Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков Страница 86

трудились же они рядом с обыкновенными рабочими. Надо сказать, что средь них было много мастеровитых людей, которые изготавливали втихаря ножики с наборной ручкой и меняли в основном на заварку – очень любили чифир. После срока и даже во время отсидки такого вот ослабленного режима некоторые мужики женились, или как тогда говорили, умудрялись «поджениться». Город молодой, ничего удивительного. Были, разумеется, и драки, и редкие убийства, но в основном город Братск жил спокойно и весело. Это ощущали на себе не только его жители, но и гости. Многие, поглядев на Братск, переезжали сюда жить, довольно быстро получали новенькие квартиры и хорошо зарабатывали. А вокруг было самое большое в мире искусственное водохранилище под названием Братское море. По нему ходили парусники, катера, по Братской ГЭС прохаживались влюблённые, а что уж говорить о выпускниках школ!

Массово отмечались праздники, предприятия вывозили работников на природу. Люди, работающие на одних заводах, встречались, весело разговаривали, вокруг было столько колясок с детьми, что казалось, что полгорода – это маленькие дети. Всё это создавало радостное настроение у большинства братчан. О городе снимались документальные и художественные фильмы, Братск гремел своей заслуженной трудовой славой на всю страну. Но в начале строительства этих самых колясок и детских кроваток не хватало, маленький Серёжка спал в оцинкованной ванне, в которой мамочка стирала бельё.

Однажды отчим Вадика Костенко, дядя Гена, купил магнитофон «Романтик», который работал и от батареек, круглые кассеты крутились, и слышался от звуков магнитофона хриплый голос любимого Владимира Семёновича Высоцкого. Дядя Гена прогуливался вдоль бараков с этим магнитофоном. Вдруг появились два «химика», завязалась драка, на помощь дяде Гене, который хорошо и отчаянно дрался, пришёл дядя Зиновий Сотников. Был он очень высокого роста и ловко орудовал кулаками. Дядя Гена разбил новенький магнитофон, плашмя ударив «химика» по лицу. Это видели Вадик с Серёжей. Бараковские мужики крепко стояли друг за друга и победили в этой драке. Приехавшие строить новый город буквально из всей России деревенские парни и девчата крепко сдружились, объединяло их ещё и то, что условия новой жизни поначалу у всех были тяжёлые. Были и те, кто, хлебнув «запаха тайги», возвращались к себе домой или уезжали ещё куда – время было такое.

Потом этот магнитофон, хоть и изрядно помятый, всё равно работал. Вскоре была снова драка с «химиками», только дрался уже отец Эдика, дядя Володя, против двоих. На помощь пришёл пан Величинский, обладавший огромной силищей, и «химики», получив по мордам, убежали, но у дяди Володи Карпеченко какое-то время бежала кровь из носа, и пан Величинский, чтобы остановить кровь, давал ему какие-то лекарства.

Вроде бы улеглось с «химиками», так свои стали чудить. В соседних бараках жил кудрявый молодой парень, был у него мотоцикл «Урал». Раз, крепко выпив, этот кудрявый на своём «Урале» без люльки стал таранить крыльцо барака, где жил Серёжка. На крыльцо вышли пан Величинский, дядя Володя Карпеченко. Увидев, что скоро будет схватка, тётя Нина подбежала к пьяному парню на мотоцикле:

– Уезжай, чего добиваешься? Мужики у нас здоровые, наваляют тебе, уезжай, проспись. Мы же все бараковские, свои, уймись и ступай с богом.

Кудрявый помотал головою и нажал на газ, снова врезавшись в крыльцо, глянул на мужиков. Пан Величинский стал спускаться с крыльца. Геннадий Бутылкин остановил его:

– Володя! Не трожь его, а ну как стукнешь и зашибёшь до смерти, сиди потом за него. Сколь мужиков из-за этих глупых драк сидит.

Кудрявый уехал, и тётя Нина облегчённо вздохнула.

Случались порой и другие драматичные события. В соседних бараках один за другим повесились два мужика, причина – измена жён. Серому было жалко дядю Игоря, такой он был сильный и красивый, всегда спокойный, с отцом Никиты дружил. Другого повесившегося он не знал, но говорили, что повесился тот на толстой леске. Жутко было от всего этого. «И почему так устроен мир?» – с горечью думал мальчик… Мама Настя тоже купила магнитофон «Весна» с квадратными кассетами. Очень хороший и качественный был этот магнитофон. Когда приходили гости, они начинали издеваться над этой «Весной»: долбили подвыпившие строители Братска по клавишам! А магнитофон устоял. Первыми записями на квадратных кассетах у Данилиных были песни Владимира Высоцкого, Мирей Матьё, Шарля Азнавура…

Пройдёт много лет, и Сергей Данилин с удивлением узнает, что Мирей Матьё тоже, как и он, жила в холодном бараке, и улыбнётся, подумав, что зимы там, у них, намного теплее. И снова с удивлением узнает, что Мирей в 15 лет впервые приняла ванну, Сергей же впервые мылся в своей ванне в 14 с половиной лет. В биографии великой певицы записано: «Мирей Матьё родилась 22 июля 1946 года в Авиньоне, в семье каменотёса Роже Матьё (1920–1985) и его жены Марсель-Софи Пуарье (12 декабря 1921 – 20 марта 2016), где была старшей из четырнадцати братьев и сестёр. Семья жила бедно, в холодном бараке; только после рождения восьмого ребёнка они получили четырёхкомнатную квартиру в муниципальном доме. «Мне страшно повезло – я родилась настолько пронзительно-бедной, что мне не оставалось в жизни ничего иного, как научиться много и хорошо работать», – говорила позднее Матьё. В школе Мирей была абсолютной двоечницей, но связано это было с отношением к ней первой учительницы. Дело в том, что девочка от рождения была левшой, а учительница требовала, чтобы она писала правой рукой; когда Мирей пыталась писать левой, учительница била её по руке линейкой. В результате Мирей стала запинаться при чтении, и учительница решила пересадить её на последнюю парту. После этого Мирей вообще перестала слушать учительницу. Несмотря на то что в следующем классе у неё появился другой преподаватель, переживания начального школьного периода сильно отразились на Мирей, и в 13 лет она бросила школу и ушла работать на фабрику по изготовлению конвертов. Когда Мирей было 15 лет, семья перебралась жить в квартиру, где была неведомая до того роскошь – ванная комната! «Это был прекраснейший день в моей жизни, – вспоминала Мирей, – я впервые приняла ванну! Это было великолепное ощущение». И вот эта великая певица поёт свою знаменитую песню: «Чао, бамбино, сорри». Серёжка слушает и удивляется, как эта песня попала к ним в Сибирь, в далёкий Братск? По сто раз слушал он эту песню, и она не надоедала.

…Долго приходилось ждать, пока нагреется их с мамой комната № 8. Дрова наполовину сырые, горят плохо, пришлось подкинуть сухих полешек, и только тогда дело пошло: трещат дрова громко, как из нагана стреляют, комната нагревается медленно, но играет магнитофон «Весна» и согревает душу. Сергей глядит на магнитофон и