Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков Страница 53

Прошло много лет. В один из дней Пётр пошёл на погост покрасить серебрянкой оградку. Ограда, сделанная его другом Эдуардом, получилась большая, арматуры на железобетонном заводе было полно, вот друг и расстарался. Народу на погосте было много, мысли о бренности этого мира тревожили душу Петра. Он всё водил кисточкой по железным прутьям и тихо разговаривал с усопшими родителями жены.

В этот день он ничего не ел, болело нутро, и ещё и от этого давила тоска. Двадцать лет уж лежали на погосте Михаил Семёнович с женою Александрой. Только ненамного и пережил Михаил свою любезную Шуру.

Пётр с Ириной жили потихоньку на белом свете, растили троих детей, двух сыновей и дочку.

Туалет был на даче старый, попробовал было Пётр вырыть там яму, но плитняк было ничем не взять. Словом, надо было строить новый туалет в другом месте. Невыносимо было глядеть на жену, которая от этого житейского дела испытывала немалые неудобства. Вот тогда-то, спустя двадцать с лишком лет, и вспомнил зять тестя. Михаил Семёныч на своём огороде сделал хороший запас досок-пятидесятки и бруса. Так и пролежали они эти годы. Пётр думал, что погнили, но Семёныч сделал добротные прокладки между строительным материалом, сгнили лишь две-три доски.

Пётр пилил старой ножовкой брус и доски, невольно вспоминал соседа по гаражу, ныне покойного деда Тимофея – ножовка была заточена отменно. «Эх, лежишь ты погосте, дед, а я вот твоё мастерство вспоминаю». Было это давно: Пётр пилил доски в гараже, увидел Тимофей, как тяжело идёт дело, и отобрал у Петра ножовку, заточил, и, к немалому удивлению Анатольевича, инструмент стал работать так, словно ножом масло резал, а не доски пилил.

Теперь же здоровье не позволяло взять разгон, три раза Анатольевич ходил на заготовку ценного материала. Особенно трудно далась ему распилка бруса. Люди вокруг уже давно пользовались импортными современными бензопилами, но у Петра не было возможности купить такую нужную вещь. И, глядя на соседей по огороду, он явно читал в их взглядах: де, что ты мучаешься, купил бы давно бензопилу, денег, что ли, жалко.

«Не объяснишь сроду жизнь, – много раз думал Пётр, – невдомёк людям, что ежели бы были эти окаянные деньги, то разве бы не купил?!» Детишек поднимать надо было в девяностые, да и какой у простого человека доход? Заплатить за квартиру, купить скромные продуктишки, а в штанах да куртке, можно, слава богу, ходить долго. Наконец, с заготовкой дело закончилось, позвонил перевозчику и узнал, что тот больше трёх метров в длину доски не возьмёт, таков был кузов машины, пришлось многие укорачивать. Узнал Пётр у другого калымщика, сколько тот возьмёт денег за доставку, оказалось – полторы тысячи. И невольно обрадовался, что прежний перевозчик обещал довезти за семьсот рублей. Эта новость утешала Петра, всё же экономия получалась немалая.

Досок и бруса было заготовлено не только для туалета, но и для других дел. Перевозчик Иван приехал вовремя, старший сын был на вахте на Севере, младший сын Петра был в армии. Анатольевич попросил друга сына Данилу помочь побыстрее перетаскать материал, получилась в итоге целая машина стройматериала.

Чего, казалось бы, проще: построить новый туалет, но у всех это дело по-разному выходит. Вот и началось с Божией помощью строительство. Пётр думал о жене Ирине: каким апостолам надо было молиться, что послали они ему такую жену! Ну, вот почему люди расходятся?! Бог посылает жену-то, это – ангел в жизни каждого человека. За каждый шаг, каждое слово, просто добрый взгляд жены Пётр постоянно молился Богу – за такое чудо в его жизни. Мечтал, чтобы у всех было так, и, понимая, что не у всех такой лад, всегда жалел несчастных в семье людей.

Яма под туалет получилась большая и довольно глубокая, не поддающийся плитняк на месте старого туалета добавил злости. Добрые соседи спрашивали, улыбаясь, не на два ли места сразу строишь? Отвечал хозяин так: де, опыту в строительстве мало, а так как яма большая получилась, то и сам туалет будет немаленьким, места в Сибири много. Часто вспоминал Пётр девяностый год. Поженились они с Ириной и отправились по деревням. Сначала в Горьковской области, у бабушки и тёти Петра, погостили, потом в Ижевск поехали пожить у Ириных бабушки с дедушкой, и тоже в деревне. Хорошо запомнилось, как водила их купаться двоюродная сестра Ирины, Лена. На возвышенности перед огромным водоёмом стоял памятник, который был построен в честь четырёхсотлетия дружбы удмуртского и русского народов. В народе же этот памятник ещё зовут «Лыжи Кулаковой», видимо, оттого, что памятник действительно похож на лыжи. Да и знаменитая чемпионка к этому прозвищу относится хорошо.

Пётр Анатольевич жил, работа была в радость, таскал тяжеленые брусья, пилил доску-пятидесятку, даже гвозди, отличного советского качества разного размера тоже были заготовлены Михаилом Семёновичем.

«Вспомнишь удмурта»… Пётр улыбнулся. «Да я и не забывал никогда, шибко памятно всё на белом свете».

Караси в ёмкости

В дачном кооперативе «Чесноковка» люди держали курочек, коров, свиней, коз, известное дело, человеку надобно кормиться. Жили да жили себе дачники, а ведь в человеке потребность обмениваться новостями имеется. В один из июньских дней сын Афанасия, Виктор, привёз с рыбалки двух полукилограммовых живых карасей.

На даче имеласьогромная ёмкость под воду, туда и запустили карасей. На следующий день соседка по даче Татьяна Ивановна заметила, как Афанасий несёт к ёмкости с водой полбулки чёрствого хлеба. Затем соседка увидела, как Афанасий разламывает на кусочки хлеб и бросает их в действительно огромную ёмкость. Любопытство победило, и Татьяна спросила:

– Ты кого там, Афанасий, хлебом кормишь?

Афанасий Владимирович тихо поведал соседке, что, де, кормит карасей, которых привёз с рыбалки сын. К вечеру весь дачный кооператив знал, кого кормит Афанасий. Смеху, пересудов было с явным избытком. Не успел Афанасий зайти в магазин, как его знакомая дачница Тамара Ивановна сказала:

– Здравствуй, Афанасий! Ну, я понимаю, я козу держу, молоко внуки пьют, здоровья набираются. Зачем ты хлеб на карасей переводишь? Да к тому же к осени заморозки пойдут, ёмкость сливать надо. Зажаришь их поди после. Вот и весь твой доход. Я вот яички по десятку каждый день собираю, продаю, осенью забью курочек, всю зиму буду есть. Ну, чудак ты, и есть чудак.

Афанасий уже видел, что несколько человек с нетерпением ждут, что ответит он Тамаре, и он ответил:

– А как осень придёт, я попрошу сына к реке Ангаре