Суворовец Воевода. Боец республики - Николай Федорович Иванов Страница 14

Разница в представлении ничуть не смутила вторую девушку – Ветка так Ветка. Одетая менее ярко, она выигрывала тем, что не старалась вылезти из кожи, чтобы перещеголять соседку. Удивляло другое – как они, совершенно разные, вообще оказались в подругах?

– Сестра. Двоюродная, – разъяснила Таня, скорее всего, не впервой прочитывая недоумение. – А мы сегодня покатаемся? Чур, мне синяя кабинка, с Кремлём.

Значит, не первый раз здесь.

Кабинки не только различались цветами, но и рекламировали местные достопримечательности – самовар, оружие, Ясную Поляну, пряник, какой-то музей, военные памятники, местный кремль. Гречин с Зиночкой уже стояли с билетами у входа на аттракцион: капитан подгонял подопечных, медсестра шутливо проверяла чистоту рук и длину ногтей. Чума, Таня, Ветка и Артём зашли в качнувшуюся под их весом облюбованную синюю кабинку, её захлопнули, и она плавно поплыла вверх. Внутри шёл обогрев, стены кабинки и даже столик и впрямь оказались стилизованы и оформлены видами Кремля, но Таня указала пальчиком с дешёвым колечком на номер кабинки – 13.

– Кто из нас несёт несчастье? – в шутку оглядела соседей, но все почему-то остановили взгляды на Артёме: мы друг друга знаем, дружба проверена временем, а вот почему достался именно этот номер – то вопросы, конечно же, к новенькому. Скорее всего, игрались, но Артём поднялся со скамейки:

– Мне выйти?

Чума прекрасно знал, что дверцы закрыты снаружи, и не без иронии ждал продолжения: парниша, если сказал «а», то делай и «ы». Или не открывай рот, когда старшие разговыривают.

Артём дёрнул дверцу, и тогда взмолились в один голос девчата:

– Неееет.

Ветка даже смахнула чёлку со лба, чтобы лучше видеть. Но и выдала свой секрет – на левом виске загораживалось прядкой родимое пятнышко. Сколько тайн прикрыто от сторонних глаз у каждого из людей!

Мольба спасала ситуацию и для Чумаченко, который напрягся от решительности соседа. Такие люди и впрямь готовы идти до гроба, но отвечать-то за случившееся тем, кто остаётся в живых! Хуже другое: девчонки смотрели на Воеводу с восторгом. Женская мечта – находиться рядом с такими решительными кавалерами…

Возвращая внимание, Чумаченко якобы от духоты прогреваемой кабинки распахнул куртку так, чтобы стал виден знак парашютиста. С его позиций оценил и подъём:

– На прыжках рабочая высота раз в десять выше. Дома как детские кубики. И ты к ним вниз головой…

Девочки посмотрели вниз – пока не страшно.

– Ты тоже прыгал? – не захотела Татьяна терять связь с Артёмом, уверенная, что уж такой парень наверняка перепрыгал Ромку с непонятной рабочей высоты. Умой его, хвастунишку. Это тоже женская мечта – расставить всё и всех по своим полочкам. Отбросила рваную чёлку – рассказывай.

Только вот своей просьбой наступила Артёму на больную мозоль. Если он и прыгал, то с печки на лавку. Но он не виноват, что надел погоны на пять лет позже других. Делом, между прочим, занимался, а не смаковал тульские пряники у тульского же самовара, чьи кабинки-символы как раз покачиваются снизу и сверху. А он свой первый парашютный прыжок совершит точно не головой вниз. Через несколько дней обещают при хорошей погоде отвезти желающих на прыжки. Свой он посвятит сидящей рядом Татьяне. Почему нет? Пусть всем и в СВУ станет известно, что Донбасс порожняк не гонит! Только вот никак не вспомнить, на кого из знаменитостей она похожа! Где-то видел фото с таким носиком…

Круг по небу длился не дольше десяти минут, и когда опустились, Артём, так и не присевший за столик, спохватился: а красоты на земле он так и не разглядел. Из-за долбаного Чумаченко даже вид на училище не зафиксировался в памяти. Значит, когда-нибудь он приедет сюда снова и один, спокойно, осмотрит окрестности. Или даже с Таней и Веткой. Они хоть фотографировали виды на мобильники. У Тани он оказался в чёрном чехле, совсем невпопад к ней самой, такой яркой и современной…

За остаток увольнения не проронил ни слова. Даже уезжающим домой девчатам просто кивнул.

– На «Тыры-пыры», – назвала Татьяна адрес брату, заехавшему на машине за сёстрами. Ясно, говорила не для него. Чтобы услышал Артём?

Тарабарщину снисходительно расшифровал Чума, дав понять: он настолько осведомлён о личной жизни дамы, что назубок знает место жительства. А потому попытки приблизиться к ней абсолютно бессмысленны:

– Это они так называют свою улицу Тульского рабочего полка. Грязненькая, но парк напротив хороший.

Ясно, деревьев и кустов для тайных поцелуев точно много. Пора домой. В норку.

Гречин, по-джентльменски вызвавший для Зиночки такси, попытался несколько раз вытащить у суворовцев впечатления, но все уткнулись в телефоны. Всем игрушкам игрушка, хотя после борьбы за пожарную безопасность в суворовском на втором месте стоит сопротивление гаджетам.

– Ну, товарищ майор…

– Запрещено.

– Да я за минуту найду в Интернете все ответы, на которые угроблю час.

– А нам пустопорожняя минута не требуется. Нам важен человек думающий, умеющий включать мозги. Знающий дорогу в библиотеку.

Поблажка давалась только в выходные, когда телефоном позволялось пользоваться целый день. И потому вместо того, чтобы высматривать себе невест или любоваться жизнью за училищным забором, все залипают к экранам и кнопкам. Ловушка изобилия, когда не нужно идти к роднику за глотком воды, – она в телефоне…

В кубрике с радостью перечеркнул прожитый день. Завтра уже ноябрь, а это значит, на пребывание остаётся всего двадцать дней. Он напишет рапорт на отчисление, сделает всё честь по чести. Вот только интересно, форму отберут? Жалко. Появиться в ней в посёлке было бы здорово. Наверное, мало кто поверит, что сам ушёл из училища, подумают о двойках. А он никому ничего не станет доказывать. Займёт свой стол с торчащим внизу шурупом и поднимет руку на первом же уроке – оценки в его отчислении из СВУ ни при чём. Просто кто-то убегает с Донбасса, а он вернулся. И думайте что хотите. А шуруп он закрутит. Отец весь инструмент пропил, но поищет отвёртку у бабы Клавы. Она всё собирает. Нужна крестообразная…

Агапов ушёл в увольнение на ночь, и имелась редкая возможность побыть одному, повспоминать дом. Несколько раз в спальню заглянул Гречин, но Артём тут же утыкался в учебники: он за уроками, догоняет взвод.

С учебником на груди и воспоминаниями о прошлом и уснул…

Глава 7

Кража

Чем