Тоска по нерассказанной истории - Минсу Кан Страница 44

– Заяц спасается от тигра и волка, – проговорила Изумрудный свет, – натравив их друг на друга.

– Именно, государыня Изумрудный свет, – подтвердила царица. – Ту же стратегию применили и вы.

– И что все это значит? – спросил генерал Синий тигр. – Ты привела нас сюда, чтобы рассказать о своей невероятной мудрости?

– Вовсе нет. Я хотела, чтобы вы поняли мотивы своих поступков, чтобы я тоже смогла их понять. Я также хотела признаться вам, что обесчестила себя, нарушив союз. Но выше всего для меня – долг царицы перед народом. Я не прошу вас принять это в качестве оправдания. Я хочу лишь объяснить, чем руководствовалась при принятии решений.

– И чего же ты хочешь от нас? – заговорил Пламенная преданность, немного оправившись от потрясения. – Чтобы мы поняли твои мотивы? Чтобы мы поняли, почему ты предала одного и отняла трон у другого?

– Я всегда интересовалась историей, – сказала царица. – Это моя страсть. Я действительно считаю важным, чтобы истинный рассказ о произошедшем был записан для потомков. Но, признаться, дело не только в этом.

Она на мгновение замолчала, задумалась, сделала глоток вина и, наконец, выдохнула.

– Думаю, пришло время рассказать настоящую причину, по которой я пришла в Дитя Дракона. Истинную цель моего похода.

Она замолчала еще на мгновение, чтобы собраться с силами.

– Если позволите, – сказала она, – я расскажу вам, как стала царицей Желтого безмятежья. Я родилась на закате жизни отца от молодой наложницы, которую он взял вовсе не ради наследника – у него уже было шесть сыновей от супруги и старших наложниц, – а для удовольствия. Все мои сводные братья были взрослыми к моменту моего рождения. Родители обожали меня, я жила легко, меня баловали, и от меня почти ничего не ждали. Я с ранних лет полюбила книги, особенно исторические хроники. Читала их жадно, не понимая тогда почему. Я прочла все, что было в царской библиотеке, и требовала все новых и новых свитков, заставляла наставников разыскивать их для меня. Это была идиллия – до тех пор, пока отца не хватил удар и не наступил хаос. В последние годы политический курс моего отца непрерывно менялся из-за ваших, государь Пламенная преданность, решений – и особенно из-за конфликта за наши приграничные земли с родственниками вашей первой супруги. Всем было очевидно, что вы позволили им захватить нашу территорию, потому что вам срочно нужна была поддержка в борьбе с восстанием на юге. Отец был так разгневан, что посвятил остаток жизни созданию хорошо обученной и сильной армии, которая в будущем могла бы вернуть то, что принадлежало нам. Но в своей одержимости войском отец упустил из виду дела семьи. Думаю, он был слишком самонадеян – шесть крепких сыновей казались надежным залогом продолжения его дела. А между тем его наложницы вели бесконечную вражду, настраивая сыновей друг против друга. К тому моменту, когда отца сразил удар, у всех принцев уже были свои личные войска. С каждым днем они все активнее – подкупами, угрозами, обещаниями – искали поддержку влиятельных чиновников и военачальников. Мне стало ясно: как только отец умрет, начнется гражданская война. Я так много читала о взлетах и падениях царств и династий и, видя, как нечто подобное происходит на моей земле, впала в отчаяние. Я больше не могла оставаться в столице царства, наблюдая, как алчные братья разгуливают с вооруженными свитами, орут друг на друга, плетут заговоры, совершенно не думая о том, как их действия отражаются на простом народе. Мне хотелось покинуть этот бренный мир с его глупыми амбициями и бесконечным насилием, сбежать от этой истории – история печально повторялась, я обо всем этом уже читала в книгах. Как тут не тосковать? Переодевшись в юношу, я тайно выбралась из дворца и города и отправилась в горы, где нашла прибежище в монастыре Первозданной пустоты. Там я приняла постриг и стала монахиней. Когда мой отец умер, в стране началась смута. Три года кровавой междоусобицы, последовавшие за этим, уже вошли в летописи под названием «Мор наследников». В то время я жила в мире и покое, обучаясь у верховной наставницы, которая учила меня, как отпускать прошлое и забывать скорби мира через медитацию и изучение священных текстов. Но однажды к воротам монастыря прибыла делегация высокопоставленных сановников и военачальников из столицы. Им не позволили войти, и тогда они опустились на колени перед воротами и начали умолять меня принять их. Их мольбы были столь проникновенны, что настоятельница разрешила мне встретиться с ними за пределами монастырских стен. Они рассказали мне, что царство погрузилось в такую кровавую смуту, что четверо моих сводных братьев уже были убиты – кто на поле боя, кто от рук наемных убийц. Из двух оставшихся один сошел с ума от паранойи, без разбора убивал всех вокруг, даже верных ему людей, а другой, возможно и способный стать достойным правителем, умирал от гниющей раны. Делегаты просили меня вернуться в столицу и взойти на трон. Все они согласились поддержать мою кандидатуру. Это был единственный способ положить конец кровопролитию и смуте. Они взывали к моей совести, напоминая о страданиях народа, который уже много лет терпел войны, разруху и смерть. Некоторые из старейшин даже плакали. Я не знала, как поступить. Мучилась сомнениями. Попросила совета у наставницы, которая знала, что я не стремлюсь к власти, но мне не безразлична судьба народа. Однако она не смогла указать мне путь – это был выбор, который я должна была сделать сама. Когда я уходила из мира интриг и войн, я с радостью отказалась от всех царских привилегий, чтобы обрести внутренний покой. Но теперь мне казалось, что наслаждаться покоем – себялюбие. Я не знала, справлюсь ли с бременем, ведь у меня не было ни малейшего опыта управления, тем более в разоренном царстве. Смогу ли я хоть чем-то помочь или только все испорчу? А чиновники и полководцы все ждали моего решения у ворот. Я не сомкнула глаз той ночью. А когда наконец уснула, мне приснился самый странный сон в жизни. Он изменил мою судьбу.

Царица сделала глоток вина, чтобы смочить пересохшее горло, и продолжила:

– Во сне я была богиней, живущей на вершине высокой горы. Я была не одна – нас было четверо: две богини и два бога, у каждого свое жилище на одном из четырех