Книжный магазинчик по пятницам. Лето - Савако Натори Страница 19

«Действуй, смотри внимательно и учись на примере госпожи Тиаки», – решил я.

Фейерверки продолжали освещать небо. Они взмывали один за другим, ярко расцветая. Каждый был так прекрасен, что хотелось плакать.

Я вспомнил белые ночи, которых никогда не видел, в далёкой стране, где никогда не был. Сразу вспомнилась строчка из «Тоффла».

«Стояла невероятно красивая летняя ночь, создающая ощущение волшебства и таинственности».

Надеюсь, что волшебство белых ночей окутает и моё нерешительное сердце.

– Пойдём? – прошептала Макино.

Я кивнул, и мы пошли рядом. Только подойдя к эстакаде, я наконец смог заговорить:

– Джин ушёл из жизни внезапно? Никто не ожидал этого?

– Да. Всё произошло быстро, – спокойно ответила Макино и улыбнулась.

Салют закончился, и лицо Макино окутывала ночная тень. Я наблюдал за тем, как шевелились её губы, произнося слова.

До сих пор не уверен, я действительно их услышал или мне показалось.

Макино посмотрела на меня, затем опустила глаза. И склонилась ближе ко мне.

– Его убили.

На этот раз я услышал отчётливо. Но всё ещё не мог понять до конца.

Я не мог связать улыбку Джина, которую видел в выпускном альбоме школы Нохары, со словом «убили». Более того, меньше всего можно было связать это слово с людьми из «Кинъёдо», с которыми я работал почти каждый день.

– Что?

Думаю, мой голос дрожал, но Макино, чьё лицо почти полностью скрывала ночь, спокойно продолжала:

– Исогаи убили. Дважды.

Ночь становилась всё темнее, Макино обогнала меня и первой поднялась по лестнице на эстакаду. Её белоснежные лодыжки мелькали из-под подола юкаты. И эта белизна будто пронзала тьму мира.

Глава 3

Читай, пока не закончилось лето

Поедая солёную булочку с эдамамэ [7], я заметил, что вздыхаю.

– Не нравится булочка? – окликнули робко меня, и я быстро обернулся.

Госпожа Тиаки стояла с подносом напитков. Её волосы были собраны в пучок, а поверх повязана красная бандана.

– Нет-нет, очень вкусно!

– Тогда, значит, дела сердечные? – тихо, но отчётливо произнесла госпожа Тиаки, ставя стакан на пробковую подставку.

Я сделал глоток, едва не подавившись сливовой газировкой, и покачал головой.

– Вовсе нет!

– Ну так ты в том самом возрасте, Кураи, хи-хи-хи.

– И ничего не «хи-хи-хи»… – резко ответил я рассмеявшейся до слёз госпоже Тиаки и отвернулся к окну.

– Появилось много книг по фотографии, – поправляя очки, указал я на книжную полку рядом с кассой.

Деревянная полка, гармонирующая с интерьером пекарни, постоянно была заставлена фотоальбомами с едой и планировкой столов, а также книгами с картинками и детскими журналами. Я как раз во время перерыва принёс два новых фотоальбома из «Кинъёдо».

Примерно две недели назад, совершенно случайно мы с госпожой Тиаки посетили мастер-класс по фотостилизации. И она, похоже, увлеклась этим.

– Муж сейчас каждый вечер думает об осенних сезонных продуктах. Он хочет загрузить фотографии нового хлеба на сайт, поэтому ему нужно научиться делать классные снимки.

– Муж поёт, жена подпевает? – воспользовался я поговоркой, которую узнал из недавно прочитанной книги, на что госпожа Тиаки взяла поднос и застенчиво улыбнулась.

Убедившись, что она снова за кассой, я продолжил смотреть в окно.

На самом деле госпожа Тиаки была права насчёт моих «страданий».

«Исогаи убили. Дважды».

С того вечера во время фестиваля белых ночей слова Макино не выходили у меня из головы.

После долгих раздумий – и, честно говоря, страха и колебаний – в понедельник я наконец занялся поиском информации об Исогаи Джин.

Просматривая длинный список результатов поискового запроса, я почувствовал, как у меня поднимается температура.

В конце концов мне пришлось услышать правду от самой Макино, в ночной тишине, нарушаемой запусками фейерверков. Теперь я глубоко об этом сожалел. Каждый раз, когда я приходил на работу в «Кинъёдо», каждый раз, когда разговаривал с Макино, Ясу или Сугавой, эти слова приходили мне на ум, и это было действительно больно.

– Прошу прощения.

Рядом со мной поставил поднос пожилой мужчина в панаме. В глаза мне бросились маленькие булочки с фасолью и пакет молока. В «Тоффле» всегда много местных жителей. Долго засиживаться у маленькой стойки небольшой пекарни нельзя. Я приветливо кивнул в ответ и залпом осушил остатки газировки. Мой перерыв почти закончился.

Уходя, я обратил внимание на крупный заголовок из газеты «Ежедневные сенсации», которую развернул мужчина.

«Бывший генеральный секретарь кабинета министров на грани ареста?»

«Всё ещё не арестовали?» – мелькнула в голове мысль. С тех пор как пару месяцев назад «Ежедневные сенсации» опубликовали новость о предъявляемых ему уголовных обвинениях, не проходит и дня, чтобы его имя не появилось на телевидении, в газетах и интернете, но сам он скрывается: госпитализирован или что-то в этом роде. Похоже, просто пытается замять дело и избежать наказания. Даже интернет-пользователи, которые раньше называли его «стариком» из-за внешности, напоминающей стереотипного старого дворецкого из аниме и сериалов, недавно ополчились на него и раскритиковали.

Видимо, я слишком долго смотрел на заголовок, потому что мужчина взглянул на меня. Он приподнял край панамы, перевёл взгляд с меня на первую полосу газеты и кивнул, скривив лицо.

– Ага. Похоже, Масанори наконец-то арестуют. Слишком много подозрений, что его доходы нелегальны. Судя по всему, его арест будет зависеть от вещественных доказательств, а жаль.

– Масанори?

– Угу. Мы с ним учились в одном классе в начальной и средней школе. Он был умным, быстрым, хорошо играл в бейсбол; высокий и красивый, всегда читал книги. В школе он – а точнее, когда стал учителем, – был нашим местным героем.

Старик разочарованно покачал головой и откусил булочку.

Так и есть: политическая карьера Отани Масанори началась здесь, в качестве члена городского совета Нохары, где он родился и вырос. Интересно, знает ли он, что одноклассники до сих пор называют его по имени?

Старик перевернул страницу, а я покинул «Тоффл».

Вернувшись после перерыва, я надел фартук и вышел в торговый зал, где оказалось несколько человек, только что сошедших с поезда и решивших зайти в «Кинъёдо». Мой взгляд упал на пожилую женщину, которая выделялась среди остальных. Её коротко стриженные волосы, окрашенные в яркий фиолетовый оттенок, невольно привлекли моё внимание.

В следующее мгновение она повернулась к кассе, и наши взгляды встретились. Её большие необычные очки идеально подходили к её маленькому лицу. Я кивнул, и она махнула рукой.

– Извините, молодой человек. Можно вас?

Я ответил «да» как можно бодрее и вышел из-за кассы.

Стоило мне подойти к ней, как она поправила оправу очков, оглядела меня с ног до головы и улыбнулась. Вокруг её маленьких поджатых губ появились