Родина юности - Хён Хыгюн Страница 22

— Довольно! Все это не так просто, как вам кажется, — начиная злиться, сказал Мин.

Однако Кон Чхилнам и не думал отступать:

— Послушайте. К чему этот разговор: просто или непросто? Дело ведь ясное.

— Отец, разве мало того, что уже случилось? Зачем же совершать еще ошибки?

— Чтобы узнать, где короче, а где длиннее, надо измерить… — Кон Чхилнам решил действовать, а потому больше уже не слушал инженера Мина. Он встал и зашагал к берегу, чтобы выяснить, сколько там скопилось шлака.

Инженеру Мину хотелось откровенно поговорить с Тхэхо, но решиться на это почему-то оказалось не легко.

Тхэхо понимал, что инженер устал и, кажется, нервничает, поэтому и воспринимает все слишком болезненно. Тем не менее ему хотелось услышать мнение Мина.

Ну, а что ты предлагаешь?

— Ясно, что затея с перемычкой провалилась.

— Настаиваешь на своей идее возвести второй ряд перемычки?

— Да. И противном случае, сколько бы мы ни трудились, все будет напрасно.

— Ты так уверен? — удивился Тхэхо.

Около них остановились Юн Сонбэ, Ли Ёнок и несколько других рабочих с лопатами и кирками на плечах.

— Ну так как, товарищ бригадир? Скоро начнем работать? — спросил Юн Сонбэ.

Но Тхэхо не торопился с ответом.

— Куда вы идете, ребята?

— Как куда? Мы собираемся расширить дорогу к карьеру, откуда будут брать глину.

В душе Тхэхо одобрил ребят за их расторопность, но вслух недовольно сказал:

— Кто распорядился? Что за самодеятельность? Идите и подождите меня.

Рабочие ушли. Тхэхо повернулся к Мину и ждал, что тот ответит. А инженер Мин лихорадочно размышлял: «Пока дело не обернулось совсем худо, надо вмешаться и спасти положение». С решительностью в голосе он проговорил:

— Мне непонятно, зачем рисковать вторично? Перекрытие реки не игра в игрушки.

— Послушай, почему ты отступаешь? Боишься ответственности? Не бойся. Я все беру на себя. Ради бога не трусь! — не задумываясь особенно при выборе слов, дружески сказал Тхэхо.

— Отступаю? Трушу?.. Ну, нет. Ты не прав. У меня сердце обливается кровью, когда я вижу, сколько труда и времени потрачено напрасно!

Никто из споривших не хотел отступить со своих позиций.

— Мы все равно добьемся успеха. Вот увидишь! — Тхэхо убеждался в своей правоте еще больше, видя с какой энергией взялись строители за работу и как уверенно и спокойно руководит ими Кон Чхилнам.

Мин замолчал. Не потому, что его убедили доводы Тхэхо, просто он понял, что продолжать спор бесполезно. Он еще раз уступит, это даже пойдет на пользу. «Пусть только сегодняшний день пройдет, а там уж и мое вмешательство не потребуется… Пусть делают что хотят, а когда ничего не добьются, сами поймут, что были неправы, и согласятся с моим планом. А впрочем, еще лучше, если уголь и глина сделают перемычку водонепроницаемой!»

На участке во второй половине дня работа закипела вовсю. Рабочие выдвигали предложения по усовершенствованию методов труда. Так возникла идея протянуть конвейерную ленту к насыпи шлака, куда машина не смогла подъехать. Привезли конвейер и приступили к монтажу. В это время прибежала Боннё.

— Товарищ Тхэхо! Какая новость, — размахивая руками, возбужденно кричала девушка, как будто собиралась передать сообщение чрезвычайной важности… — Мунсу, который работает в спецбригаде, выполняет дневную норму на триста процентов!

Тхэхо, не веря своим ушам, громко переспросил:

— Что? Ну-ка повтори!

На стройке решили завершить строительство жилых домов до наступления холодов. Срочно потребовались каменные плиты для настила полов. Вырубать из скальных пород плиты определенного размера снарядили специальную бригаду, в которую по распоряжению начальства был включен и Мунсу.

— Вчера, говорят, Мунсу выполнил норму на триста процентов, а сегодня часам к одиннадцати утра уже закончил дневную норму. А еще говорят, он молчит как бирюк и работает, работает… У него нашлись последователи, и в результате вместо четырех дней на всю работу затратили два. Сегодня вечером возвращаются.

Слова Боннё одновременно и обрадовали, и удивили Тхэхо. Значит, молчит… и работает как вол… Известие, несомненно, радостное. У Тхэхо возникла хорошая идея.

— Боннё, у тебя, наверное, есть краска и кисть?

— У меня нет, но если нужно, я попрошу в месткоме. Мне дадут. А зачем?

— Об успехах Мунсу должны узнать все. Я думаю, это очень хороший материал для стенгазеты «Молния».

— Ой, как здорово! Вы правы, — согласилась девушка.

Безусловно, это сообщение в «Молнии» обрадует ребят, несколько ободрит Мунсу и выведет его из угнетенного состояния.

Через некоторое время снова прибежала Боннё и принесла «Молнию». Тхэхо помог девушке повесить стенгазету.

— Ты хорошо знаешь Мунсу? — рассеянно спросил Тхэхо. Но этот, казалось бы, невинный вопрос смутил Боннё.

— И знаю, и не знаю. А почему вы спрашиваете? — Конец фразы девушка произнесла более мягким тоном и опустила голову.

Мунсу и Боннё познакомились давно. Их первая встреча произошла на собрании, где подводились итоги соревнования за первый месяц работы. Мунсу тогда отличился, и, поскольку у него были хорошие производственные показатели, его избрали в президиум. Боннё преподнесла ему красивый букет цветов. Однажды вечером они сидели рядом на площадке во время демонстрации фильма. С тех пор Мунсу частенько поглядывал на девушку. Но после того, как имя Мунсу стали склонять по разным поводам, их отношения испортились.

Когда Тхэхо спросил у Боннё о Мунсу, девушка почувствовала себя неловко, будто ее уличили в чем-то запретом.

— Вот что, Боннё, ты мне должна помочь. Вернее, мы с тобой должны помочь Мунсу, — ласково заговорил Тхэхо.

Он знал, что смелая и отзывчивая девушка умеет не только говорить правду в глаза, но быть ласковой и заботливой по отношению к человеку, которому нужна поддержка и помощь.

— Не знаю, что вам ответить. Никаких обещании давать не могу. Ведь это такой человек, который бросается на одной крайности в другую, и кто знает, что он еще натворит.

— Нет, Боннё. Ты не совсем права…

Тхэхо рассказал девушке, что он сам думает о Мунсу, посоветовал, как ей поступать, чтобы поддержать парня в трудное для него время, предложил давать сообщения в «Молнии» обо всех его хороших поступках.

Боннё приняла предложение Тхэхо. Ее красивое лицо озарилось счастливой улыбкой, она поняла истинные намерения Тхэхо.

* * *

После ужина бригада Тхэхо вышла в ночную смену.

У насыпи шлака закипела работа. Кто бы мог предположить, что этот никому не нужный шлак, оставленный здесь еще японцами, может понадобиться строителям. К насыпи вереницей двигались порожние машины и отходили доверху нагруженные. Шлак грузили деревянными и железными лопатами, черным шлейфом вздымалась в ночное небо угольная пыль.

Подвезенный к берегу шлак подавался на перемычку конвейером. Лента конвейера, груженная шлаком, бежала к