведке, не попали бы прямехонько в сейф к какому-нибудь заинтересованному в этом капиталисту.

– Значит, Никифор Иванович – это…

– Да-да, правильно! Он самый, – не дав ему закончить фразу, быстро проговорил Кустов.

– Следовательно, мы их накроем обоих вместе! – помолчав немного, заметил Аненков, вопросительно глядя на Кустова. – Ну, а нет опасности, что они нас опередят?

– Такая опасность в нашей работе существует всегда, – спокойно отозвался Кустов, – задача советского чекиста в том и заключается, чтобы предусмотреть и предотвратить любую опасность. Ни один участник группы не должен скрыться!

– Кстати, – спросил Аненков с усмешкой, – когда будем брать Подкорытова? Мы намечали – сегодня.

– Сейчас Подкорытова снимать рано, – возразил Кустов, – он нам еще пригодится!

Кустов курил и с наслаждением пускал к потолку кольца дыма. Красивое лицо Валентина Романовича было сурово и сосредоточенно. Аненков терпеливо ждал, что собеседник скажет дальше.

– Ведь вот как интересно получилось, – продолжал Кустов с легкой улыбкой, – никогда не ожидал, чтобы эти типы стали действовать сразу и старыми и новыми методами… Ну, как я и предполагал, они попались на нашу приманку: так и идут все время у нас на поводу… Они думают: наглость, нахальство – самый совершенный способ разведывательной работы.

– А в чем их новый прием? – спросил Аненков.

– Приемы очень несложные, – ответил Кустов, – так сказать, большой джентльменский набор: шантаж, запугивание, обещание денег… и одновременно компрометация – взять и подбросить Подкорытову всякую дрянь в письменный стол… При этом рассуждают они так: не станем же мы сразу Подкорытова арестовывать. А за это время он успеет сделать кое-что для них.

– Да, наивно, – согласился Аненков. – А ведь это же опытные бандиты, со стажем!

– И с немалым стажем. Но они всегда попадаются на одном и том же. И голубой этот яд придумали, чертовщиной думают нас испугать, и магнитный аппарат неплохо сконструировали… А нашей психологии, характера простого советского человека не понимают и не поймут никогда! Вот вам пример… Приходит ко мне работница из коммунального отдела и заявляет: «Водовоз Никифор Иванович не наш человек». Начинаю расспрашивать, и что же оказывается? Водовоз не в меру всем интересуется, даже тем, чем ему не положено, и с упряжью справиться не может. Этот Никифор Иванович несколько раз пытался проникнуть в огород, где Ковригина с агрономом опыты производили, однажды даже силу пытался применить, да тетя Шура оказалась не из робких…

Кустов иронически покачал головой.

– Не завидую Никифору Ивановичу, – улыбнулся он, – русского, советского человека не так-то легко обмануть… А они все еще считают, что чем проще человек, тем легче его привлечь на свою сторону. Не те времена! Россия нынче не та, что была раньше, неузнаваемой она стала, а люди тем более! Водовоз и его друзья этого не понимают, на этом и голову ломают…

Собеседники некоторое время помолчали. Потом Аненков спросил:

– Ну, а как «Гранит», действует?

– А как же, – отозвался Кустов, – «Гранит» – молодец! Только связь с ним в последнее время по некоторым причинам была очень затруднена… – Он рассмеялся. – Тут непредвиденный случай произошел… Внук лесника Николай взял да и встряхнул их рацию! А по ней Никифор Иванович давно уже не со своими, а с нами работал… А шифр мы от «Гранита» имели, он ведь у них основной радист…

– Да, и рация свое дело сделала?

– Основное сделала… Вызвал Никифор Иванович по этой рации свой самолет…

– Да?

– Иностранный самолет груз в тайгу сбросил, только не туда, куда Никифор Иванович просил: ему помешали! Ну, а вместо ожидаемого ими самолета мы свой послали! Необходимо было не вызывать у них тревоги.

– Но взрывчатку-то все же сбросили?

– Да, сбросили! – Кустов многозначительно подмигнул собеседнику.

– Понимаю, понимаю, вот это здорово! – усмехнулся Аненков. – Теперь мне почти все понятно. Ну, а фотограф тоже из ихней группы? Его здесь не один десяток лет знают, помнят, как он в шахте работал, как ногу изувечил. Вот с тех пор и занялся фотографией…

Набежал ветерок, оконная шторка вздулась, как парус в непогоду, и, поднявшись чуть не до самого потолка, медленно опустилась. В кабинете повеяло ароматами близкой тайги.

– Нет, фотограф не с ними, – сказал Кустов после короткой паузы, – он человек честный, на нас работает!

– Спасибо, обрадовали, а я-то уж думал, и его затянули, – с облегчением откликнулся Аненков.

– Нет, нет, он тут ни при чем, – подтвердил Кустов, – это я виноват. Мы установили, что сигналом для совершения диверсии послужат выставленные в витрине цветные портреты, я этим и воспользовался.

– А фотограф об этом знает?

– Нет. Пришел я к Илье Рогову вечером, попросил вывесить цветные карточки, и все… Он даже и не поинтересовался зачем. Их фотограф не доехал…

– Мне докладывали, в витрине висят четыре портрета, – усмехнулся Аненков.

– Четыре… Уж два дня подряд. Полагаю, что Никифор Иванович совершенно сбит с толку!

Взглянув на часы, Кустов устало потянулся и сказал:

– Я так подробно вас проинформировал потому, что дело близится к развязке. Вот только нового геолога поджидаю… – Тут он рассмеялся. – Мы оба – Никифор Иванович и я – ждем ее с одинаковым нетерпением. Ну, а у вас все готово?

– Все. Пришлось включить в группу еще директора рудника Рощина. Без него мы не обойдемся. Вы не возражаете?

– Нет-нет. Если вы это считаете необходимым, пожалуйста.

Кустов еще хотел что-то добавить, но тихо скрипнула дверь, и в кабинет вошла тетя Шура с плотно сжатыми губами. Шагнув вперед, она остановилась, застеснявшись. Волнение не дало ей возможности сразу заговорить, она озабоченно переводила взгляд с Кустова на Аненкова и обратно.

Кустов не стал нарушать молчания тети Шуры. Уже немного изучив ее характер, он знал, что если она раздумывает, то значит, это неспроста.

«Успокоится и сама расскажет, с какой целью явилась!» – подумал он, делая вид, что не замечает ее состояния