Харбинская «кувалда» - Максим Витальевич Войлошников Страница 9

В это время дверь распахивается и в комнату бесшумной походкой зверя входит громадный человек средних лет с гранитным лицом убийцы и пронзительно-синими глазами. На его поясе кобура, хотя одет он в такой же комбинезон без знаков различия.

– Всем здравствуйте, смертнички! – говорит он весело, становясь напротив присутствующих. У нескольких, включая негра с китайцем, брови лезут вверх; парень же, откуда-то знающий порядок расстрелов, наоборот, вдруг сильно прищуривается.

– Меня зовут товарищ Иван. Кое-кто из вас меня знает, другие еще узнают, – говорит вошедший. – Вы, будучи смертники, поступаете под мое командование и получаете надежду остаться в живых и быть награжденными Родиной. Однако любое мое распоряжение обязательно, и не выполнивший его будет убит на месте. Товарищ лейтенант подтвердит, что я имею власть над жизнью любого из вас.

Чекист значительно кивает. Прибывший затем душевынимательно смотрит на парня с холодными глазами.

– А ты меня помнишь, Степан, как ты меня дубиной по голове лупил, оглушить пытался перед расстрелом? Вы тогда оглушенных людей возили на полигон, верно? Три раза подряд въехал, да больно так, сука. Пока капитан Матвеев не велел тебе: «Хватит, на другой раз отложим». Не срослось, другого раза у вас не вышло. Помнишь?

– Ну, помню… – цедит тот.

– Это хорошо, что помнишь. Не получилось у вас, потому что я живучий. Я тебя, кстати, специально попросил привезти… – Молниеносно выхватив пистолет, он стреляет в лоб Овчине и быстро прячет оружие, прежде чем убитый безвольно обрушивается на пол.

– Своей рукой хотел убить эту тварь, так больно он меня по башке тогда огрел! Поэтому-то я и выбрал его, чтобы лично расчесться! – с белозубой улыбкой объясняет Иван. – Я ведь не превысил полномочия, товарищ лейтенант? – вежливо спрашивает он лейтенанта, схватившегося за кобуру. – Чой-то вы за пистоль хватились? Мне на вас задачи товарищ генеральный комиссар не поставил. Иначе бы вы уже лежали. Все трое.

– Нет, – отвечает тот, расслабляясь, – не превысили. Но хочу заметить, что это помещение не предназначено для ликвидаций.

– Да, кстати, и пример всем надо было дать, что я на руку быстрый, а с другой стороны, невиновных передо мной людей я беспричинно не убиваю, – добавил Иван. – Товарищ лейтенант, распорядитесь вынести труп, – обратился он к чекисту.

Лейтенант зыркнул исподлобья, но кивнул караульным, которые привычно взяли убитого за руки и ноги и потащили вон.

Сцена произвела впечатление только на тех, кто не знал Ивана, – они стояли изумленные. «А разве так можно было?»

– Представлюсь тем, кто меня не знает, – зовут меня товарищ Иван, я бывший революционный матрос, партизан, а впоследствии гражданский человек. – И, заметив улыбки на незнакомых ему лицах, добавил: – А кто из вас ухмыльнется, случайно узнав мою фамилию, тот получит в рожу! – Он показал громадный, обросший шерстью кулачище. – Колыванова спросите, он знает.

Сергей Колыванов, среднего роста, коренастый, с длинными руками, задумчиво потерев челюсть, кивнул: «Знаем».

– Родина хотит дать нам опасное поручение на востоке нашей страны и даже дальше.

– В Тихом океане, что ль? – без стеснения спросил наголо бритый летчик.

– Некоторые и карту знают, оказывается. Значит, учить меньше придется, – прищурился Иван. – Летун, ты учти, я знаю, что ты крутой, и немцы, которые тебя беспокоили, они вконец долетались. Но и ты у меня дотрависси, ежели будешь встревать в мою руководящую речь. Задача будет поставлена в срок. Желающие обратно в камеру смертников есть? Нет? Тогда диспозиция: в ближайшие месяцы все пройдут спецподготовку, подновят свои умения, приобретут новые. А потом Родина нас пошлет. Очень далеко пошлет, в смысле.

Глава 7

Подготовка

Бывших смертников в закрытом автобусе перевезли на базу спецподготовки НКВД в Подмосковье. Здесь на обширной территории, огражденной высоким забором с колючей проволокой поверху, готовились диверсионные и разведывательные группы для дальней заброски за линию фронта. Одни группы приходили, другие уходили, чаще всего, чтобы никогда уже не вернуться обратно. Только инструкторский состав по большей части оставался прежним.

Новая жизнь началась для бывших «врагов народа» сразу. Начальник физподготовки, ростом почти с Ивана, здоровый борец и штангист лет тридцати, слегка иронически осмотрел выстроившуюся напротив него новую группу.

– Дедов привезли, молодежь закончилась, – констатировал он с легким смешком, искоса глянув на холодное лицо Ивана. Стоявшие тут же инструкторы базы, среди которых были опытнейшие снайперы, подрывники и рукопашники, пришедшие взглянуть на новичков, тоже засмеялись. Все они были молодые, немного за двадцать, но уже со значками мастеров спорта.

Потом здоровяк заметил Ивана Линова, которого по причине ярко выраженной китайской внешности сложно было не узнать. Явление китайца из небытия заставило его приподнять бровь. Когда-то они были знакомы по спортобществу НКВД «Динамо».

– Не потерял навык, Ваня? – обратился он к китайцу и кивнул на положенную на кирпичи четырехсантиметровой толщины доску. Тот подошел, стал поудобнее и, резко выдохнув, ударом кулака с треском переломил ее пополам.

– Вроде нет, – констатировал начальник спортсменов. – Давай спарринг?

Ван Линь кивнул, и заинтересованные зрители увидели, как китаец по очереди уложил на лопатки трех инструкторов-рукопашников.

– Хорошо работает Ваня. – Иван смахнул невольную слезу из уголка глаза. – Помню, как-то на Дальнем Востоке схлестнулись мы с ипонцами, да так крепко, что патроны закончились. И врукопашную пошли. Один ихний офицер, видимо, тоже гимнаст, сабелькой самурайской резво махал, а где и сапогом въедет, и человек больше не встанет… Многих наших положил. Ну пока он на меня не налетел. Он же не знал, что кувалдой можно от шашки отмахаться. И уже больше ничего нового он не узнает…

– А вы, товарищ…

– Иван.

– Да, Иван, не хотите в спарринг с моими чемпионами – самбист, боксер, вольник? – поинтересовался заинтригованный новичком главный спортсмен.

– Можно. Со всеми тремя сразу.

– Эк… Предупреждаю, они годами отрабатывали удары в схватках с осужденными к высшей мере врагами народа – во времена вашей молодости таких называли «гладиаторами», а мы их зовем «добровольцами». Предупрежу их, чтобы не в полную силу работали…

– Знаю я ваших ребят, Ощепков о своих учениках рассказывал. – Начальник спортсменов услышав это имя, зыркнул по сторонам – не слышал ли кто? – Один душить любит, другой ногой по яйцам вломить, чтобы враг окочурился… А мне лично нравятся все способы убийства. Так что пускай не стесняются. Я хорошую драку люблю.

Он отдал пояс с пистолетом, с которым не расставался, Сергею.

Трое рослых спортсменов лет двадцати пяти обступили с трех сторон Ивана и, повинуясь невидимому сигналу, разом ринулись в атаку. Что произошло далее – невозможно было разглядеть без использования замедленной съемки. Послышались три сильных хлопка, будто кому-то раскрытой ладонью