Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков Страница 40

– Езжай домой, ты хороший солдат, на гражданке, думаю, не пропадёшь. Зла на меня не держи, я в злости этой много лет живу, тошно, как из деревни уехал, так и живу, ничего хорошего в ней нет. Если бы не жена, повесился бы, наверно, ради неё живу. Живи весело.

Носов замолчал, и Кочкин заметил, как из глаз прапорщика полились слёзы, и он небрежно смахивал их с глаз перчаткой. Кочкина уже торопили, и он быстро сказал:

– Товарищ прапорщик! Я не злюсь, правда. Генерал сказал вам, что вам с этим жить, а вы и живите, любите жену, она всех нас очень вкусно кормила, всегда добавку для нас не жалела, и мы, солдаты, ей очень за то благодарны. И про то, как вы воровку поймали, солдаты всем призывам передают. Простите, надо бежать, любите жену, и всё будет хорошо.

Военный «Урал» уже как двадцать минут назад выехал из гаража, а прапорщик Носов стоял, словно вкопанный, на одном месте, он был благодарен за сказанные ему солдатом слова. Да, он будет любить свою Любу, он будет ждать внуков от дочери, слёзы всё катились из глаз военного, и он уже не вытирал их перчаткой, а уральский снежок тихо шёл, словно шепча человечеству, что скоро будет Новый год…

Вася с Донбасса

Люблю Донбасс, хоть не был там ни разу, но там жил мой друг Василий Родин. Родин! Родина! По-настоящему патриотичная фамилия у моего друга была, почему же была, брат, есть она в его детях, внуках.

Работали мы с Василием в огромном радиаторном цеху. Поначалу я работал на сдельщине сварщиком, но потом простудил почки и, так как здоровье сильно дало сбой, стал трудиться дворником при нашем родном заводе отопительного оборудования. Поглядел начальник цеха Александр Дмитриевич Васяев на меня да снова в цех сварщиком позвал, сказал так:

– Ты на сдельщине не сможешь, а в ремонтной бригаде можно тебя пристроить, там легче.

В ремонтниках работало человек пятьдесят, а то и больше, и среди них был Василий, там и познакомились. Он тут же пригласил меня в заводскую общагу, их секция состояла из двух комнат, большую занимали Василий с женою Наташей. Были у них детишки детсадовского возраста, мальчик и девочка. Наталья работала продавцом в магазине.

Мы привели детей из детского сада, и Василий, взяв в руки только что положенную женою палку колбасы на стол, жадно всю эту колбасу съел. Наташа, улыбаясь, сказала:

– Вася! Ну чего ты? Сейчас хоть макарон отварю, колбаски бы поджарили, вкуснее же было бы.

Василий был словно былинный русский богатырь весом, наверное, за сто двадцать. Приехал в Братск с Донбасса. И вот теперь, съев колбасу, он виновато посмотрел на жену и стал рассказывать мне:

– Я там дома, в Донбассе, мастером спорта был по борьбе, награды имел, помню, как очередную победу одержу, наша сборная команда меня на руках от радости носит, а я же тяжёлый весом, а они всё равно несут, хоть и тяжело им, вижу же, аж руки у некоторых трясутся, говорю, устали же, опускайте, хватит, нет, всё равно несут долго. Тренировал детей, всё было хорошо. Иду однажды вечером, двое парней к девушке пристают, даже раздевать начали, а она, бедная, кричит, очень напугана, ну и дал им, а они оказались детки высоких начальников, старшеклассники, здоровые уже, словом, в голове только дурость. Говорю им спокойно, оставьте девушку и идите с миром, нет, попёрли на меня, ну, говорю же, дураки. Шум подняли большой их высокопоставленные родители. Словом, уехал в Братск, Наталью встретил, общагу быстро дали, тут уютно, как в квартире, хорошо наш завод дома строит.

Время было такое, наверху боролись с алкоголем, сколько людей погибло от отравлений из-за этого, а водка была по талонам. Послали в колхоз, а где бутылочку с собой взять? Пошёл в магазин, купил тройного одеколона, качественным он был тогда. Сидим вечером после копки картошки. Василию Наташа сварила большущий кусок говядины, и когда Родин хлебнул одеколона, налитого в стакан, то из его глаз покатились слёзы, и казались они мне белыми-белыми, большими-большими. Василий же, победно крякнув, сказал:

– Ну, за неимением лучшего сгодится.

– Ничё себе! Это по нашим временам хорошая выпивка, одеколон быстро разбирают в магазинах, не успевают привозить, повезло, что успел взять.

Василий ест говядину и говорит:

– А то бы насухую пришлось говядину трескать, давай смелее откусывай, видишь же, один кусок мяса… Ух, Наташа молодец, постаралась.

Все брали в колхоз по бутылочке, да не по одной.

Кругом, окрест неповторимо божественная, восхищающая взгляд, чудная сибирская природа. Бескрайние поля с урожаем, огороды картошки, моркови, турнепса. И в первый день пребывания в колхозе почти все выпивали.

Выпив, идём с Василием по палаточному лагерю, все радостно общаются друг с другом, радиаторный цех был, как одна семья, и это не преувеличение, так оно и было. Семьсот с лишним человек только в одном нашем цеху работало, можно сказать, почти всех национальностей, жили дружно, и теперь, спустя много лет, совершенно отчётливо твержу, как в сказке жили.

…И вот уже пятеро наших мужиков навалились на Василия, пытаясь его побороть. Спустя короткое время сильно вспотевшие мужики тяжело дышат в сторонке. Вася же, как будто и не боролся ни с кем, лишь улыбается и жадно курит одну сигарету за другой. А чего не курить, зарплата пятьсот рублей с лишним, колбаса в магазине два рубля двадцать копеек за кило, дальше, сколько что стоит и смысла нет писать, всё дёшево.

В деревне, по сибирским меркам, неподалёку от Братска, у Натальи жили родственники, и отправила жена Василия в деревню, а друг и меня взял с собою, был тогда я ещё молод, неженатый, недавно вернувшийся из армии.

Деревня как деревня с лавочкой возле забора, бревенчатый дом в три окна, в дому железные кровати с толстыми перинами, большими подушками, классический вариант. Бабушка отварила картошки, нарезала солёного сала, угостила самогоночкой, но была она слабенькой. Когда поехали обратно, нагрузили Василию в дорогу большой рюкзак картошки на семена. Василий купил себе участок земли в дачном кооперативе «Клубничка», вот и потребовались семена.

Денег на участок занял Василию я, куда мне, молодому, было девать деньги, платили на заводе, думаю, на тот момент одни из самых больших зарплат в стране, а уже через месяц он мне всё вернул. В кооперативе у многих стояли новенькие на тот момент дома. Но участки, даже с одной