Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков Страница 112

Сходил в магазин «Ёлочка». Раньше это был детский магазин, и люди из трёх посёлков ехали сюда за игрушками. Хорошие были наши советские игрушки, больно было потом видеть, как заводы, производящие их, в девяностые развалились. Большим потоком прибыли китайские аллергенные игрушки. Но прошли годы, и слава богу, появились снова и наши игрушки. Катит по улице железный БелАЗ мальчик, другие мальчишки просят поиграть, и давай его нещадно гонять, разбивать, а машина ничего, не сдаётся, хоть и «морда» стала помятой.

Магазин давно стал продовольственным, но название «Ёлочка» осталось. Покупаю хлеб, перловку, иду домой. Жена, нынче уходя на работу, наказала мне сварить перловой каши и пожарить куриные котлеты. Дело моё нынче такое, что после сложной операции и наклоняться нельзя.

Но человек ко всему привыкает. Стою, кухарю на кухоньке. Дома наши деревянные, двухэтажные, восьмиквартирные, в начале строительства Братска построенные, и жаловаться на их старость я не буду, им уже за шестьдесят лет, дюжат ещё, брус заготавливали, когда тайга была экологически чистой, высушивали много.

Посёлок наш давно состоит из разных домов, но деревянная его часть сохранилась, это улицы Радищева, Лермонтова, Чехова, Некрасова, Грибоедова, Пушкина, Лескова, Тургенева, Горького, Маяковского, Островского – литературный посёлок получается. Живёт в нём простой наш сибирский народ, поприезжавший сюда на Всесоюзную стройку со всего Советского Союза, и стали волею жизни все прибывшие сибиряками.

Но, знамо дело, жили тут с далёких времен и местные жители. Кого царь-батюшка в кандалах пригнал, кто по государевой службе, но главным кормильцем был наш пашенный крестьянин (читайте: Шерстобоев В.Н. «Илимская пашня»). А ежели поглубже копнуть, то жили тут раньше буряты.

Низкий поклон первостроителям Братска за такие названия улиц, за приобщение к литературе нашей классической. Город Братск был городом романтиков, комсомольцев, но и без заключённых строительство не обошлось…

Снова тянет в окно поглядеть, а там уж целая ватага мальчишек вокруг снежной горы носится, а крику-то! Гляжу, и девочки среди детворы есть. Те двое, что пришли первыми на горку, сидят наверху, другие пытаются взять неприступную крепость. Началась война, снежки, словно гранаты, летают по всему периметру горки. Водитель техники, который давно уехал, поди, и не ведает, какую радость ребятишечкам принёс. А восседавшие на вершине горки два молодых бойца не пускают остальных наверх.

Началась баталия, а сколько озорного, задорного, из детской души идущего, словно весенний развесёлый ручеёк, и крику-то! Как это душу радует! Сколько бы бед ни предвещали умные аналитики, идеологи, политики, но растёт младое племя нашей России, а эти самые умные дяди всё спорят о том о сём, де, молодёжь уже не та.

А я вам, умнейшие, скажу. Именно эта молодёжь ныне вас защищает на границе, в МЧС, молодые ребята каждую секунду спасают людей, молодые врачи и фельдшера лечат нас, молодые учителя учат наших детей. Хватит по телевизору жути нагонять, надо просто каждому сделать что-то доброе, тогда и жизнь улучшится. Наивные слова пишу, но они от души.

Когда я понял, что силы уже далеко не те, что были в молодости, и когда всё чаще приходило в голову понимание того, что в любую секунду можешь помереть, стал я ходить по школам, детским садам, дарить свои детские книги. В типографии цены огромные, но я по пятьдесят книжек закажу, раздам – и на душе легче.

Дети с интересом слушают о писателях нашего города, таких, как фронтовик Иннокентий Захарович Черемных. Он адъютанта фельдмаршала Паулюса в плен брал, всю войну в разведке провоевал и книгу написал знаменитую «Разведчики». Она выходила в советское время и была читаема. Интереснейшая книга, ибо писал её сам разведчик, наш сибиряк-бурундук, проползший на брюхе всю войну. А после адской войны возглавлял он коммунальное хозяйство молодого города Братска.

Начальник Братскгесстроя, знаменитый Иван Иванович Наймушин, когда Иннокентий Захарович немного оробел от такой должности, ибо это было самое натуральное лобное место, сказал разведчику-фронтовику: «Только такой, как ты, и выдержит». Город строился семимильными шагами, квартиры распределяли более-менее справедливо, но это было, ох, как нелегко, вот тут-то и понадобилась выдержка фронтовика.

Надобно только от души рассказывать детям в школах об этом. А если не рассказывать, то не будут ничего знать. Например, на мой вопрос, кто такой фельдмаршал, шестиклассники не ответили. Рассказываю детям про известного всей стране братчанина, детского писателя Геннадия Павловича Михасенко. По его произведениям были сняты художественные фильмы «Пятая четверть», «Милый Эп». Рассказываю, как геройски погиб в Афганистане мой друг Андрей Орлов, и ведь слушают с интересом!

Ходят наши дети по бульвару Орлова и не ведают, кто он был. Беда это!

Так всё создано в жизни, что каждый может делать добро. Например, плотник может сделать табурет и подарить его нуждающимся или друзьям. Помню, когда работал сварщиком, то делал для друзей печки для бань или просто буржуйки, сотнями делал и раздаривал: металлу в стране было много.

Каждый год отправляли в колхоз, каждый год я сваривал по сорок буржуек, а после колхоза деревенские их с удовольствием забирали себе. Нынешнее волонтёрское движение – по-настоящему хорошее дело. Помоги, Господь, нашим молодым ребятам и девчатам! При любой профессии можно помочь людям, и совсем не зря нашу Русь называли сердобольной. Как-то женщина-дворник нашла зарплатную карту девушки моего сына и отдала мне. Даже от таких простых поступков, верю, наша страна становится крепче духом. Дарю той женщине свою детскую книгу «Трепыхашка» и хорошо от этого.

Вот так снежная горка! Сковырнула в моей башке много чего.

Гляжу на снежную горку, на резвящихся детей, и знамо дело, детство своё вспоминаю, барачное. Ух, и покатались мы с крыш сараек зимою, и горка была недалеко от нас большая, сколько раз носы разбивали, но ведь и закалялись тем самым, крепчали. Всеобщую любимицу двора собаку Стрелку хоронила вся барачная армия мальчишек, плакали, разве забудешь такое?..

На наших глазах всё так стремительно, космически развивалось, ломались бараки, возводились многоэтажные дома. Стою я, щупленький, часто болеющий мальчонка, гляжу, как неподалёку от нас барак мужики разбирают, слаженно работают люди, прямо богатыри. А я убегаю в свой барак и думаю: скоро, наверно, и до нас очередь дойдёт. И грустно разглядываю снежные узоры на окошке…

…Снова подхожу к окну в комнате, поливаю домашние лимоны, которые радуют глаз проходящих людей – живу на первом этаже, всё на виду. Через дорогу пустырь, раньше там стоял такой же, как и у нас, деревянный дом, но его снесли, людей переселили в новые дома. А