Родина юности - Хён Хыгюн Страница 17

— Тхэхо! Ребята! — срывающимся голосом кричал Кон Чхилнам, но никто не отзывался. «Вот беда!» — Чхилнам испугался, что в темноте рабочие растеряются и будут метаться, как слепые котята. «Им угрожает опасность!» — молнией пронеслась мысль в голове старого мастера. Ему нужно туда, на тот берег, скорее, чтобы предотвратить беду. Кон Чхилнам мгновенно принял рискованное решение.

— Эх, была не была!

Он ухватился за трос и повис, одновременно работая ногами и руками, стал продвигаться вперед. Точно рассчитанными движениями метр за метром преодолевал он трудный путь.

Трос раскачивался, и казалось, вот-вот вырвется из рук. Дождь заливал глаза, рот и уши Кон Чхилнама. Вскоре он почувствовал усталость, тело теряло упругость, стало менее послушным. Руки еще сильнее сдавили трос. Остановка. Фу! Глубокий вдох, выдох и как будто стало немного легче. Кон Чхилнаму нередко приходилось работать на большой высоте. И опыт помог ему. Он ощутил, как к нему постепенно возвращаются силы, руки и ноги становятся послушнее. Можно было двигаться дальше.

Дождь не прекращался, ветер дул с прежней силой, в небе вспыхивали молнии, громыхал гром, а Кон Чхилнам упорно продвигался вперед. Затем он собрал всю свою волю, сделал последнее усилие, разжал руки и упал на землю.

«Неужели преодолел?» Не верилось ему, что эта необычная переправа завершилась благополучно. Над ним кто-то склонился.

— Кто это? — спросил Кон Чхилнам, догадываясь, что перед ним Тхэхо, и, не дожидаясь ответа, нетерпеливо сказал: — Послушай, как у вас дела, а?

Но Тхэхо не мог произнести ни слова. Он прибежал сюда, увидев, как что-то движется по тросу.

— Отец! — наконец вырвалось у Тхэхо, но больше ничего сказать он не смог — мешал подступивший к горлу комок. Его потряс поступок пожилого человека, и невозможно было найти слов, чтобы выразить чувства, охватившие его. Постепенно приходя в себя, Тхэхо ощущал глухое раздражение, поднимавшееся в нем: «Какое легкомыслие! Так рисковать жизнью!..» И Тхэхо вспомнилась сцена при разборке рельсов, виденная им в первый день приезда на стройку, когда старый мастер с позеленевшим от злости лицом выговаривал Ким Чхунсику за его опасный трюк. А что выкинул сегодня сам?..

— Послушайте, что это… что это такое? — От волнения голос Тхэхо стал глухим и хриплым. Ему хотелось безжалостно бросить: «Отец, это же преступно — так рисковать жизнью! Что за выходки?» Но промолчал.

Кон Чхилнам окончательно пришел в себя. Проделав опасный путь с одной только мыслью предотвратить возможную беду, он считал, что это единственно правильное решение, которое следовало ему принять.

— Видно, здесь все обошлось благополучно?

Успокоившись, мастер начал различать голоса оживленно переговаривающихся между собой рабочих:

— Эта чертова гроза, чтоб… — донесся сердитый голос Гу Сехвана.

— Ты что там разошелся? С подобного рода стихийными бедствиями полезно познакомиться. — По тому, с каким олимпийским спокойствием произносилась тирада, нетрудно было догадаться, что изрекал ее «философ».

«Значит, все обошлось благополучно», — Кон Чхилнам облегченно вздохнул. Затем примирительным тоном сказал:

— Успокойся, дружище Тхэхо.

Дождь не переставал. Тхэхо и Кон Чхилнам собрали людей.

— Ребята! На сегодня работа прекращается. Завтра выйдем немного пораньше, чем обычно.

Строительный участок опустел. Шлепая по воде, тяжело шагал Кон Чхилнам, усталость свинцовой тяжестью навалилась на него.

