Бесконечный дом - Джереми Бейтс Страница 11

гонтовую кровлю и железный дымоход. Задняя двустворчатая дверь была распахнута, а на доске между двумя панелями, демонстрирующими разного рода полочки, выдвижные ящички и ячейки, битком набитые безделушками, сидел несообразно тучный мужчина. С крючьев и цепей у него над головой свисали связки соленой рыбы, гирлянды сосисок и копченый свиной окорок (от которого уже отхватили изрядный кусок).

Шею его украшало драгоценное ожерелье, а пальцы были унизаны шикарными перстнями. Под отороченной мехом изумрудной безрукавкой виднелась белая туника, трещавшая по швам в рвении удержать его чудовищное брюхо, свисавшее почти до колен. Обтягивающие бриджи обрисовывали его пах с отчаянной откровенностью, демонстрируя каждую морщинку и складку сала на ногах. Отечные лодыжки и босые ноги покрывали темные пятна.

Несмотря на неудобное сиденье, толстяк чувствовал себя вполне комфортно, держа открытую книгу в кожаном переплете в одной пухлой руке и сигару в другой.

Перед каретой стоял большой стол, накрытый клеенкой с узором из фантастических тварей. На столе расположилось полдюжины продолговатых бронзовых ларцов, напоминавших небольшие гробики.

Мы с Хелен остановились перед столом.

Толстяк, до той поры не обращавший на нас внимания, поднял голову от книги. Между мясистыми брылями расплылась улыбка Чеширского Кота.

– Мои юные друзья! – выговорил он с таким же испанским акцентом, как у доньи Изабеллы. – Отчего у вас ушло столько времени, чтобы найти меня?

– А вы кто будете? – поинтересовалась Хелен, легко проникаясь духом игры.

– Кто буду? Я тот, кем всегда был, сеньорита. Но если вы имеете в виду, чем я занимаюсь, то я всего лишь скромный негоциант.

– Полагаю, покупателей здесь под дворцом у вас не так уж много.

– Время от времени наведывается кто-нибудь, – изрек он и пыхнул сигарой.

– Что вы продаете? – поглядел я на бронзовые ларцы.

– Все, что пожелаете, сеньор. Но это, – широким жестом взмахнул он рукой над столом, – не товар. А мой обед.

– Ваш обед?

Он утвердительно склонил голову, погрузив подбородок в другие два.

– Я в некотором смысле гурман, друзья мои. Подбираю для своих трапез только превосходнейшие ингредиенты. Некоторое время тому назад я собирал в дубовой роще урожай осенних трюфелей, ведать не ведая, что земля – и трюфели – принадлежат злой чародейке. Она наложила на меня заклятье, и с той поры при выборе кушаний я не могу доверять ни своему взору, ни чутью. Весьма любопытное и жестокое заклятье для того, кто считает себя гурманом, вы не находите? Так что теперь в своих гастрономических дерзновениях я вынужден полагаться на добрую помощь скитальцев вроде вас.

– Значит, в этих ящичках еда? – спросила Хелен.

– Только превосходнейшие ингредиенты, – подчеркнул толстяк.

Я смотрел по ящику достаточно реалити-шоу, чтобы догадаться, к чему может сводиться это «испытание», и заявил:

– Я не ем ни тараканов, ни бычьих яиц.

– Фу!– ужаснулась Хелен.– Так это одна из таких игр?

– Даже не представляю, о какой игре вы толкуете, сеньорита. Но вам не придется ничего пробовать. Я вас прошу лишь распознать уже собранные мной ингредиенты.

Испустив страдальческий стон, он с трудом поднял свою массивную тушу на ноги и сошел по трем жалобно скрипнувшим ступеням в задке кареты. Отшвырнув сигару, извлек из ячейки на дверце стопку конвертов цвета слоновой кости, доковылял до стола и положил по конверту перед каждым из шести бронзовых ларцов. На конвертах с золотым тиснением в виде геральдических лилий были обозначены различные – предположительно человеческие – органы.

– Из-за заклинания чародейки, – провозгласил толстяк, – я написал на конвертах то, что, как подсказывают мне мои проклятые чувства, находится в каждом ларце. А нужно мне, дабы один из вас только на ощупь назвал мне истинный ингредиент.

– И если мы сыграем в эту игру?.. – осведомился я.

– Я покажу то, что вы ищете.

– Путь в следующий чертог?

– Верно, сеньор! Однако же есть и закавыка. – Он потер ладонями, как злодей, упивающийся своими гнусными кознями. – За каждый неверно отгаданный ингредиент вы лишаетесь одного из собственных органов по моему выбору.

– Замечательно, – буркнул я. – Сперва наши души, а теперь еще и органы…

– Спорим, в ящичках что-то омерзительное. – Хелен наморщила нос. – С этим справишься ты, Джо.

– Превосходно! – Толстяк простер в мою сторону тяжелую длань. – Джентльменское соглашение, скрепленное джентльменским рукопожатием.

«А, черт с ним», – подумал я. И пожал протянутую руку.

* * *

Жирный гурман – я невольно мысленно называл его просто Задницей за сходство (хоть он и был куда старше и гораздо, гораздо толще) с пожирателем пирогов из кино Стивена Кинга о тех четверых парнях[12] – открыл крышку первого бронзового ларца. Та на петлях поднялась в мою сторону, приняв вертикальное положение, так что я не мог увидеть содержимое ларца. Протянув руку поверх крышки, я отвел глаза, чтобы избежать обвинения в подглядывании. На соответствующем ларцу конверте было каллиграфическим почерком выведено «Глазные яблоки», а пальцы мои наткнулись на что-то скользкое и влажное – вполне возможно, действительно глазные яблоки. Но, может быть, и оливки. Я уже собирался заявить это, но в последнюю секунду передумал и сказал:

– Маринованные луковицы.

– Маринованные луковицы, – повторил жирдяй, после чего воспользовался гусиным пером и чернильницей, чтобы занести мой ответ в свою кожаную книжицу.

Вытерев руку о клеенку, чтобы избавиться от гнусной жижи, которой были политы «глазные яблоки», я двинулся дальше, угадывая содержимое следующих пяти ларцов.

– Браво, сеньор! – радостно возгласил Задница, когда я закончил. – Заклятью чародейки не устоять перед столь искушенным знатоком в распознавании кушаний, как вы!

– Джо от скуки на все руки, – сухо обронила Хелен.

– По-моему, я сработал очень недурно, – заявил я ей.

– Так давайте же окончательно выясним! – предложил Задница. – Сеньорита, не будете ли вы любезны первым вскрыть последний конверт?

Взяв конверт, помеченный как «Сердце», Хелен извлекла простую белую карточку, на которой было написано «Куриная грудка».

– И снова браво, сеньор! – воскликнул толстяк. – И как я только мог спутать нежную, сочную куриную грудку с человеческим сердцем… Такова трагедия моего проклятья, разве нет?

– Вам правда нужна была моя помощь, когда ответы решения ваших задачек все время лежали в этих конвертах? – не удержавшись, поддел я.

– Не нуди, а? – шлепком по руке осадила меня Хелен.

Толстяк же просто улыбнулся мне… и в его взгляде появилось нечто такое, чего не было еще мгновение назад, а может, не появилось, а как раз пропало, сводя наигранный энтузиазм на нет.

Хелен открыла следующие четыре конверта, и мои догадки оказались верны: говяжий фарш (мозг), курага (уши), ломтики банана (язык) и сахарная кукуруза (зубы).

– А разве зубы – органы? – полюбопытствовал я.

– Они состоят из эмали и