Тоска по нерассказанной истории - Минсу Кан Страница 43

Пламенная преданность и Синий тигр сидели потрясенные до глубины души.

– Ты… ты исчадие ада! – наконец выкрикнул Пламенная преданность.

Синий тигр не нашел слов. Лицо его налилось кровью, тело дрожало от гнева, он выглядел готовым в любой момент наброситься на Изумрудный свет.

– Ведьма! – заорал снова Пламенная преданность. – Ты…

– Государь Пламенная преданность, – твердо произнесла царица Желтого безмятежья, – нет нужды в таких выражениях. Кроме того, вы не можете возложить всю вину на нее. Да, она обманом склонила вас к разрыву с названым братом. Но именно вы – ослепленный страстью – позволили этому случиться. После стольких лет безупречной службы генерала Синий тигр вы могли проявить хотя бы немного благоразумия. Позволить себе сомневаться в слухах, которые ваши слуги услужливо подносили вам. Вы могли поговорить с ним. Это вы приняли решение поверить лжи вашей супруги, а не верности вашего названого брата. Все то же самое касается и вас, генерал Синий тигр, – добавила царица. – Вы сказали, что государь Пламенная преданность не оставил вам иного выбора, кроме как восстать. Но вы ведь знаете, что это не так. Вы сами приняли решение стать мятежником, а не предстать перед государем, чтобы доказать невиновность. Вы могли бы довериться ему и поверить, что он признает правду. Но вы выбрали путь меча, зная, что вы гениальный полководец, способный одолеть любого имперского генерала. Перед лицом клеветы и недоверия вы оба решили обратиться друг против друга. Что касается госпожи Изумрудный свет, вы называете ее злодейкой и обманщицей. Но она действовала, движимая дочерней почтительностью, мстила за несправедливость, причиненную ее отцу, и собственное достоинство, добивалась возмездия за унижение, которое ей нанес генерал Синий тигр. Если бы и вами двигали такие мотивы, вы сочли бы их благородными и возвышенными. Но она не могущественный правитель и не великий полководец. Какие еще у нее были средства, кроме тех, что дала ей судьба: красота, обаяние, музыкальность и ум, равный вашему, генерал? Так что, прежде чем судить ее слишком строго, возможно, каждому из вас стоит оценить свою вину и свою ответственность за все это.

Ее слова заставили Пламенную преданность и Синего тигра немного остыть – но ненадолго.

– Вину и ответственность? – вдруг бросил Синий тигр, повернувшись к царице. – А ты что же, себя считаешь неповинной? Ты победила, но лишь ценой предательства. Мы заключили союз, а ты нанесла мне удар в спину. Посмотрите-ка на эту святую невинность!

– Неповинна? – переспросила царица. – Я и не утверждала такого. Конечно, и я не безвинна. И да, я обесчестила себя, нарушив слово. Теперь весь мир знает, что мне нельзя верить. Это великое унижение. И я его принимаю. Но я также убеждена, что поступила правильно. И я готова жить с этим позором, если ради этого была восстановлена справедливость.

– Справедливость? – горько усмехнулся Синий тигр. – Победа в войне и захват империи любой ценой – вот твоя справедливость? Жалкая, бесчестная победа.

– Победа была необходима, но не ради нее я спокойно принимаю свое решение.

– А ради чего тогда?

– Позвольте, генерал, задать вам вопрос как стратегу. Когда вы пришли ко мне с предложением об альянсе – что бы вы сделали, если бы я отказалась?

Синий тигр задумался.

– Я пришел к тебе, потому что у меня было слишком мало сил, чтобы бросить вызов имперской армии. Если бы ты отказала, я бы увел солдат на север, к крепостям, где находились верные мне гарнизоны. Начал бы нападать на слабые точки, одержал бы ряд мелких побед. Надеялся бы, что провинциальные правители и данники примкнут ко мне. Так я бы увеличил силы и подошел к столице.

– Но это заняло бы годы.

– Возможно. Но это был бы верный путь. Бросаться в преждевременный бой с имперскими силами было безрассудством.

– Генерал Синий тигр, подумайте вот о чем. Какой ценой далась бы такая затяжная война? Сколько солдат и мирных людей погибли бы или стали бы калеками? Сколько деревень, городов и провинций было бы разрушено? Даже если бы вы основали опорный пункт на севере, ваши солдаты вынуждены были бы грабить ради еды и припасов. А государь Пламенная преданность должен был бы повышать налоги и набирать новых бойцов, чтобы усиливать армию. Бремя войны для народа было бы ужасающим – вне зависимости от того, кто бы победил.

– И к чему ты клонишь?

– Когда я услышала о жертвах в битве при Дальнем галопе, меня охватила дрожь. Осознание того, что я тоже приложила к этому руку… до сих пор не дает мне покоя. И все же, даже зная это, я не сожалею о том, что сделала. Потому что именно так я смогла захватить Дитя Дракона почти без боя и быстро закончить войну. Если бы вы развязали затяжную кампанию, погибло бы куда больше людей. Предательство было единственным способом остановить это.

– Постой, – с неверием прервал ее Синий тигр. – Ты хочешь сказать, что поступила так ради людей? Что тобой двигало человеколюбие? Как удобно, не правда ли? Теперь ты шествуешь по императорскому дворцу как новая Владычица Поднебесной.

– Генерал Синий тигр, не будьте наивным. Вы человек военный, вы должны понять мой план. Да, я думала о том, какие разрушения повлечет за собой затяжная война, но прежде всего я думала о своих людях, о подданных царства Желтого безмятежья. Забота об их благополучии всегда была для меня высшим долгом. Когда вы пришли ко мне, я понимала: даже если я не стану принимать участие в вашем восстании, мое царство все равно пострадает от грядущего конфликта. Война рано или поздно дошла бы до наших границ. Поток беженцев принес бы с собой голод и болезни. Армии обеих сторон нарушили бы нашу независимость, и это привело бы к грабежам и разрушениям. Торговля бы остановилась, и мой народ оказался бы на грани нищеты или голода. Даже если бы я позже встала на чью-то сторону, было бы уже слишком поздно, чтобы уберечь царство от тяжелых последствий. Нет, я должна была вмешаться сразу, пока у меня еще была возможность повлиять на ход событий. Поэтому я согласилась на союз с вами и дала клятву быть с вами до конца – клятву, которую я позорно нарушила. Я не горжусь этим. Но это было верное решение. Как и решение вывести войска с поля боя в самый последний момент – когда вы уже не могли отступить. У вас не осталось