* * *

Утром строительную площадку нельзя было узнать, река разбушевалась и вышла из берегов. Наводнение! Неожиданное наводнение свело на нет все усилия рабочих.

Кон Чхилнам проснулся на рассвете, торопливо оделся и побежал к реке. И вот он стоит, с удивлением оглядываясь вокруг и пытаясь понять происшедшее.

— Что же это? — невольно воскликнул он.

Огромные волны вздымались, с воем обрушивались друг на друга, сталкивались друг с другом, поднимая высоко в небо столбы воды и пены.

Творилось что-то невообразимое.

К берегу сбежались все: рабочие, жители поселка, руководители стройки во главе с Пак Чхунсоном.

Инженер Мин стоял неподвижно, отсутствующим взглядом смотрел на реку. Нельзя было разобрать, что где находится — все ушло под серо-бурую воду. Мин бросился к перемычке, но и там была та же картина. Он почувствовал головокружение, присел, от обиды и отчаяния хотелось плакать.

Чувство необъяснимого страха перед разбушевавшейся стихиен испытывал Тхэхо. От грохочущих, воющих звуков, наполнявших воздух, кружилась голова. Строительный участок напоминал «ад кромешный». Вдруг он увидел, как вздутые волны, обрушивающиеся на берег и смывающие все, что попадается на их пути, вот-вот слизнут сложенные на берегу доски. И чем сильнее буйствовала стихия, тем больше крепла решимость Тхэхо вступить с ней в схватку. Тхэхо понял, что если сейчас, сию минуту, не начать действовать, то наводнение, как огромное чудовище, нанесет строительству непоправимый ущерб. Он крикнул рабочим:

— Товарищи! Доски, спасайте доски!..

Его крик вывел людей из оцепенения. Все бросились к штабелям досок. Люди двигались с бешеной скоростью: одни разбирали и подавали доски, другие относили их в безопасное место, третьи принимали и складывали. В этом беспрестанном движении, в этом трудовом порыве, охватившем рабочих, крепло моральное единство, сплоченность людей, спаянных единым желанием, единой целью, единой волей. Здесь, на берегу, не было случайных или безразличных.

Тхэхо первым заметил, что вода подступает к тому месту, где стоит лебедка.

— Ребята, лебедку уносит!

Рабочие ринулись к лебедке. Тхэхо поднял руку, требуя внимания:

— Ёнок, готовь жердь! Сонбэ, иди за веревками! А вы, Сехван и Хынсон, за мной к лебедке! Остальные работают здесь, на месте. Пошли, ребята!

Вскоре на помощь Тхэхо прибежали Ёнок и Сонбэ с длинной толстой жердью и веревкой. Они легко сняли навес, под которым стояла лебедка, просунули конец жерди под раму, приподняли ее и подложили несколько бревен; затем с помощью жердей стали подталкивать лебедку вперед. Она медленно поползла по склону.

Лебедчица Чонхи помогала рабочим. Она шла впереди движущейся лебедки и расчищала путь: убирала с дороги камни, ветки — словом все, что мешало движению. К своему удивлению, Чонхи вдруг обнаружила, что, несмотря на царивший вокруг хаос, вместо страха и смятения у нее появилось душевное спокойствие и уверенность. Она смотрела на Тхэхо и поражалась тому, как он спокойно и умело руководит работой, как уверен в правильности отдаваемых им распоряжений. Это-то и принесло ей душевный покой, убедило, что под руководством таких незаурядных людей, решительно и смело увлекающих за собой строителей, они преодолеют любые трудности.

Не успели еще рабочие переправить лебедку в безопасное место, как с берега донесся встревоженный голос «малыша»:

— Товарищ бригадир! Баржу уносит!

Тхэхо посмотрел на реку и обмер: плоскодонная баржа, стоявшая у изгиба реки