Я ещё с часок поплачу - Макс Фрай Страница 33

Нина Хаген издаёт свой последний и решительный визг, музыка умолкает, Юстина говорит: «Только что в нашу студию ворвался дежурный шаман Иаков с таким лицом, словно у нас в огороде высадились инопланетяне, и непонятно, чем их кормить. Придётся пустить его к микрофону, пусть поёт вместо Нины. Мне и самой интересно, что такое стряслось».

Я говорю в микрофон: «Не волнуйтесь, с инопланетянами всё в порядке. Они у нас не высаживались, а спокойно летят куда-то по своим делам. Ну или летят взволнованно, это науке пока доподлинно неизвестно. Я здесь по другому поводу. Я хотел извиниться. Я был не прав».

Юстинка ехидно вставляет: «Вот это событие! Гораздо круче инопланетян. Уже почти двадцать лет живу с этим типом, а слышу от него „извини, я не прав“ в первый раз».

На самом деле это неправда. Я извинялся как минимум дважды. Когда ещё давно, в прошлой жизни, сдуру записал нас жениться в ЗАГСе на девять утра, и когда этим летом выпил последнюю бутылку Юстинкиного любимого грушевого сидра, перепутав с обычным яблочным, на этикетку невнимательно посмотрел. А больше просто поводов не было, я довольно редко устраиваю беспредел.

«Я ошибался насчёт супермаркета, – говорю я. – Невзлюбил его, как дурак, после первой пары поломок. И своей нелюбовью окончательно доломал. И вам ерунду советовал: не ходите туда, на кой он нам нужен. А нет! Наоборот, надо ходить туда часто. В самом лучшем своём настроении. И хоть какие-нибудь леденцы покупать. Или не леденцы. Что хотите. Лично я только что купил там манговое мороженое Mövenpick. Самое главное – помнить, что наш большой супермаркет на Парковой – отличное место. И продукты там очень хорошие. Нам с ним здорово повезло. Деньги Старых Земель, у кого запасы закончились, можно брать в Управлении, у нас там круглосуточно сейф нараспашку стоит. Короче, любите наш супермаркет и ходите туда почаще. И тогда всё станет нормально. С супермаркетом и не только. Поэтому я и вломился на радио, чтобы всем сразу это сказать, а не гоняться за каждым из вас по отдельности. Но все, у кого есть вопросы, сами могут меня поймать. Это довольно легко. Я обычно до вечера дома, если на дежурство не вызвали. Только до полудня ломиться не вздумайте. Я сова и ужасный лентяй».

Отдаю микрофон Юстинке, шепчу ей на ухо: «Всё, до вечера, я побежал». А она говорит прямо в микрофон, на радость всему району: «Только смотри, не вздумай без меня всё мороженое сожрать».

Доброй охоты

Верко говорит: «Возьми меня на охоту, я сильный, буду сумки нести», – а я говорю: «Ты вообще помнишь, как выглядишь?» А он отвечает: «Естественно помню, я прекрасней всех в мире», – и тут не поспоришь, Верко красавчик, факт. Я и не спорю, но всё-таки спрашиваю: «А ничего, что ты, на минуточку, летающая лиса?» «Ну так и хорошо же, – говорит Верко, – я как раз очень голодный, очень-преочень, меня за весь день никто, кроме тебя, не видел, поэтому и прошусь на охоту, там же вечно куча народу, и дети, ты сама говорила, многие люди берут с собой на охоту детей!»

«На охоту» – это значит, что я иду в супермаркет. Там продаётся еда, я её покупаю и приношу, поэтому в рамках логики Верко в супермаркет я хожу на охоту. В каком-то смысле он даже прав.

Может показаться, я тревожная клуша (да чего уж, клуша и есть), но вот именно в супермаркет я бы предпочла и дальше ходить без Верко. Я люблю гулять с ним по городу, лучше вечером, после заката, но на самом деле вполне нормально и днём, потому что это отличное развлечение – глазеть на людей, которые внезапно увидели Верко у меня за спиной, и с одной стороны, совершенно уверены, что им примерещилось, не бывает летающих лис ростом в полтора человека, их и маленьких не бывает, вообще никаких, а с другой, видят его так же ясно, как меня и друг друга, хоть стой, хоть падай, хоть криком кричи, а Верко есть – красивый как сказка и невозможный тоже как сказка, лучшая галлюцинация сезона, спешите полюбоваться, пока домой с концами не усвистел.

К счастью, – так думаю я – или же к сожалению, – это, понятно, мнение Верко – его пока видят немногие, будем считать, что избранные, хоть секту свидетелей летающих лис собирай. Навскидку, процента два взрослых, примерно каждый десятый подросток, а младенцы, наверное, все подряд; они-то как раз благодарная публика, визжат от восторга, тянут к Верко свои погремушки, явно хотят подарить, да он не берёт, ему такого добра не надо, он даже в детстве с погремушками не играл. Взрослым с Верко сложнее, им в первую очередь страшно; собственно, их можно понять. Когда я впервые увидела Верко, он был совсем крошечный, на ладони у меня помещался, и то я от ужаса чуть с ума не сошла. Поэтому теперь сочувствую всем, кто вздрагивает, отворачивается, убегает от нас или, наоборот, застывает столбом, вращает глазами, щиплет себя, орёт дурным голосом – ну, это обычно подростки, взрослые всё-таки очень редко орут. Но сострадание совершенно не мешает мне получать удовольствие от совместных прогулок, всё-таки это ужасно смешно, а Верко ещё и на пользу, он это ест – не людей, конечно, а их внимание. От каждого стороннего взгляда Верко как бы дополнительно утверждается, овеществляется, становится больше, плотней и сильней. Всего за полгода, прошедшие с нашей встречи, он из крошечной штучки превратился в громилу на добрых полметра выше меня. И когда я к нему прикасаюсь, уже вполне явственно ощущаю – не обычное твёрдое тело, а что-то вроде тёплой шёлковой паутины, но чёрт разберёт, может, это как раз и есть нормальное для него состояние, всё-таки Верко – совсем неземной чувак. Теперь его можно даже припахать по хозяйству. Благо Верко нравится мыть посуду, гладить одежду и отпаривать пятна, а я именно эти занятия терпеть не могу. Но, кстати, если бы и любила, всё равно его припахала бы, потому что, во-первых, так честно, работу по дому надо делить пополам. А во-вторых, реально же чувствуешь себя сияющей небожительницей, когда заходишь на кухню, где старательно драит твои сковородки крылатый ангел с лисьей башкой.

Короче, я гуляю с Верко каждый день, в любую погоду, но в супермаркет его с собой до сих пор никогда не брала. Сама не знаю, чего опасаюсь, кажется, просто того факта, что супермаркет – замкнутое